Глава 188 - Явление героя
За шесть часов до начала Собрания Молитв о Благословении 11-й сновидческий мир водрузил своё знамя на вершине!
Такой «тёмной лошадки» не ожидал никто: скромная оценка в 8,5 балла смотрелась среди стройных рядов «девяток» как белая ворона, вызывая бурю споров.
Ассоциации Мастеров Снов даже пришлось выступить с официальным разъяснением: мол, оценка в 8,5 балла абсолютно обоснованна, таков жесткий регламент при использовании ИИ.
Но диванные эксперты всё равно не унимались, разнося экспертов Ассоциации в пух и прах и заявляя, что сами справились бы лучше.
В комментариях бушевал настоящий праздник. Торгаши из учебных центров пили шампанское, предвкушая золотые горы от продаж Травы Спокойствия Духа; фанаты «Человека во сне» ликовали из-за победы любимой игры; любители абсурда угарали с того, что игра с 8,5 балла умудрилась уделать всех и занять первое место. Каждый нашел повод для радости, и будущее казалось светлым как никогда.
Жрец-хранитель храма Вэньчана вовсю готовил благовония, владельцы курсов дегустировали элитные вина, а забитые до отказа склады с Травой Спокойствия Духа превратились в сокровища, сопоставимые по цене с духовыми камнями. Капиталисты тонули в сладких грёзах о сказочном богатстве.
В темнеющее небо взмыли первые Фонари Вэньчана. Эти изысканные произведения древнего ремесла продавались по 288 юаней за штуку. Неся на себе отчаянные надежды абитуриентов, они поднимались в вышину, растворяясь в величественной тени Звёздного Владыки Вэньчана.
Учебные центры развернули агрессивную рекламу, наперебой предлагая снадобья из Травы Спокойствия Духа — в большинстве своем банальный фальсификат и низкосортный мусор.
Но поскольку рынок был пуст, пипл хавал и это.
Казалось, весь город заходился в экстазе. Все были счастливы… кроме Бай Яньбина.
Старик сидел в мансарде собственного дома, молча глядя на бурлящие внизу улицы.
Он не мог разделить их ликования. Вся эта суета казалась ему лишь бессмысленным, раздражающим шумом.
Заслуженный ветеран просвещения, он отдал Городу Вэньчан всего себя без остатка.
У него не было детей. Он ни разу в жизни не женился. На его банковском счёте числилось ровно пятьсот тридцать семь юаней и два цзяо — почти все заработанные деньги он до последнего гроша отдавал на помощь бедным студентам.
Когда он только прибыл в Город Вэньчан, тот, хоть и являлся главной резиденцией Звёздного Владыки, находился в глубоком упадке.
Именно Бай Яньбин шаг за шагом открывал здесь первые учебные центры. На голом энтузиазме, в абсолютной нищете он создал местной системе образования громкое имя и выучил не одно поколение блестящих умов.
Именно он из своего кармана выплачивал стипендии, помогая сиротам доучиться и встать на ноги.
Именно он переманивал лучших преподавателей, покрыв город сетью курсов и превратив Город Вэньчан в крупнейшую образовательную мекку.
Но теперь, оглядываясь назад, старик с ужасом понял: он совершил роковую ошибку с самого первого шага.
Привлечение частного капитала казалось спасением, но алчность и близорукость дельцов быстро извратили саму суть обучения.
Преподаватели стали гоняться за легкими деньгами, владельцы курсов начали втюхивать ученикам экспресс-программы, дающие быстрый результат за счёт разрушения фундаментальных знаний… Даже сам Звёздный Владыка Вэньчан поддался этой гнили, превратившись в то наглядное уродство, что они именовали культивацией.
Сегодня Бай Яньбина уважительно звали Патриархом Вэньчана, но сам он прекрасно знал: этот «патриарх» — пустышка. Ничего не значащая тень.
Он не смог вырастить ни одного истинно великого человека, ни одного несгибаемого мужа. Весь Город Вэньчан, захлёбываясь в грязи, стремительно летел в пропасть под управлением капитала, а он… он ничего не мог с этим поделать.
Абсолютно ничего.
После этого Собрания Молитв о Благословении Звёздный Владыка Вэньчан окончательно закрепит за собой атрибут «Безумие». Этот дикий способ набора баллов привлечёт сюда тысячи учащихся творческих специальностей, набивая карманы торгашей до отказа.
Затем Трава Спокойствия Духа станет новой кровью этой капиталистической гидры. Дельцы монополизируют рынок и окончательно утонут в роскоши.
Город Вэньчан сгниёт до основания. На этой костях вырастут новые финансовые магнаты, а он… он уже слишком стар и немощен, чтобы помешать этому.
Сидя в темноте и глядя на утопающий в дыму благовоний Город Вэньчан, старик неожиданно поймал себя на мысли: он отчаянно, до дрожи ждёт Героя.
Героя, подобного Чжугэ Юаню.
Тот должен быть добр. Он должен быть силен. Он должен быть бесстрашен и готов к самопожертвованию — чтобы, даже зная, что впереди его ждёт верная смерть, идти вперёд без тени сомнений.
Когда-то давно Бай Яньбин верил, что этот герой — он сам. Но, разбившись о жестокую реальность, он с отчаянием осознал: это не так.
Он — всего лишь беспомощный старик.
Закрыв лицо руками, Бай Яньбин разрыдался. Горестные слезы текли по сморщенным щекам, а из груди вырывались тихие рыдания, похожие на стон раненого старого льва.
Этот плач был пропитан бесконечной болью, но ему суждено было раствориться в шуме праздничной толпы, став лишь ещё одной незаметной каплей в море местного безумия.
В самый разгар его тихой скорби в дверь постучали.
Мгновенно утерев слезы, Бай Яньбин взял себя в руки и, не поворачиваясь к дверному проёму, сухо произнёс:
— Войдите.
В комнату бесшумно прошмыгнул мужчина — один из владельцев местных учебных центров.
С опаской глядя на спину старика, он заговорил лебезящим, дрожащим шёпотом:
— Старик Бай… Вы не могли бы мне помочь? Я бы хотел сбросить со своих рук партию Травы Спокойствия Духа.
— Что произошло?
— Да чувствую… что-то тут нечисто. Я вижу, что ученикам всё ещё нужна Трава Спокойствия Духа, многие даже ищут её через перекупщиков, но по какой-то неведомой причине мой товар не берут! Вообще!
— Подмешал чего-нибудь?
— Нет-нет, вы что! Ну… то есть сначала подмешивал, конечно. Пополам со сорняками, от этого ещё никто не умирал! Но это же обычное дело! А потом я перестал так делать, а товар всё равно встал колом!
Делец торопливо вытащил из кармана мешочек и протянул его вперед:
— Взгляните сами, чистейший товар! Высший сорт! Я закупал её по восемьдесят юаней за цзинь. Сейчас мне срочно нужны деньги, отдам по себестоимости! Восемьдесят юаней, соглашайтесь!
Увидев, что Бай Яньбин даже не шелохнулся, торгаш стиснул зубы и отчаянно выпалил:
— Чёрт с ним! В убыток себе отдам, по шестьдесят за цзинь!
— …Положи там. Я гляну на досуге.
— Спасибо огромнейшее, Старик Бай!
Стоило дельцу испариться, как Бай Яньбин с недоумением подошёл к столу и развязал мешок.
Как тот и говорил, сырьё было отменного качества — сочное, свежее, идеальное по всем параметрам. Любое зелье из такой травы гарантированно успокоило бы даже самого буйного психа.
Как такой великолепный товар мог застрять на складе?
Не успел он осмыслить это, как в дверь снова постучали.
В комнату буквально влетел второй торгаш и упал перед Бай Яньбином на колени, вопя во всё горло:
— Дядюшка Бай, спасайте! Я разорён!
— А с тобой что не так?
— Товар застрял! Я затарился Травой Спокойствия Духа под завязку, рассчитывал толкать по двести юаней за цзинь, а покупатель отменил сделку! Представляете, он предпочёл выплатить неустойку, но травы не взял! Я в полном дерьме, вся партия висит на мне!
— Это невозможно. В Вэньчане сейчас лютый дефицит Травы Спокойствия Духа.
— Я тоже так думал! Но факт остается фактом! Дядюшка Бай, вы же святой человек, замолвите за меня словечко! Если найдете покупателя — сдам по сотне за цзинь!
Проводив и этого паникёра, Бай Яньбин окончательно утвердился в мысли: происходит что-то странное.
Рынок сырья полностью монополизирован, ввоз извне перекрыт. С какого перепугу трава резко стала никому не нужна?
И тут из угла комнаты донеслось странное шуршание.
Повернув голову, старик увидел, как на перилах балкона сначала появилась отрубленная голова, затем пара ног, руки и, наконец, торс.
Глядя, как разрозненные запчасти ловко собираются в единое целое, Бай Яньбин терпеливо дождался завершения сборки и лишь затем спросил:
— Чжун Чжэн, ты чего ради сюда припёрся?
— Навестить старого друга, — Чжун Чжэн провернул свою голову на сто восемьдесят градусов. — Раз уж ты здесь, сделай одолжение: если кто спросит — ты меня не видел.
— Опять вляпался?
— Контрабанда.
— Ты вообще-то инспектор провинции Чаншэн!
— А что, инспекторам контрабандой заниматься религия не позволяет?! Что за дискриминация! Всяким проходимцам можно, а мне нельзя?!
Слушая этот поток бреда, Бай Яньбин лишь вздохнул: этот старый пройдоха ни капли не изменился.
Жестом предложив ему присесть, старик недоуменно уточнял:
— И чем же ты торгуешь?
— Вот этим! — Чжун Чжэн достал из закромов изящный флакон. — У нас в Тяньюане эта дрянь вместо ополаскивателя для рта идёт, а у вас тут за ней выстроились километровые очереди! По десять юаней за пузырёк разлетается как горячие пирожки! Когда Ло Тун сказал, что здесь можно озолотиться, я не поверил, а оно вишь как!
Приняв из его рук флакон, Бай Яньбин уставился на изысканную упаковочку. На ней красовалась надпись: «Чай из Травы Спокойствия Духа».
Старик потерял дар речи.
Вы… вы что, с самого начала всё просчитали?!
Вспомнив, что похожий напиток уже мелькал в сновидческом мире, Бай Яньбин с ужасом понял: он, сам того не ведая, угодил в чужие, виртуозно расставленные сети.
Сначала довести игроков до безумия сном… Затем выпустить финал, погрузив их в тоску… И на этой волне выкатить готовый чай, сгребая бабло лопатой!
Но, вчитавшись в состав, старик нахмурился:
— В одной бутылке концентрат из трёх цзиней сырой травы? Выпиваешь флакон — и это всё равно что сожрать три цзиня сырья?
— Именно! У нас этого добра на складах — залейся! Не перепить!
Бай Яньбин перевёл взгляд с Чжун Чжэна на бутылочку чая, и в его голове словно молния промчалась. Пазл мгновенно сложился.
Герой уже здесь. Он пришёл!