Глава 23 - 第23章 我，无所能
На следующее утро Сюй Фэн всё ещё не мог окончательно прийти в себя.
В его голове словно завязалась драка между двумя совершенно разными личностями: одна принадлежала Сюй Фэну, а вторая — Сунь Ховану.
Они тузили друг друга без пощады. Когда верх одерживал Сунь Хован, он орал во всё горло: «Я — Сунь Хован!», а когда инициативу перехватывал Сюй Фэн, тот лишь безумно поддакивал: «Ага, да-да, точно-точно!».
С горем пополам приведя мысли в относительно вменяемое состояние, юноша обнаружил, что завалил кучу повседневных дел, но, к счастью, совместное обучение сорвано не было.
«Твою же мать, ну и забирает этот сон!»
Тяньюань, Чанся, Чуньян… все эти города входили в состав провинции Кайян, но находились под управлением разных Комитетов Культиваторов и практически не пересекались.
Совместные уроки как раз и создавались для того, чтобы размыть эти границы: ученики одного профиля из разных школ могли тренироваться вместе, обмениваться опытом, а преподаватели — перенимать методики.
Идея-то была благой, да вот исполнение подкачало.
Нынче совместные занятия превратились в настоящую демонстрацию мускулов и образовательного вооружения. Школы наглядно показывали своё превосходство, вынуждая оппонентов проводить реформы на чужих условиях и извлекая из этого максимальную выгоду.
Цель холдинга Сюй заключалась в том, чтобы заставить Тяньюань открыть границы, выгрести отсюда лучшие таланты и еще сильнее укрепить свою финансовую империю.
Однако Комитет Культиваторов Тяньюаня отлично понимал, что против финансовых гигантов им не устоять, а потому упёрся рогом.
Текущие совместные стрельбы были очередной дипломатической дуэлью, и Сюй Фэн намеревался победить во что бы то ни стало.
По сравнению со спортивной школой Чанся местная секция телесной культивации смотрелась как жалкая гусеница — ни базы, ни показателей, вообще ничего.
Но хищник атакует даже кролика со всех сил. Сюй Фэн отправил одноклассника провести разведку боя, а сам снова уселся за «Человека во сне».
Хоть поначалу грани реальности и размывались, сюжет захватывал так сильно, что оторваться было просто невозможно. Сюй Фэн погружался всё глубже, окончательно позабыв обо всём на свете.
Когда разведчик вернулся, Сюй Фэн с неохотой покинул мир снов и спросил:
— Ну как там?
— Наверное, это худшая школа телесных культиваторов, которую я видел в своей жизни, — с отвращением выплюнул дюжий крепыш.
— Вот как? Почему?
— Они не юзают фарму и даже не пытаются вызывать мутации! Весь второй курс выглядит так, будто их сейчас в гроб положат. Единственный живой и довольный парень — с самым паршивым физическим развитием! Я вообще не понял, чему он радовался.
— Остальные на уроках тупо спят! Причём спят беспокойно — то плачут навзрыд, то ржут как ненормальные. Сны у них дерганые — это верный признак расшатанного дао-сердца.
— Этот Учитель Чжао вообще клал на всё. Урок начинается — он просто укладывает всех спать. Скольким пацанам он уже будущее перечеркнул?!
— Даже в столовую они идут без энтузиазма! Их буквально тащит за собой тот самый жизнерадостный заморыш. Да и жрут они на ночном рынке за оградой — да разве там может быть нормальная жратва?!
— А ещё они обожают трепаться. Один орет, что завалил сотню, другой — что сто двадцать. Хорошо хоть за трёп налоги не берут, а то бы по миру пошли.
— Короче, Тяньюань — полнейший отстой.
— Вот как…
Сюй Фэн знал, что у его соратника отличный глазомер, и доверял его выводам.
Но чем хуже были дела у местных, тем сильнее радовался Сюй Фэн.
Чем глубже эта дыра, тем проще Образовательной группе Сюй будет поглотить её. Стоит лишь поманить этих недорослей хорошими перспективами, как они сами побегут за ними, став отличным сырьем для корпорации.
Удовлетворённо кивнув, Сюй Фэн бросил:
— Отлично. Готовьтесь к совместному занятию.
Тяньюань очень скоро станет его собственностью.
Впрочем, амбиции Сюй Фэна и политические расклады руководства ни капли не волновали учеников шестого класса. Они продолжали жить в своём привычном ритме: жрать, спать и ежедневно получать жесточайшие люли в виртуале, вполне довольные жизнью.
И то ли от постоянного мазохизма у них переклинило мозги, то ли ещё по какой причине, но многие начали получать от процесса извращённое удовольствие. Некоторым уже казалось, что если Старшая Сестра не сломает им пару рёбер за день, то день прожит впустую.
Сегодня Ма Дацян по привычке погрузился в сон.
Едва открыв глаза, он увидел перед собой вспышки цветных фонарей. Замкнутое пространство дышало опасностью, но где-то в глубине души зажёгся азартный огонёк.
Вокруг валялись битые бутылки. Шагать приходилось с ювелирной точностью — один неверный хруст, и ты привлечешь внимание местных головорезов.
В этой игре с одним врагом ещё можно было схлестнуться вплотную. С двумя — приходилось уповать на внезапное нападение. А если их трое… даже не думай, уноси ноги.
И то, удастся ли удрать, зависело исключительно от настроения противников.
Помимо бутылок, пространство наполняла дикая, рваная музыка. Тяжёлые басы буквально вколачивались в грудную клетку, сбивая ритм сердца. От этого движения теряли точность, а навыки отрабатывали максимум на восемьдесят процентов, что неминуемо вело к гибели.
Раньше Ма Дацян в таких местах сжимался от страха, поджимая хвост и дрожа перед каждым тёмным углом.
Но в последнее время опасность действовала на него как мощнейший допинг.
Словно внутри щелкнул какой-то тумблер, и он начал кайфовать от кровавых стычек, с нетерпением дожидаясь встречи с новым врагом.
На ходу сканируя окружение, он выискивал укрытия и пути отхода, чтобы при внезапном нападении мгновенно оценить обстановку: принять бой или давать дёру.
Вдруг ухо уловило едва заметный свист рассекаемого воздуха. Кожа ощутила легкое веяние, и тело само, на опережение, вильнуло в сторону, уклоняясь от удара из темноты.
Один!
Есть шанс!
Сделав стремительный выпадовый шаг, Ма Дацян филигранно поддел носком валяющуюся среди осколков бутылку, подхватил её на лету, сократил дистанцию и с размаху впечатал розочку в харю нападавшему! А затем, не снижая инерции, с искренним озверением вбил стеклянное крошево вместе с горлышком прямо в лицо врага!
В этот миг всё то давление, что копилось в нем в реальности и в игре, выплеснулось наружу. Он нашел отдушину, сбросив груз накопившейся желчи.
Следом пошел жестокий удар локтем — и противник захаркал кровью. Удар ладонью в челюсть сбил вражеский баланс, а затем Ма Дацян совершил молниеносный захват, обхватил шею супостата и с силой провернул её!
Раздался сухой, отчётливый хруст. Шея преломилась под неестественным углом, и противник обмяк.
Тяжело переведя дух, Ма Дацян знал: это ещё не всё.
Зная сучью натуру Чэньгуана, в этой засаде обязательно должен быть второй ублюдок!
Сгребя с пола целую бутылку, он швырнул её в темноту. Звон разбитого стекла заставил затаившуюся тень дернуться, и в то же мгновение Ма Дацян налетел на неё коршуном, захватил в воздухе и переломил позвоночник через колено.
Серия побед заставила кровь закипеть. Невероятно реалистичные тактильные ощущения пробудили в нем древний, звериный инстинкт. Ему казалось, что теперь он способен на всё!
Вот оно!
Самый сладкий миг боевых искусств пришёл!
И хотя подобное состояние накатывало крайне редко, каждый раз оно заставляло его разум гореть, а сердце — биться в бешеном экстазе. Ему хотелось убивать и крушить дальше без остановки!
«Теперь-то я точно смогу насухо размотать Первого Старшего Брата!»
Чем сильнее распалялся его азарт, тем более хладнокровными становились движения. Сейчас Ма Дацян балансировал на грани льда и пламени, а его боевой потенциал стремительно рвался к небесам.
И практика показала, что он не ошибался.
Ранее разрозненные знания наконец сложились в единую картину. Голова работала четко и быстро. Встречные враги щелкались как орешки, пока перед ним не возник образ Первого Старшего Брата.
Ма Дацян находился в том самом звенящем, боевом трансе. И хотя стоящий перед ним противник по-прежнему внушал трепет, он больше не казался непобедимым божеством.
Раньше он побеждал его считанные разы, да и то — оставаясь на грани жизни и смерти.
Но сегодня Ма Дацян верил всем сердцем:
Он всемогущ!
Он непобедим!