Глава 88 - Буря надвигается
Деревня Гоуэр.
Июньский ветер гулял в кроне старого коричника, заставляя плотные листья шелестеть на все лады.
Палило летнее солнце. Су Бай вытащил деревянное кресло на крыльцо и, усевшись в тени навеса, неторопливо обмахивался плетеным веером — точь-в-точь как делал в детстве его дедушка.
Неподалеку, за низким столиком, Лю Дацзи и Доудоу вместе делали уроки. Обычно эти двое неугомонных ребятишек трещали без остановки, но сегодня сидели тихо, словно мыши, и лишь изредка бросали на Су Бая пугливые, настороженные взгляды.
Дети чутко ощущали: сегодня их дядя Су совсем другой.
Минут через пятнадцать у ворот двора взвизгнули тормоза. В следующую секунду во двор буквально влетел старший брат — Су Чжэнь. Увидев, что с Су Баем всё в порядке и парень мирно пьет чай, он заметно расслабил плечи.
Не произнося ни слова, брат вытащил из дома бамбуковый стул и уселся рядом.
Первым делом Су Чжэнь хлопал себя по карманам в поисках сигарет. Заметив, что Су Бай протягивает ему пачку, он благодарно кивнул, выбил одну и прикурил.
Выпустив густую сизую струйку дыма, Су Чжэнь проговорил:
— Цзяньцзюнь, Дацян, Хоуцзы, Лаохэй… да все наши сейчас мчат сюда. Наказали мне глаз с тебя не спускать и из деревни не выпускать. Хотели тебе лично набрать, да побоялись отвлечь, вот и оборвали мне весь телефон.
Молодежь деревни Гоуэр — все как один — бросили дела и возвращались домой.
Увидев имя Су Бая на первых строчках новостей, они без лишних раздумий швырнули работу и рванули в родное гнездо.
Они понятия не имели, зачем Су Бай влез в эту грязь.
Они знали лишь одно: у парня из их деревни, который когда-то не мог удержать даже обычную свинью, начались гигантские неприятности.
Они не знали, что именно ждет Су Бая впереди.
Они знали лишь то, что парни из деревни Гоуэр никогда не воюют в одиночку. Если пришла беда — её встречают плечом к плечу.
…
Спустя пять минут у ворот взвизгнула тормозами «Вольво» старшей сестры — Су Юнь. Девушка выскочила из машины с заплаканными глазами и во весь дух рванула к Су Баю.
Эта самая сестра, которая в далеком детстве водила маленького Су Бая за ручку по межам рисовых полей и ловила с ним кузнечиков, с размаху влепила брату звонкую оплеуху по плечу:
— Ну какой же ты дурак!
Су Бай лишь открыто, тепло улыбнулся. Он поднялся, уступил сестре своё кресло, а себе вынес из дома обычную скамейку.
— Сестра, есть вещи, которые кто-то просто обязан сделать.
— И конечно, этим «кем-то» обязательно должен оказаться мой упрямый брат! — всхлипнула Су Юнь.
Не успел Су Бай ответить, как в кармане запел сотовый. Звонила секретарь Лю.
— Босс, всё ровно так, как вы и предсказывали. Сюжеты со всех платформ счистили под чистую. Отдел по связям с общественностью прислал отчет: слова «Лян Вэньчао», «супермаркет «Рисовое зернышко»» и «пятизначный оклад» внесли в список запрещенных. Любые публикации режут на корню.
— Понял тебя.
Су Бай сбросил вызов и взглянул на часы.
Акулы бизнеса действовали с молниеносной быстротой. Он специально выгадал раннее утро выходного дня, но даже несмотря на его многомиллионную аудиторию и гигантский резонанс, новость продержалась в топе ровно пятьдесят пять минут.
Первый шаг врага — снести горячие темы, заблокировать трафик и свести огласку к минимуму.
Интересно, каков будет их второй шаг?..
Глядя на спокойное лицо Су Бая, Су Юнь и Су Чжэнь лишь сильнее сжали кулаки. Су Чжэнь нервно затушил окурком о ножку стула:
— Брат, ты ведь, по сути, заступился за весь народ. Неужели власти никак не вмешаются?
Су Бай убрал телефон в карман и качнул головой:
— Они не «не хотят». Они «не могут». Если правительство сейчас открыто встанет на мою сторону, это будет означать открытый конфликт с финансовой элитой. А это нанесёт страшный удар по стабильности экономики Лунго.
Разве мало сейчас случаев, когда капитал утекает за кордон?
Олигархи, срубившие куш, махом оформляют иностранное гражданство и всеми правдами и неправдами выводят активы за рубеж. А чей это капитал? Это капитал, созданный руками народа Лунго.
Если власти прямо сейчас поддержат моё требование поднять оклады, это спровоцирует массовый побег бизнеса в страны с дешевой рабочей силой. С точки зрения макроэкономики это недопустимо.
Проще говоря, моя нынешняя грызня с воротилами рынка — это внутренняя разборка внутри самого бизнеса. Самое разумное для верхов — выждать паузу и посмотреть, чья возьмет.
Впрочем…
Хоть официальные лица и не могли вмешаться открыто, это не означало, что Су Бая бросили на произвол судьбы. Всё-таки за ним до сих пор числился официальный статус «народного предпринимателя».
Минут через пятнадцать к воротам дома Су медленно подкатили три черных внедорожника с обычными номерами Ичэна. Из машин высыпала группа крепких, коротко стриженных парней. Крепыш средних лет, шедший во главе, быстро приблизился к Су Баю и с уважением пожал ему руку:
— Господин Су, мы из Объединённого отряда муниципальной охраны Ичэна. По приказу руководства мы прибыли в деревню Гоуэр для проведения бессрочных мероприятий по охране общественного порядка…
Объединённый отряд охраны?
Су Бай поблагодарил мужчину рукопожатием и присмотрелся к прибывшим. У каждого под курткой отчетливо угадывались тяжелые силуэты боевого оружия. Выйдя из машин, парни первым делом въедливо осмотрели окрестности — их взгляды сканировали пространство так, будто каждый прохожий был потенциальным киллером.
И вот это вы называете «муниципальной охраной»?
— Спасибо вам. Тяжелая у вас работа.
— Ничего подобного! Служим народу!
Обменявщись дежурными фразами, старший группы откланялся. Одна машина вместе с пятью оперативниками осталась прямо у ворот дома Су, а две другие уехали к въезду и выезду из деревни. Спустя пару минут в небо над Гоуэр со свистом поднялся разведчик-беспилотник, сканируя рельеф местности.
Едва Су Бай собрался строго-настрого запретить родным поодиночке выходить за ограду, как телефон зазвонил снова. На этот раз на экране горело имя Дун Саньцзиня.
— Охрана прибыла?
— Прибыла. Твоих рук дело?
На том конце провода надолго зависла тяжелая тишина. Наконец Дун Саньцзинь выдохнул:
— Как же мне хочется тебя отматерить…
— Ругайся, я выдержу.
Дун Саньцзинь долго сопел в трубку, но в итоге так и не смог выдать ни одного бранного слова:
— Знай я наперед, что ты устроишь эту дичь — хрен бы я согласился на твои схемы!
— Вот потому я тебе ничего и не рассказывал.
Дун Саньцзинь подавился воздухом:
— Короче так. Сиди дома и носа за околицу не кажи. Меня сейчас со всех сторон прессуют, так что всё, что я смог для тебя выбить — это вот эти парни.
Не трудно было догадаться, под каким диким давлением оказался сам Дун Саньцзинь из-за выходки Су Бая.
Теперь они связывала одна цепь: прогорит Су Бай — и карьере Дун Саньцзиня придет конец, о вышних постах он сможет забыть навсегда. Но даже в этой смертельной ситуации старый приятель сделал всё возможное, чтобы прикрыть Су Бая и его родных.
— Спасибо тебе, старик Дун.
— Б**дь, да я тебя…
Почувствовав, что Дун Саньцзинь сейчас всё-таки сорвется на отборную ругань, Су Бай быстро нажал отбой.
Повернувшись к брату и сестре, он произнес:
— Ближайшее время сидите дома. Передайте родителям, чтобы не волновались — со мной всё будет в порядке.
С этими словами Су Бай шагнул к своему старому черному «Ауди А6». Он уже собрался позвать старика Чжоу из пустоты, как вдруг заметил, что тот давно сидит на водительском кресле.
Увидев, что брат собирается уезжать, Су Юнь всплеснула руками:
— Ты уезжаешь?!
Су Чжэнь удержал сестру за плечо и произнес глухим голосом:
— Пусть едет. Где он — там и будет эпицентр удара. Он просто не хочет подвергать нас опасности.
В такой момент всё, что могла сделать семья Су — это позаботиться о себе и не отвлекать Су Бая.
Заметив взгляды родных, старик Чжоу опустил стекло, лихо встряхнул своей фирменной прической с пробором посередине и поправил очки на переносице:
— Не сцыте, народ! Пока я за рулем — с этим пацаном ничего не случится!
Черная «Ауди» плавно тронулась и покинула деревню Гоуэр.
Сидя на заднем сиденье, Су Бай смотрел в окно на далекие горизонты, откуда наплывала огромная, иссиня-черная туча.
— Буря надвигается.