Глава 211 - Попытка не пытка
Как человек, закалённый в жерновах гигантских корпораций, Цзян Цяо могла слагать легенды о том, сколь изощрёнными бывают чужие капканы.
Любой стажёр, выживающий в этих джунглях бизнеса, обязан назубок выучить главное правило: собственная подпись — это петля на вашей шее.
Во-первых, роспись любого другого человека — не более чем засохшая сопля, на которую в нужный момент никто и не взглянет.
Во-вторых, твой собственный автограф обладает неоспоримой юридической силой. Случись что — и на тебя с маху обрушится чугунный козёл отпущения, пробивая голову до костей. И ты будешь обязан с улыбкой утереть кровь, поднять эту тяжесть и смиренно потащить дальше.
Обычный трудовой договор в больших компаниях уже представляет собой минное поле. А уж предложение сперва зарегистрировать юридическое лицо, а затем «партнёрствовать» — это чистой воды смертельная ловушка. Влезешь туда — и с тебя содрут шкуру вместе с мясом.
Глядя на объявление о найме, Цзян Цяо испытывала лишь глубочайшее презрение.
Она-то грешным делом думала, что «Чэньгуан» — это свежий глоток воздуха и надежда Тяньюаня. А они оказались точно такими же акулами, как и остальные финансовые конгломераты.
Стоило добиться крошечного успеха, как тут же начался монетизируемый развод населения. Девяносто девять из ста, что бедолагу заставят зарегистрировать фирму, стать её генеральным директором, передать мошенникам официальную печать, а те наберут под неё кредитов и ищи-свищи.
Впрочем, когда в животе с тоской заурчало от голода, Цзян Цяо взглянула на мелкий приписку внизу объявления: «Предоставляется бесплатное горячее питание». Девушка вздохнула и со сдержанным отчаянием записала контактный номер. Сложно гордо умирать от голода, когда можно хотя бы попытаться попытать удачу на заводе.
Культиваторы обладали огромной силой, но вся эта мощь держалась на циркуляции духовной энергии в организме. Если запасы внутренней силы истощались, практик становился ничем не лучше обычного смертного.
Циркуляция духовной энергии — это то, что древние называли ступенью культивации. Повышение ступени на деле означало повышение предельной эффективности этой самой внутренней системы. А достичь стадии Великого Совершенства — значит выжать из неё максимум, когда дальнейшая оптимизация уже невозможна.
Когда же духовной энергии катастрофически не хватает, плоть начинает жадно требовать питательных веществ, пытаяс заштопать образовавшиеся дыры. И если голодание затягивается, внутренний источник начинает увядать: сначала безвозвратно сгорает накопленная за годы практика, а затем неизбежно падает и сама ступень культивации.
Чтобы не скатиться вниз по лестнице самосовершенствования, многие практиканты даже близко не подходили к тяжелому физическому труду со скудной оплатой. Иначе весь заработок уходил бы на банальное восстановление сил, превращая жизнь в замкнутый круг нищеты.
Сверившись с часами, Цзян Цяо побрела по обочине на юг.
С момента её громкого увольнения прошёл уже целый месяц. Выходное пособие давно растаяло, от былых сбережений не осталось и гроша, а из имущества числился лишь старый родительский дом, который никому невозможно было продать. Ей буквально не за что было купить следующий обед.
По детским воспоминаниям путь до завода должен был занять не менее пяти часов пешего хода.
Однако, к её немалому удивлению, едва она покинула городские кварталы, как под ногами оказалась не разбитая грунтовка, а идеальное, гладкое полотно асфальта. Прямая как стрела дорога вела аккурат к Машиностроительному заводу сельхозинвентаря Тяньюаня.
«И откуда только у них деньги на такую дорогу?» — недоумевала Цзян Цяо.
Прокладывать шоссе — занятие неблагодарное и невероятно дорогое. С чего бы новому директору спускать целое состояние на подобные глупости?
Даже если у тебя образовались излишки средств, которые ты не хочешь тратить на духовные практики, почему бы просто не прожечь их в своё удовольствие? Зачем тратиться на инфраструктуру?
Одолеваемая смутными сомнениями, Цзян Цяо добралась до места всего за три часа. А оказавшись перед воротами, и вовсе замерла от изумления.
Никакого привычного оглушительного грохота. Никаких смердящих сточных канав.
Фасады зданий сияли свежей краской. Из ворот просторных цехов непрерывным потоком выезжали грузовики, вывозя готовую продукцию, пока внутрь завозили сырьё. Чуть отдаль кипела стройка: на глазах поднимался ещё один современный корпус, радующий глаз строгой геометрией линий.
Всё это выглядело слишком сюрреалистично. Подобную чистоту и размах в этих краях могла позволить себе разве что Группа «Сюй».
Пока она с изумлением разглядывала окрестности, её заметил юноша в очках и смуглым лицом. Он быстро подбежал к ней и приветливо спросил:
— Вы на собеседование, даошэнь?
Цзян Цяо хлопала глазами, и лишь спустя пару секунд до неё дошло, что обращаются именно к ней. Она тут же испуганно опустила взгляд и отчеканила:
— Да!
В Группе «Сюй» у стажёров не было имён. К ним запрещалось обращаться со словами «даошэнь» или «коллега». Равные по статусу называли друг друга исключительно по порядковым номерам, а начальство обращалось не иначе как «эй», «ты» или «слышь, идиот». Если ты не успевал мгновенно среагировать на подобный оклик, тебя ждали мелкие пакости, а затем удержание из жалования. Самый тупой человек, взглянув на свою расчетную квитанцию, быстро учился читать по губам и выгибать спину перед вышестоящими.
Придя в себя, Цзян Цяо мгновенно продемонстрировала филигранные навыки, выработанные в корпоративном аду.
Она сложила ладони перед коленями, спрятав Большой палец под второй сустав указательного, скрывая ладонь — ритуальный жест полной покорности. Затем её тело стремительно согнулось ровно под углом в шестьдесят градусов, опустив голову в максимально удобное для начальства положение.
Находясь в такой позе, начальник мог без труда сгрести со стола тяжелую папку с документами и от души приложить стажёра по затылку. Это гарантировало самый приятный звук и лучший тактильный отклик, даря руководству неописуемое чувство собственного превосходства.
Если босс оставался доволен, он снисходительно хмыкал, и только после этого разрешалось выпрямиться и начать представление.
Этому этикету никто официально не учил, но любой стажёр обязан был освоить его в первый же день. Иначе — штрафы и выживание из компании.
Но секунды текли за секундами, а вожделенного пренебрежительного хмыканья всё не было.
Девушка недоумённо чуть приподняла голову и обнаружила, что юноша смотрит на неё с таким выражением лица, будто у него случился тяжелейший запор.
— Из корпоративных гигантов сбежала, да? — наконец тихо спросил Очкарик.
— Да! — затораторила Цзян Цяо. — Я три года стажировалась в Группе «Сюй»! Пусть Группа «Сюй» и ввела Торговую Блокировку против Тяньюаня, умоляю, не гнушайтесь мной из-за моего жалкого происхождения! Я готова делать абсолютно всё!
— Твою же мать… Профессиональная деформация, — Очкарик вдосаду почесал затылок. Похоже, к ним припёрлась проблема с ушами.
За свою жизнь Очкарик сменил больше десятка мест работы. И частой причиной краха очередного предприятия становилось то, что босс, едва увидав первую прибыль, на радостях нанимал парочку «эффективных менеджеров» или бывалых стажёров из крупных корпораций. После чего некогда успешный бизнес стремительно превращался в убыточную помойку и шел ко дну.
У гигантов бизнеса — свои методы управления, у маленьких заводов — свои законы выживания. Слепое копирование чужих шаблонов всегда ведёт к гибели.
Но мелкие предприниматели словно под гипнозом находились: стоило им услышать слова «опыт в корпорации», как у них глаза застилала пелена. Они перли на эти грабли снова и снова, будто боялись не успеть разориться.
А уж выходцы из этих гигантов несли на себе все пороки системы.
Честно говоря, Очкарик терпеть не мог работать с подобными кадрами. От них вечно одни хлопоты. Чуть что случится — они вместо решения проблемы начинают искать виноватых и писать объяснительные. Если у коллеги умирал родственник, такой бывший корпоративщик мог вполне искренне спросить: «А почему ты не предусмотрел смерть родственника заранее и не попросил его скончаться во время твоего официального отпуска?».
Впрочем, выбор у них был невелик. В Тяньюане практиков вообще осталось кот наплакал, большинство давно уехало на заработки в другие регионы. А рабочие руки требовались прямо сейчас. Пусть у жертвы корпоративного психоза куча тараканов в голове, навыки у тех, кто продержался в Группе «Сюй» три года, должны быть на высоте. Придётся брать то, что дают.
— Иди сначала на КПП, зарегистрируйся в Отделе дураков у охранников, — вздохнул Очкарик и под подобострастным взглядом дежурного стражника повел Цзян Цяо на территорию завода.