Глава 82 - Веет восточный ветер, бьют боевые барабаны
Июнь того года обещался быть небывало жарким, и дело было вовсе не в погоде.
Сперва вспыхнул скандал из-за дерзких, сквозящих безнаказанностью заявлений богатейшего человека страны Шэнь Ихуэя — сетевая общественность обрушила на него шквал гнева и проклятий. А следом, словно искра в сухую траву, пришло известие о скоропостижной смерти работника, пахавшего по графику «007». Эта трагедия переполнила чашу терпения: застарелый, долго подавляемый конфликт между трудящимися и зажравшимися нанимателями выплеснулся наружу, вздыбившись крутой волной.
Нынешняя страна окрепла и встала с колен. На воду, точно горячие пельмени в кипяток, один за другим сходили авианосцы; истребители пятого поколения взмывали в небо парами; даже производство литографических сканеров — этой гордости современной промышленности — поставили на поток. Теперь государству хватало силы и духу вести разговор на равных с самой Страной Орла, открыто стуча кулаком по столу на мировой арене.
Да, держава расправила плечи.
Но...
Кто посчитает, сколько обычных людей трудилось больше десяти часов в сутки, получая жалкие гроши — меньше пяти тысяч юаней в месяц, — и терпело постоянный ор и унижения от заносчивых боссов?
Восьмичасовой рабочий день был чёрным по белому прописан в Трудовом кодексе, да только много ли найдётся компаний, где соблюдали закон?
Сколько молодых людей сознательно отказывалось заводить детей лишь потому, что сами, превратившись в бесправных работяг, не желали отдавать в это же ярмо собственных сыновей и дочерей...
Причина лежала на поверхности.
...
Чэнду.
Едва ступив на порог своего кабинета, Сюй Шаочан — с лицом темнее тучи — одним движением сорвал и ослабил галстук, после чего со размаху швырнул подготовленный текст речи на рабочий стол.
— У этих чёртовых капиталистов совесть совсем сожрали собаки! — прорычал он.
Заскочивший вслед за ним секретарь поспешно и бесшумно прикрыл дверь и замер у стены, опасаясь даже вздохнуть.
Два дня назад из столицы пришло секретное распоряжение: региональным властям предписывалось вызвать на ковёр руководителей крупных предприятий, провести воспитательные беседы и заставить их улучшить условия труда, дабы впредь предотвратить подобные случаи смертей от переутомления.
Сегодня утром Сюй Шаочан лично проводил встречу с сотней крупнейших бизнесменов Чэнду. Совещание затянулось на два изнурительных часа. Однако стоило ему заговорить о повышении социалки и строгом соблюдении нормированного рабочего дня, как предприниматели дружно встали на дыбы.
Они, конечно, не смели открыто перечить чиновнику, но рабочая встреча моментально превратилась в балаган и вечер плача. Каждый первый бизнесмен жаловался на тяжёлую экономическую обстановку, вздыхая так тяжело, словно стоял на грани паперти.
Какая чушь! Для этой породы рвачей всё было просто: зачем платить честному трудяге шесть тысяч, если можно выжать из него все соки за пять? Зачем отменять систему «996», если сверхурочные несутся золотым дождём в их личный карман? Уволиться решишь? Да пошёл ты! На твоё место в очереди стоит сотня таких же отчаявшихся.
Сюй Шаочан едва удерживал себя, чтобы не перейти на отборную брань прямо во время заседания. «Экономика у них просела»! Да вы, твари, вместо пяти миллиардов в год стали зарабатывать четыре! А для обычного человека эта разница — вопрос выживания!
В итоге встреча ожидаемо закончилась ничем. Господа предприниматели разъехались по своим офисам, чтобы продолжить снижать зарплаты и выжимать из людей последние силы. У ведения бизнеса в этой стране всегда было лишь одно неоспоримое преимущество — огромное количество безотказных рабочих рук, готовых пахать за сущие копейки и молча терпеть любые лишения.
Убедившись, что шеф немного выплеснул гнев, секретарь осторожно приблизился и поставил перед ним свежезаваренный чай.
— Начальник, вы только не кипятитесь так, — мягко произнёс он. — Реалии у нас такие... Попытки регулировать рыночную экономику административным нажимом редко дают быструю отдачу.
Развитие государства немыслимо без крупных предпринимателей, но суть капитала — постоянная жажда наживы, ему дела нет до людских судеб. Эти два понятия изначально вступили в непримиримое противоречие. Власть может слегка корректировать курс, но не способна действовать одними лишь топорными запретами.
Страна десятилетиями шла по приборам, прокладывая свой собственный путь. Главной задачей было не допустить западной ошибки: не дать капиталистам забрать всю власть, чтобы не плодить чудовищное расслоение общества. На улицах здешних городов не должно появиться бездомных, ночующих на асфальте, как на каком-нибудь Уолл-стрит.
Именно поэтому государство столько лет упорно боролось с беднотой. Важнейшей целью было дать самым незащищённым слоям населения кусок хлеба, доступную медицину и возможность учить детей. Говоря простым языком — сперва удержать нижнюю планку, дать людям твёрдую почву под ногами. А уж когда руки освободятся — прийти за каждым рвачом по очереди.
Кому должно сопереживать государство: полутора миллиардам простых тружеников или паре десятков миллионов богатеев? История уже давно дала однозначный ответ.
Немного остыв, Сюй Шаочан вынужден был признать очевидное. Рассчитывать на то, что эти обуянные жадностью дельцы добровольно расстанутся с барышами ради подчинённых, было верхом наивности. Похоже, по всей стране разворачивался точно такой же сценарий, и вся инициатива сверху грозила утонуть в бюрократическом болоте.
Самое паршивое — перегибать палку и загонять бизнесменов в угол тоже нельзя: на них всё же держались региональные бюджеты. Но при воспоминании о заносчивых физиономиях чинуш от бизнеса у Сюй Шаочана перехватывало дыхание от злости.
Заложив руки за спину, он начал мерить кабинет шагами, мучительно соображая, как прижать к ногтю эту зажравшуюся свору. И тут в его памяти неожиданно всплыл один образ.
Сюй Шаочан резко замер и вскинул взгляд на секретаря:
— А где Су Бай? Этот паршивец всё ещё не вернулся в Чэнду?
Точно! В Чэнду ведь есть собственный «народный предприниматель»! Как он мог о нём забыть?
— Пока нет, — отозвался секретарь. — Я связывался с господином Су на прошлой неделе. Он сказал, что вернётся не раньше, чем супермаркет «Рисовое зёрнышко» полностью встанет на ноги.
О ситуации с супермаркетом Сюй Шаочан, разумеется, был в курсе. Но, как и большинство аналитиков, считал этот шаг чистейшим безумием: при наличии такого гиганта, как «Воэрма», соваться в ритейл было откровенной глупостью. Чиновник даже грешным делом думал, будто супермаркет — лишь упрямый ответ Су Бая на давний нажим со стороны Дун Саньцзиня, эдакая ярмарка тщеславия в Ичэне.
— Занимается чёрт знает чем! В кой-то веки наладил производство отличных телефонов — и вдруг попёрся в торговлю! — проворчал Сюй Шаочан.
Нет, пацана надо срочно возвращать. У парня голова варит как надо, хитрости ему не занимать — уж он точно придумает, как прижать к ногтю этих капиталистов.
Но едва Сюй Шаочан шагнул к столу, намереваясь набрать номер, как аппарат оглушительно зазвонил сам. Чиновник взглянул на экран — и хмыкнул.
Помяни чёрта!
Су Бай звонил сам.
На другом конце провода Су Бай стоял у огромного панорамного окна в Ичэне, глядя на раскинувшуюся внизу бескрайнюю автостоянку и логистический терминал.
Как только ныне богатейший человек страны Шэнь Ихуэй толканул свою печально известную речь в защиту кабальной системы «996», Су Бай мгновенно уловил: для супермаркета «Рисовое зёрнышко» настал идеальный момент.
Однако он даже представить не мог, что недавняя гибель истощённого сотрудника подбросит в этот разгорающийся костёр целую канистру бензина. Нынче в сети бушевала настоящая буря. Миллионы трудяг крыли последними словами своих хозяев в комментариях, но наутро были вынуждены снова безропотно плестись на работу ради куска хлеба.
Воистину: «Коровы мычат, лошади ржут, а мелкая сошка смиренно кивает». Народное терпение лопнуло.
Для Су Бая это означало лишь одно — попутный восточный ветер, которого он так долго ждал, наконец набрал силу.
Услышав, как на том конце сняли трубку, Су Бай улыбнулся в микрофон гарнитуры:
— Руководитель, я тут только что пару раз чихнул... Уж не вы ли поминали меня недобрым словом?
— А у тебя ещё хватает совести шутить, сопляк?! — тут же рявкнул в трубку Сюй Шаочан. — Не видишь, какой ад бушует в сети последние дни? Ты же у нас «народный предприниматель»! Почему до сих пор молчишь и не выскажешь свою позицию?!
— На самом деле я как раз ради этого и звоню, — уже спокойнее ответил Су Бай.
— Охо-хо... Намекаешь, что у тебя есть идея?
Су Бай помолчал несколько секунд, и улыбка на его лице постепенно угасла.
— Старый руководитель, я могу выступить, — произнёс он серьёзным, почти суровым тоном. — Но сперва хочу спросить напрямую: если я, точно Великий Мудрец Сунь Укун, устрою настоящий дебош в Небесном чертоге... прикроешь ли ты меня, мой Патриарх Бодхи?