Глава 96 - Неужели вы думаете, что нас, пять миллионов жителей Ичэна, можно так просто обижать?
Старик Чжоу сбежал — сделал дело, а концы в воду, оставив Су Бая в полном ошеломлении.
Тем временем эхо трех выстрелов раскатилось над Народной больницей. Многие врачи и пациенты даже не поняли, что произошло: большинство людей в своей жизни ни разу не слышали звука настоящей пальбы.
У самого выезда из больничного двора Дун Саньцзинь как раз собирался сесть в машину. Едва прозвучал первый выстрел, как телохранитель, следовавший за ним по пятам, в мгновение ока сбил Дун Саньцзиня с ног, заталкивая в салон, и заорал во весь голос:
— Быстрее, уезжаем! Это выстрелы!
Водитель еще не успел утопить педаль газа в пол, а Дун Саньцзинь, услышав пальбу, уже замер, словно пораженный молнией. Что означали выстрелы в столь переломный момент, объяснять не требовалось. В его голове тут же вспыхнула мысль о Су Бае, и голос дурным фальцетом сорвался на крик:
— Быстро! Назад, к Су Баю!
В Народной больнице еще со вчерашнего вечера из-за поджога дежурила крупная группа оперативников, собиравших улики. А с приездом Дун Саньцзиня охрана и вовсе усилилась в разы. Собственно, отдавать приказ даже не потребовалось. Сразу после выстрелов несколько опытных сыщиков сорвались с места и устремились туда, откуда донесся гул.
В Лунго даже ограбление с ножом считалось редчайшим происшествием, что уж говорить об огнестреле! Любое дело с применением оружия автоматически становилось громким преступлением государственного масштаба. Для местной полиции заполучить такое дело — шанс выбить солидную выслугу, выпадающий раз в жизни.
Молодые полицейские, едва поступившие на службу, услышав выстрелы, ринулись вперед так, будто им в кровь впрыснули ударную дозу адреналина. В их головах уже крутились героические картины: как они в одиночку обезвреживают опасного бандита и спасают мирных граждан. Глядя на эту горячность, опытные оперативники лишь досадно топали ногами. Они только хотели приказать желторотикам вернуться, чтобы сначала оценить обстановку... Но молодые полицейские, выскочившие на парковку, застыли на месте словно вкопанные.
А следом подбежали и матерые сыщики — и вытаращились точно так же, как их ученики. Затем появился охранник, присланный Дун Саньцзинем. Он сжимал в растерянности рацию и понятия не имел, о чем рапортовать штабу.
Спустя десяток секунд Су Бай, смущенно оглядев обступившую его толпу, помялся и наконец ткнул пальцем в лежащего без сознания киллера:
— Если я скажу, что этот парень сам споткнулся и отключился... вы мне поверите?
Один из молодых полицейских наклонился к уху своего наставника и прошептал:
— Учитель... А этот господин Су — чертовски опасный мастер единоборств.
Глядя на физиономии окружающих, на которых четко читалось: «Ну да, ну да, рассказывай больше», Су Бай окончательно пал духом.
Пропал калабухинский дом... Вслед за ярлыками «честный бизнесмен», «слушающий советы» и «укротитель свиней» к его образу добавился еще один: мастер рукопашного боя!
Когда место происшествия объявили безопасным и на парковку подоспел Дун Саньцзинь, при виде пистолета «Хэйсин» на его лбу, несмотря на июньскую жару, выступил холодный пот.
— Ну и везунчик же ты, парень... — пробормотал он.
Дун Саньцзинь, разумеется, догадывался, в чем дело, но, дабы покрыть старика Чжоу и не привлекать к нему внимания, предпочёл притвориться полным невеждой.
В этот момент к ним подошел пожилой следователь. Допрос задержанного прошел с невероятной легкостью. Старик Чжоу оказался абсолютно прав: нападавший не был профессионалом. В Лунго настоящему наемнику проскользнуть через границу почти невозможно. Этот парень был самым обычным человеком, увязшим в миллионных долгах и уже готовым прыгнуть с крыши.
И тут на него вышел таинственный посредник, предложив сгонять за границу на краткие «курсы подготовки». Ему пообещали: если он выполнит заказ и возьмет всю вину на себя, заказчики не только покроют все его долги до единой копейки, но и выплатят семье огромную сумму. Для человека, загнанного в глухой угол, такой выбор выглядел спасением.
Спустя месяц ожидания он наконец получил имя цели — Су Бай. С помощью покровителей добыл пистолет «Хэйсин» и помчался в Ичэн исполнять заказ.
Стало очевидно: этот неудачник действовал по той же схеме, что и давешний тип с орлиным носом. В этом мире слишком много проблем решается деньгами, а у верхушки капитала денег как раз больше всего.
Поиски кукловодов — забота полиции. Су Баю же оставалось лишь по максимуму использовать этот «пас», любезно предоставленный врагами. Изначально он опасался, что новость о пожаре в супермаркете окажется недостаточно громкой. Теперь же — просто идеально! Поджог плюс покушение на убийство! Градус сенсации взлетел до небес.
— Репортаж еще не выходил в эфир? — уточнил Су Бай.
Телевидение Ичэна еще ночью подготовило сюжет о поджоге супермаркета «Рисовое зернышко», однако по личному указанию Дун Саньцзиня материал придержали, согласовывая трансляцию с областным каналом. Кто же мог подумать, что в самый критический момент грохнет еще и покушение!
— А ты как думаешь? — хмыкнул Дун Саньцзинь. — Журналисты уже мчат сюда во весь опор!
В отличие от Сюй Шаочана, Дун Саньцзинь давно уселся с Су Баем в одну лодку и теперь шел ва-банк, безоговорочно поддерживая любые замыслы юного предпринимателя. Да и выбора у него не оставалось: если Су Бай и супермаркет «Рисовое зернышко» пойдут ко дну, Дун Саньцзиню придется досрочно паковать чемоданы на пенсию.
— Хотя, постой... — Дун Саньцзинь оглядел целохонького Су Бая и нахмурился, почувствовав неладное. — Старая мудрость гласит: разыгрываешь спектакль — играй до конца. Люди, понимаешь ли, из кожи вон лезли, чтобы тебя пристрелить, старались... А ты тут стоишь, свеженький, без единой царапины! И как это будет выглядеть в кадре?
Су Бай мгновенно уловил мысль.
Спустя каких-то пятнадцать минут Су Бай уже лежал на каталке в реанимации Народной больницы. Вместе с ним в палату интенсивной терапии отправились несколько ведущих хирургов и медсестер. Правда, перед тем как переступить порог, каждый из них подставил подпись под строжайшим соглашением о неразглашении: все прекрасно понимали, о чем можно говорить журналистам, а о чем следует молчать.
Поэтому, когда главный хирург в стерильном халате вошел в операционную и увидел «тяжелораненого пациента» Су Бая, беззаботно листающего ленту в смартфоне, на его лице застыла неловкая улыбка.
— Кхм... Ну, господин Су, раз уж мы все равно здесь собрались и делать нечего... Может, у вас простуда какая или легкое недомогание? Мы заодно подлечим!
А вот две медсестры-ассистентки без лишних слов вытащили заранее припасенные блокноты с ручками и, не скрывая восторга, подскочили к койке:
— Господин Су, распишитесь, пожалуйста!
...
Пока Су Бай коротал время в операционной, треплясь с врачами и смотря сериалы, наступил полдень. В эфир вышли полуденные выпуски новостей по всем региональным каналам.
В одном из жилых комплексов Ичэна родители Хэ Липина только что пообедали и уселись у телевизора. За чашкой чая разговор съехал на недавний скандал с Лян Вэньчао.
— Я так скажу, господин Су все правильно сделал! — с чувством высказалась мать Хэ Липина. — В прошлые годы цены на жилье росли в три погибели, а ты глянь на зарплаты молодежи — когда они в последний раз поднимались? Вот у соседей дядюшки Ли сын на своей фирме ночами вкалывал, до депрессии доработался! Нынешние боссы вообще людей за людей не считают. И хоть убей, не пойму, почему в интернете столько грязи льют на Су Бая? Неужели ни один человек не может встать и молвить за него слово?
Отец Хэ Липина лишь привычно пропускал ворчание супруги мимо ушей. Простым людям всегда видна лишь верхушка айсберга. Впрочем, от сына он слышал, что на этот раз Су Бай перешел дорогу слишком многим влиятельным тузам. Его попросту решили раздавить. А для обывателя вроде него что остается? Послушать, качнуть головой... Что еще они могут сделать?
Отец Хэ Липина щелкнул пультом, переключая на местный канал Ичэна, и замер. Выпущенный экстренный сюжет заставил супругов забыть обо всем на свете.
«Уважаемые телезрители! Сегодня около двух часов ночи в нашем городе произошел умышленный поджог супермаркета „Рисовое зернышко“... По последним данным, поступившим в нашу редакцию час назад, основатель сети Су Бай, прибывший в больницу навестить пострадавших сотрудников, подвергся нападению неизвестного вооруженного преступника! Бандит произвел три выстрела. В настоящий момент господин Су доставлен в реанимацию Народной больницы, его состояние оценивается как крайне тяжелое, врачи борются за его жизнь!»
Супермаркет сожгли?! В Су Бая стреляли?!
Отец Хэ Липина, доселе сохранявший олимпийское спокойствие, срываясь с места, буквально взлетел с дивана. Правая рука, сжимавшая пульт, вибрировала от ярости. За последнее время вся семья Хэ превратилась в преданных покупателей супермаркета «Рисовое зернышко». Как и говорил отец Хэ, Су Бай, будучи уроженцем Ичэна, не только не наживался на земляках, но и создал магазин с первоклассными товарами и душевным обслуживанием. А уж история с Лян Вэньчао окончательно доказала всем горожанам: Су Бай искренне печется о родном крае.
Слушая помои, льющиеся на Су Бая из сети, семья Хэ страдала от собственного бессилия, пытаясь хотя бы мысленно поддержать земляка. Но молчание не означает равнодушие!
Ну ладно, эти жирные коты из верхушки капитала поливали Су Бая грязью в интернете — бог им судья! Но сжечь супермаркет «Рисовое зернышко»?! А теперь еще и подослать наемного убийцу?!
Терпеть такое — себя не уважать! Неужели вы думаете, что нас, пять миллионов жителей Ичэна, можно так просто обижать?!
Бум!
Дрожащий от праведного гнева отец Хэ с сокрушительной силой швырнул пульт на журнальный столик.
— Пошли!
Мать Хэ Липина, вытирая слезы от жалости к раненому Су Баю, растерянно спросила:
— Куда ты собрался-то?!
Отец Хэ молча вытащил из кухни хозяйственную тележку на колесиках и отрезал чеканным тоном:
— Они хотят, чтобы супермаркет „Рисовое зернышко“ обанкротился? Хотят уморить его?! Пусть сначала спросят у нас, пяти миллионов жителей Ичэна, согласны ли мы! Да пусть они хоть в пепел сожгут этот супермаркет — я пойду и куплю два цзиня этого пепла!