Глава 36 - Руководитель, а я могу сейчас отказаться?
Пока шофёры на перебой изумлялись поступку Су Бая, сомневаясь в реальности происходящего, за несколько тысяч километров от них — в столице, в студии № 6 Центрального телевидения — подошёл к концу очередной эфир.
— Что ж, дорогие телезрители, на этом наша сегодняшняя программа завершается. С нетерпением будем ждать новой встречи. До свидания!
Сяо У, популярный ведущий национального канала, славился среди миллионов зрителей своим искромётным юмором и лёгким, непринуждённым стилем. Закончив трансляцию, он остался на сцене, помогая техникам снять микрофон и весело перешучиваясь с командой. В коллективе Сяо У любили: душа общества, способный найти общий язык и с простым осветителем, и с высшим руководством.
Коллеги ценили его не только за мастерство, но и за редкую человеческую порядочность. Взять хотя бы предстоящий Новогодний гала-концерт: проведя несколько прошлых шоу подряд, в этом году Сяо У сам уступил своё место в эфире, чтобы дать дорогу молодым кадрам. А ведь вести главную ночь страны мечтает каждый, и далеко не всякий способен добровольно отказаться от такой бешеной популярности. Неудивительно, что двери любых кабинетов на телевидении были для него открыты.
Он как раз байками развлекал съёмочную группу, когда у входа в студию возникла знакомая фигура. Заметив гостя, Сяо У тут же приветливо взмахнул рукой:
— Ого, господин Ли! Какими судьбами? Вы у нас редкий гость!
Ли Чэнъюань считался легендой Центрального телевидения. Выдающийся продюсер, создатель таких культовых документальных проектов, как «Столетняя Поднебесная» и «Великие реки и горы», а его шокирующий медиа-хит «Китай на кончике языка» буквально за пару выпусков превратился в национальный феномен. За ним прочно закрепилось прозвище «золотой продюсер».
Заметив Ли Чэнъюаня, техники и операторы заговорщически зашептались. Этот человек появлялся в павильонах крайне редко, и каждый его визит означал только одно — грядёт грандиозная премьера. Неужто руководство запускает очередной масштабный проект под руководством самого Ли Чэнъюаня? И раз он с порога направился к Сяо У... неужели ищет ведущего?
Сердце Сяо У нервно заколотилось. Кто в этих стенах не мечтал поработать с Ли Чэнъюанем? «Неужели манна небесная свалилась прямо на меня? — пронеслось у него в голове. — Хотя нет... Это, скорее всего, компенсация от руководства за то, что я уступил новогодний эфир. Боссы решили, что я затаил обиду, и сделали такой роскошный подарок».
Ли Чэнъюань, одетый в простой повседневный костюм, выглядел лет на сорок с небольшим. Его внушительная лысина недвусмысленно намекала: перед вами профессионал колоссального уровня. В жизни продюсер был человеком сдержанным, суровым и прямолинейным — терпеть не мог ходить вокруг да около и тратить время на пустые разговоры.
Быстро обменявшись формальными приветствиями, Ли Чэнъюань отвёл ведущего в тёмный угол студии. На его обычно непроницаемом лице застыла предельная серьёзность.
— Поступила важнейшая директива сверху, — без прелюдий начал он. — Мы запускаем эксклюзивный документальный спецпроект в формате интервью. Я хочу, чтобы лицом программы стал ты.
Убедившись, что догадка подтвердилась, Сяо У едва удержал радостную улыбку, однако сразу перешёл к делу:
— Специальный репортаж? И кто же герой?
Ли Чэнъюань огляделся по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто, после чего нагнулся к самому уху ведущего и прошептал:
— «Дами Текнолоджи». Су Бай!
— Су Бай?! — изумился Сяо У.
Имя этого парня в конце года гремело по всему интернету, да и сам Сяо У давно пользовался смартфоном «Дами». С чего вдруг государственному каналу делать о нём целый фильм?
Видя его замешательство, Ли Чэнъюань коротко изложил суть.
Оказалось, причиной всему стал недавний скандал вокруг генерального директора компании «Цзюму Медиа» по имени Чжао Фэнцюань. Его выпиющее поведение, жадность и разврат окончательно дискредитировали образ отечественного бизнеса в глазах общественности. В народе всё громче звучал опасный лозунг: «Все богачи — твари и кровопийцы».
Правительство, разумеется, проводило чистки, арестовывая зарвавшихся олигархов, но волна народного гнева не утихала — слишком уж развращёнными и обнаглевшими выглядели многие крупные дельцы. В такой патовой ситуации власти жизненно нуждались в безупречном, идеальном примере. Им требовался образец патриотичного предпринимателя, на которого равнялись бы остальные.
И выбор властей пал именно на Су Бая. Фильм должен был не просто обелить образ бизнеса, но и подготовить почву перед вручением Су Баю премии «Топ-10 предпринимателей года». Словом, убить двух зайцев одним ударом.
Слушая объяснения продюсера, Сяо У чувствовал, как у него на плечи ложится неподъёмный груз.
«Святые угодники... — ужаснулся он про себя. — Да это же не просто передача, это государственное партийное задание!»
Теперь понятно, почему вытащили Ли Чэнъюаня. За провал такого проекта не просто по головке не погладят — можно запятнать карьеру навсегда. Даже умудённый опытом Сяо У почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Господин Ли, — с нервным смешком пробормотал он, — вы мне подсунули настоящую бомбу замедленного действия...
Раз уж правительство намерено сделать из Су Бая икону, фильм должен быть идеальным: только положительные стороны, никакой грязи. Из него требуется вылепить образ истинного «народного благодетеля».
Но в этом и кроется главное противоречие!
Человек с состоянием в сотни миллиардов юаней априори бесконечно далёк от народа. Частные самолёты, кортежи из премиальных иномарок, где одна машина стоит как три средние квартиры, обеды, на которых одна бутылка вина равняется годовому доходу рабочего...
Вы думали, Чжао Фэнцюань достиг пика роскоши? Как бы не так! Если владелец скромных десяти миллиардов жил на столь широкую ногу, то насколько развращён роскошью человек с сотней миллиардов?
Да, товары «Дами» безупречны, а в сети Су Бая считают едва ли не святым. Но это в интернете! А в реальной жизни? Кто знает, в какой заоблачной роскоши он купается за закрытыми дверями? И если всё это попадёт в кадр, поверят ли зрители?
Именно поэтому Сяо У и запаниковал. Снять быт миллиардера так, чтобы из этого получилась часовая программа без единого кадра барства — да за целый день съёмок не наберётся и минуты нужного материала!
Впрочем, тяжело приходилось не только ведущему. Ли Чэнъюань, приняв задачу, сам вздыхал без остановки. Он нутром чуял: один неверный шаг — и его безупречная репутация рухнет. Под угрозой находился авторитет всего Главного телевидения страны.
Подобные правительственные заказы категорически запрещалось превращать в постановку: никаких сценариев, никаких актеров и отрепетированных сцен — только суровая реальность.
Ли Чэнъюаню оставалось лишь стиснуть зубы и идти в бой. Взглянув на понурого Сяо У, он озвучил единственную относительно хорошую новость:
— Ладно, не вешай нос. Я заранее поднял на него досье... Из всех отечественных магнатов с сотней миллиардов в кармане, Су Бай — единственный, у кого нет личного самолёта.
Сяо У выжал из себя улыбку, которая выглядела печальнее самых горьких слёз:
— То есть в наши дни отсутствие собственного боинга — это уже неоспоримое достоинство?
...
Сроки поджимали, а объем работы предстоял колоссальный: фильм требовалось выдать в эфир до наступления Нового года по лунному календарю. Утром следующего дня Ли Чэнъюань и Сяо У во главе съёмочной группы уже сидели в салоне самолёта, летевшего в Чэнду.
К слову, название передачи утвердили прямо перед посадкой. Оно звучно и коротко выражало всю суть: «Народный предприниматель».
...
В тот самый день, когда съёмочная группа мчалась в Чэнду, в офисе «Дами Текнолоджи» наступил последний рабочий день перед праздниками. Вся территория технопарка была погружена в предвкушающую атмосферу предстоящих каникул. Даже сам Су Бай собирал вещи, планируя поездку домой.
Говорят, добиться богатства и не вернуться на родину — всё равно что одеться в парчу и бродить в темноте. Какими бы астрономическими ни были его капиталы, каждый Новый год Су Бай, подобно миллионам простых рабочих, отправлялся в родную деревню.
Он как раз разбирал документы на рабочем столе, когда его личный телефон настойчиво запел. На экране высветилось имя: Сюй Шаочан.
Су Бай вздохнул и принял вызов:
— Алло, руководитель. Я правда не люблю все эти банкеты и фуршеты. Сжальтесь, отпустите меня к родителям на праздники...
Первым делом Су Бай подумал, что городская администрация Чэнду снова пытается затащить его на очередной официальный прием. Учитывая колоссальный статус «Дами Текнолоджи», чиновники ежегодно осыпали его приглашениями на всевозможные бизнес-саммиты и новогодние балы. И каждый раз Су Бай отвечал категорическим отказом. Во всём Китае вряд ли нашёлся бы бизнесмен, столь упорно избегавший светских тусовок.
На том конце провода Сюй Шаочан отдушины расхохотался:
— Да ладно тебе ворчать! Будто я твоего характера не знаю. Вспомни, сколько раз за эти годы я заставлял тебя ходить на подобные сборища? Я по делу звоню. Только что пришла депеша из столицы: Центральное телевидение готовит о тебе эксклюзивный документальный фильм. Они решили действовать без промедления — съёмочная группа уже на подлёте к Чэнду. Намекну по секрету: это прямое поручение из центра. Тебя хотят сделать лицом отечественного бизнеса и подготовить народ к вручению премии «Топ-10 предпринимателей».
Услышав про съёмки, Су Бай поморщился, чувствуя, как начинает нарастать головная боль. Все, кто его знал, помнили: он никогда не участвовал в телевизионных шоу и не давал интервью даже местным каналам.
— Руководитель, — тоскливо протянул Су Бай, — а я могу сейчас отказаться?
— Угадай с трёх раз, — с иронией отозвался Сюй Шаочан. — Да не переживай ты так, я всё разузнал. Это просто документалка в формате наблюдений, никто не заставит тебя работать по сценарию. Езжай себе спокойно к родителям, праздновать Новый год. К тебе просто прикрепят пару операторов, они поснимают твой быт, а потом сами всё смонтируют.
Повесив трубку, Су Бай застыл в кресле с абсолютно безнадёжным видом.
Родители просили привезти на праздники невесту. А в итоге, вместо девушки, он привезёт домой целую съёмочную группу Центрального телевидения...