Глава 436 - Хрупкость финансов (36)
— А вы неплохи, все четверо!
— Поначалу я думал, что вы клоуны какие-то, но в итоге вы оказались весьма сильны!
— Я впервые вижу, чтобы кто-то побеждал этих проклятых читеров. Разве Конденсация Ци может быть настолько чертовски мощной?
— Две тысячи лимита за пятнадцать минут — весьма неплохая эффективность!
— Возьмете нас с собой?
Столкнувшись с мольбами толпы, Чэнь Юй стер со лба пот и переглянулся со своими соседями.
Между ними царило полное взаимопонимание: один взгляд заменял тысячу слов.
Дождавшись их общего кивка, Чэнь Юй сложил руки в приветственном жесте и зчным, раскатистым голосом крикнул:
— Братья! Согласно записям в [Первозданный Дух: Искусство чудес] , предел слияния — шестеро воедино. Мы можем принять в команду еще двоих, чтобы вместе участвовать в матчах и выбивать кредиты. Те, кто не сможет войти, не переживайте: старший брат Чжун заявил, что это боевое искусство можно распространять. Освоив его, вы сможете сражаться и оформлять кредиты вместе!
— Ура!
— Брат, раз ты принял такое решение, отныне твой обед — моя забота!
— А твою постель буду убирать я!
— С этого дня ты мой приемный отец!
Под восторженные крики студентов Юань Цзе с неподдельным интересом наблюдал за Чэнь Юем и с улыбкой произнес:
— А эти жители Тяньюаня весьма забавные ребята.
— И то верно, — с чувством отозвался Овощ. — Обычный человек на их месте уже давно открыл бы платную школу или забирал себе по десять процентов за то, что берет людей в проводники.
— Угу. Говорят, народ в Тяньюане безнадежно архаичен, и теперь я вижу, что это правда.
Услышав это, Овощ молча отодвинулся на пару шагов в сторону.
Он признавался себе, что не смог бы поступить так же бескорыстно, как Чэнь Юй, но все же искренне восхищался чужим благородством и даже подумывал сблизиться с этим парнем.
Если сравнить их, то Юань Цзе был умён и обладал отменным чутьем, но его моральные устои зиждились на сомнительном фундаменте.
Не успел он собраться с мыслями и уйти, как вдруг услышал бормотание Юань Цзе:
— И как только люди умудряются вырастать такими наивными дураками?
Эта фраза заставила Овоща взглянуть на Юань Цзе по-новому, уловив в нем нечто совершенно иное.
Вернувшись на свое место, Овощ посмотрел на Юань Цзе и сказал:
— Давай познакомимся. Я Е Вэньцай, по прозвищу Овощ. Мой кумир — Янь Большой Рот из города Фуцзэ, а сам я мечтаю стать таким же ведущим, как он.
Юань Цзе уставился на Овоща, потрепал себя за подбородок и протянул:
— Ну, тогда тебе придется еще очень много тренироваться.
— …То, что ты до сих пор жив, — настоящее чудо.
— Тебе бы агрессию тоже подкачать. Твои оскорбления звучат так, будто ты со мной кокетничаешь.
Поколебавшись мгновение, Овощ все же подавил в себе порыв врезать пухлому Юань Цзе.
Кивнув на толпу, которая уже вовсю рвалась регистрироваться в команды ради заветных кредитов, Овощ поинтересовался:
— А ты чего не идешь?
— У меня есть деньги. А сам-то почему не идешь?
— У меня нет друзей.
Юань Цзе повернулся к тщедушному Овощу, неожиданно протянул руку и произнес:
— Какое совпадение, у меня тоже. Не возражаешь завести одного?
Секундное колебание — и Овощ крепко пожал протянутую ладонь.
Сутки спустя тактика командных сражений Чэнь Юя захлестнула провинцию Чаншэн подобно эпидемии.
Ценность студентов, побывавших на Собрании Молитв о Благословении, взлетела до небес: каждый стремился завести знакомство с причастными, чтобы влиться в их ряды и пуститься во все тяжкие долговой вакханалии.
Задорная, звенящая музыка во сне звучала все слаще и слаще; стоило лишь услышать ее вновь, как в памяти всплывали те самые беспроцентные ссуды по две тысячи за раз, и любая хандра тут же сменялась диким восторгом.
Музыка — самый чистый язык на свете, а обретя «игровые механики» и «кредитную» составляющую из [Великий капиталист] , эти веселые мелодии постепенно кристаллизовались в культурный феномен, стремительно расползаясь повсюду.
Вместе с этими мотивами передавалось из уст в уста и благородное деяние Чэнь Юя.
Как и предсказывали Юань Цзе с Овощем, нормальный человек, обнаружив подобный лазейку, тут же монополизировал бы информацию или вовсе оформил патент, наглухо перекрыв остальным кислород.
А после принялся бы заламывать цены, заколачивая на этой схеме бешеные деньги, пока не накопил бы ресурсов на переход в Закладку Фундамента.
Однако жители Тяньюаня всегда отличались странной отчужденностью от остального мира.
Выросшие под гнетом Зональной Блокировки, они впитали взаимовыручку и обмен информацией с молоком матери: культиватор без подобных инстинктов в Тяньюане просто не выжил бы.
Поэтому сам Чэнь Юй не видел ничего особенного в своем поступке — даже осознавая, что упускает миллионные барыши, он ни капли об этом не жалел.
С легкой руки Чэнь Юя техника слияния пяти духов распространилась совершенно бесплатно, постепенно перешагнув за стены Университета Чаншэн.
Не успели оглянуться, как [Великий капиталист] и техника слияния стали обязательным набором для всех окрестных вузов; даже студенты второго и третьего курсов принялись усердно постигать их, чтобы тоже влезть в долги.
Когда же в эту авантюру втянулись десятки тысяч человек, кое-кто начал чувствовать неладное.
Многие микрокредитные конторы изначально планировали лишь посмеяться над ООО «Чэньгуан».
Крошечная фирма из какой-то глухомани, затеявшая кредитную программу с безумно долгим сроком погашения — чистой воды убытки, с какой стороны ни посмотри.
Эти дураки полезли в чужую отрасль, ни черта в ней не смысляя. Видимо, жить надоело.
Порог входа в микрокредитование невысок, хватит и сотен тысяч.
Многие конторы открывались, имея на счетах всего пару миллионов, и за счет бешеного оборота капитала, выдавая и одновременно выбивая долги, стремительно гребли деньги лопатой.
Крупные фонды ворочали сотнями миллионов, но «Чэньгуан» явно не относился к числу именитых финансовых гигантов: предел их мечтаний — двести-триста миллионов в лучшем случае.
Да и копнув глубже, конкуренты выяснили, что весь бюджет Тяньюаня в прошлом году едва дотянул до полутора миллиардов — вряд ли они смогли бы выделить на кредиты такие деньжищи.
Все ждали, что денежный колодец новичков иссякнет через пару дней, но прошла неделя, а «Чэньгуан», к их величайшему изумлению, процветал.
Контора продолжала исправно выдавать займы, не проявляя ни малейших признаков усталости от любых сумм, которые запрашивали студенты. Никто не знал, когда закончится это безумие.
Пусть прошла всего неделя, но многие студенты уже жили исключительно за счет кредитов и прекрасно разбирались во всех финансовых нюансах.
Появление беспроцентных займов не только переманило клиентов у прочих ростовщиков, но и открыло глаза остальным: оказывается, кредиты могут быть без процентов!
Может, пока не брать в долг?
Подождать еще немного?
Глядишь, через пару дней появятся новые программы, и мы тоже урвем свою халяву?
Или найти друга из Тяньюаня, сыграть вместе в игру и ободрать этих чужаков как липку?
Стоило этой мысли пустить корни, как она, подобно трещине на плотине, стала стремительно расползаться и углубляться.
Когда об этом узнало большинство, волна беспроцентных кредитов превратилась в неумолимый девятый вал, остановить который было уже невозможно.
Сезон начала учебного года испокон веку считался золотой жирой для кредиторов: иные матерые агенты за один этот месяц делали миллиардные обороты, срывая многократные куши.
Но в этом году множество студентов предпочло выжидательную позицию, из-за чего в карманах микрофинансовых контор начал опасно залеживаться капитал.
Деньги без движения — не более чем резаная бумага. Вскоре наружу полезли все системные проблемы, и ростовщики с ужасом осознали, насколько хрупкой была их прежняя бизнес-модель.