Глава 63 - Сдаётся мне, вы просто хотите ободрать людей как липку
Отель «Юэхуа» был единственным пятизвёздочным отелем во всём Ичэне.
Всего пару дней назад менеджер по работе с клиентами урвал небывало крупный заказ: требовалось обеспечить проживанием, рабочими зонами и конференц-залами команду численностью более двухсот человек.
А заказчиком выступала не кто иная, как компания «Дами Текнолоджи»!
И хотя в обществе давно ходили слухи, будто Су Бай — жуткий скупердяй, раскатывающий на старенькой «Ауди A6» без всякого личного водителя, лишь сотрудники «Дами Текнолоджи» знали истину. Насколько их босс был экономен к самому себе, настолько же щедр — к подчинённым.
Вот и сейчас, когда Су Баю потребовалось подкрепление для нового проекта — супермаркета «Рисовое зернышко», — желающих отправиться в добровольную командировку среди технарей оказалось хоть пруд пруди.
Двум сотням специалистов из IT-отдела головного офиса «Дами Текнолоджи», прибывшим в Ичэн, поручили задачу важнейшего значения: создать с нуля безупречную, полностью интегрированную информационную систему для готовящейся к открытию торговой сети.
Это был прямой и неприкрытый плагиат со стороны Су Бая — он внаглую срисовывал модель с гиганта «Воэрма».
Почему «Воэрма» сумела взобраться на вершину мирового ритейла? Причин хватало, но одна из них играла ключевую роль: феноменально продвинутая информационная экосистема.
Ещё в семидесятых годах прошлого века «Воэрма» запустила свой первый дата-центр обработки логистических данных, став одним из первопроходцев в сфере компьютерной автоматизации бизнеса. В начале восьмидесятых они выложили астрономическую сумму в четыреста миллионов долларов на покупку коммерческих спутников, объединив все свои структуры в единую глобальную сеть. А в девяностых — первыми внедрили GPS-навигацию прямо в логистические терминалы. К 2004 году компания уже вовсю осваивала технологии радиочастотной идентификации.
Эта мощнейшая серия технологических хуков снизила операционные издержки «Воэрма» до поистине пугающих значений.
Именно поэтому, даже закупая товар у одного и того же производителя, ни один конкурент в мире не мог предложить цены ниже, чем у «Воэрма».
Так что... если кто-то до сих пор считал «Воэрма» всего лишь сеточкой продуктовых магазинов, он глубоко заблуждался.
Этот гигант с десятками тысяч филиалов по всей планете был устроен куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Без преувеличений: анализируя массив больших данных «Воэрма», разведка США могла без труда определить уровень доходов и потребительские тренды жителей любого, даже самого глухого городка в Поднебесной. Узнать, сколько там насчитывается представителей среднего класса, сколько зажиточных семей, и на основе этого выстроить точный прогноз — растёт экономика или падает. Иными словами, коммерческие данные служили косвенным подтверждением для решений на государственном уровне.
Статус номера один в мире просто так не даётся.
А Су Бай, говоря простым языком, вознамерился пойти по стопам «Воэрма» и перерезать им кислород на их же поле.
Спиши подчистую — и дело с концом.
Прибывшая из Чэнду элита из двух сотен программистов в первый же день активировала пассивный навык всех IT-шников — «режим ускоренного облысения». Из выделенных отелем офисных помещений доносилась такая бешенная чечётка по клавишам, что из-под пальцев едва не летели искры.
А что поделать? Господин Су платил так щедро, что спорить не приходилось.
При этом двести человек в Ичэне были лишь авангардом, отвечавшим за полевые испытания софта и железа. На дальних рубежах Су Бай задействовал куда большие силы: связывался с крупнейшими отечественными подрядчиками и поставщиками, собрав многотысячную армию разработчиков для дистанционной поддержки.
Не упирайся всё сейчас в ограниченный наличный капитал да не отсутствуй у супермаркета «Рисовое зернышко» планов мгновенной экспансии, дорвавшийся до копирования Су Бай наверняка уже штурмовал бы космическое агентство с заказом на пару-тройку собственных коммерческих спутников.
Чтобы уж точно устроить глобальную сеть обмена данными.
***
Время летело незаметно, и вот на календаре запестрела середина марта.
До официального открытия супермаркета «Рисовое зернышко», намеченного на Первомай, оставалось меньше полутора месяцев.
За эти дни Фэн Цзюнь сдал на глазах — заметно и бесповоротно. Округлившееся было за годы спокойной жизни лицо снова обрело резкие скулы, а под глазами залегли жуткими тёмными провалами синяки — верный признак хронического недосыпа.
Выйдя из лифта отеля, Фэн Цзюнь на ходу ослабил галстук и устремился к кабинету Су Бая.
Секретарь Лю распахнул перед ним дверь. Су Бай стоял у панорамного окна и с кем-то разговаривал по телефону. Заметив его, Фэн Цзюнь потянулся было во внутренний карман за сигаретами, но, бросив взгляд на идеально чистую пепельницу на столе босса, вовремя сдержал порыв.
Закончив разговор, Су Бай дождался, пока вернувшийся Лю поставит свежий чай и выйдет, после чего выдвинул стул и сел напротив Фэн Цзюня.
— Ну, как успехи?
— Я настоятельно рекомендую перенести дату открытия, — решительно качнул головой Фэн Цзюнь.
— Вот как?
Все эти дни Фэн Цзюнь без устали колесил по встречам с поставщиками крупных брендов.
Согласно первоначальному плану, ассортимент супермаркета «Рисовое зернышко» должен был насчитывать не менее 16 000 наименований товаров.
Естественно, эту цифру тоже срисовали у «Воэрма».
Однако после недель изматывающих переговоров поднять удалось едва ли три тысячи позиций — не тянуло даже на двадцать процентов.
Если продолжать в том же духе, к Первому мая половина полок в магазине окажется звеняще пустой.
И дело было вовсе не в профнепригодности Фэн Цзюня, а в заоблачных планах самого Су Бая.
Ко всем товарам предъявлялись жесточайшие требования по качеству, а закупочную цену при этом зажимали в самый минимум.
Слыша подобные условия, большинство представителей брендов лишь сокрушенно качали головой.
И чтобы высшая проба, и чтобы даром?
Вы там в своём супермаркете «Рисовое зернышко» правда решили, будто «дешево и качественно» — это не оксюморон, а норма жизни?
— Господин Су, по вашим критериям ещё можно договориться с мелкими, никому не известными фабричонками, — удручённо вздохнул Фэн Цзюнь. — Но с крупными брендами такой номер не проходит.
— Крупные бренды?
— Именно. Да что там гиганты рынка — даже производители среднего эшелона, едва услышав наши расценки, тут же сворачивают диалог.
— Но... я ведь и не просил тебя выходить на крупные бренды.
— Э-э... Что?! — Фэн Цзюнь на мгновение потерял дар речи.
Не выходить на крупные бренды? Он что, серьёзно?
Это что же получается — они строят не современный супермаркет «Рисовое зернышко», а оптовый рынок мелочёвки в Иу? Если у товара нет громкого имени, у него нет и кредита доверия у покупателя! Едва ли кто-то станет брать кота в мешке с незнакомой этикеткой!
Увидев на лице Фэн Цзюня крайнее изумление, Су Бай подвинул стул поближе.
— Скажу тебе так: само понятие «бренд» — это чистой воды ложная концепция. В нашей стране эти идеи зародились давно, но до ума их довели и превратили в культ именно на Западе. Вспомни хотя бы зажигалки Zippo. Пройти вместе с солдатами через огонь мировых войн, обзавестись красивой байкой о том, как стальной корпус отвёл пулю от сердца — и вот ты уже легенда, о которой знают в каждом уголке Земли. Донести свой продукт до широких масс — дело хорошее, с точки зрения бизнеса тут не к чему придраться. Но это не значит, что, завоевав популярность, ты имеешь право задирать ценник до небес. Когда зажигалка, себестоимость которой с учётом всех разработок составляет пару-тройку юаней, на прилавке превращается в товар за сотни, а то и тысячи — в моих глазах это не бренд. Это самый обычный налог на глупость.
Су Бай с лёгкой ухмылкой прищурился, продолжая мысль:
— И таких примеров сплошь и рядом. Какая-нибудь прозрачная стекляшка, выкопанная из грязи в Африке, после огранки, красивой коробочки и слогана «Бриллианты — навсегда» начинает стоить десятки тысяч. Продать-то её продадут дорого, да только реальной ценности в ней ноль: сдай на следующий день в ломбард — и тебе дадут за неё гроши. То есть вы продаёте это за миллионы, а стоит мне носить её день, как она превращается в дешёвку? И вы на полном серьёзе утверждаете, что это и есть «бренд»? Или возьми те же автомобили. Отечественные машины ничем не уступают по характеристикам, но стоит нацепить иностранный шильдик, обозвать модель «совместным производством» или «импортом» — и цена взлетает в разы. Ещё и очередь заставляют ждать! И после этого вы снова скажете мне... что это «бренд»? Если я богач, которому некуда девать деньги, я могу переплатить за громкое имя ради понтов — ради бога. Но если я обычный человек, который просто хочет купить качественную и недорогую вещь, а мне в уши с утра до ночи втирают, что только брендовые вещи хороши, и ради них стоит влезть в кредиты... Тут уж у меня возникают смутные сомнения. Сдаётся мне, вы просто хотите ободрать людей как липку.