Глава 300 - Истинный вкус предков не превзойти никому
В фэнтези-романах буддийские монахи годами практикуют «абсолютное молчание», превращаясь в немых. Но стоит им разомкнуть уста — и их слово меняет мироздание, сотрясая небеса и землю.
Чэнь Чанфэй была точно такой же. Годами она не покидала Дукоу, скрывая божественную красоту под простой маской. Но в тот день, когда она сняла маску и отправилась с Су Баем на север в Чэнду, её красота мгновенно затмила целую эпоху.
В эпоху интернета узнать всё о человеке — пара пустяков. Всего за полдня история Чэнь Чанфэй разлетелась по сети. Слухи не врут: она умеет управлять экскаватором, вскрывать замки, кастрировать скот и чинить телефоны — истинная мастерица на все руки! А история связи трёх поколений её семьи с посёлком Дукоу тронула сердца миллионной аудитории.
К счастью, Чэнь Чанфэй встретила Су Бая — мужчину, способного укрыть её от любых бурь.
Как писали в комментариях:
«За этот брак мы голосуем обеими руками!»
...
Шестого дня первого лунного месяца кипела работа не только в Гоуэр.
В Дукоу стоял такой же праздник. С самого утра скромный дом Чэнь Чанфэй заполнился тётушками, соседками и подружками.
Главный ритуал перед выходом невесты — облачение в свадебный наряд.
Две тётушки бережно открыли изысканный сундук из красного дерева. Едва присутствующие разглядели его содержимое, как подружки и подружки невесты в изумлении зажали рты ладонями.
В сундуке покоилась величественная фениксовая корона, украшенная филигранной чеканкой из золота и серебра, инкрустированная драгоценными камнями и отборным жемчугом. Под изящной фигурой феникса ниспадали три ряда драгоценных подвесок с синими и красными яхонтами, обрамлёнными лазурными эмалевыми листьями.
Корона дышала королевским величием.
Бабушка Сунь подняла корону, прикинула вес золота, камней и жемчуга, и, поняв, что всё это самое настоящее, лишь тепло улыбнулась:
— Чанфэй... Твоя свекровь относится к тебе как к родной дочери.
И действительно! Один лишь этот свадебный гарнитур с фениксовой короной и алой накидкой содержал в себе шестнадцать цзиней и шесть лянов чистого золота! Вот почему настоящая традиционная китайская свадьба — редкое зрелище: один только наряд невесты тянет на десять-двадцать миллионов юаней, кому такое по карману?
Когда причёска была уложена, а наряд надет, часы пробили девять утра. На улице раздался оглушительный гул голосов — жених прибыл!
Когда Су бай во главе внушительного отряда дружек с радостным видом подошёл к дверям дома, произошла небольшая заминка:
— Жёнушка, я пришёл за тобой! Открывай скорей!
Ответом ему за дверью стал детский хор, наотрез отказавшийся открывать без красных конвертов с деньгами.
Су бай обомлел:
— Дацзи? Доудоу?!
Вот ведь бунтари! Вместо того чтобы помогать жениху, они встали на сторону невесты!
А находящиеся в доме родственники невесты валились с ног от смеха. Понятное дело: статус первого богача страны внушал такой трепет, что взрослые постеснялись бы вымогать у него конверты. Но Лю Дацзи и Доудоу, собрав ораву местной детворы, намертво перекрыли вход, требуя выкуп!
И пока Су Бай не опустошил все свои карманы, набитые конвертами, дверь так и не поддалась.
Традиционный обряд выкупа и прощания с домом был пышным и долгим. Лишь через полчаса Су Бай под ликующие возгласы вывел Чэнь Чанфэй на улицу.
И пока молодые были поглощены церемонией, они даже не заметили, как стоявший на улице роскошный свадебный кортеж тихонько снялся с места и уехал.
Зрители стрима ахнули от неожиданности:
«Эй! Что за дела?! Су Бай и королева ещё не вышли, а кортеж давал дёру?!»
«Эй, вернитесь! Жених с невестой на улице остались!»
«Вот это провал... Настоящая катастрофа!»
«Как можно допустить такую идиотскую ошибку?! Свадебные машины уехали без молодых?!»
Но пока чат сходил с ума от недоумения, с другого конца улицы показалась процессия из ста человек. Облачённые в алые кафтаны и шапки, они несли на плечах величественный свадебный паланкин о восьми несущих шестах.
У зрителей перехватило дыхание:
«Да ладно?! Настоящий традиционный паланкин?!»
«Братцы, это же древний свадебный кортеж! Полное погружение в традиционную культуру, вот это уровень!»
«Выглядит невероятно красиво и празднично, но как они потащат его в деревню?! До Гоуэр десятки километров! Они что, действительно понесут её на руках?!»
«Да не парься ты! Раз организаторы пригнали паланкин, значит, всё продумано! Смотри и наслаждайся!»
Пока зрители восторгались древним колоритом, с другой стороны улицы выдвинулась ещё одна процессия из сотни музыкантов. Мужчины были в длинных халатах и сюртуках, женщины — в алых ципао. В руках каждого блестели традиционные инструменты: пипы, сона, эрху, флейты...
Когда зрители разглядели лицо дирижёра, интернет снова взорвался:
«Мать честная! Это же Государственный оркестр народных инструментов Лунго?! Серьёзно?! На деревенскую свадьбу приехал оркестр такого уровня?!»
«Что?! Государственный оркестр?! И это вы называете скромной деревенской свадьбой?!»
«Вот это я понимаю — стиль! Это же в тысячу раз круче, чем вся эта попсовая мишура со звёздами и бриллиантами!»
«В очередной раз убеждаюсь: эстетика наших предков — это недосягаемый идеал!»
«Ценность этой трансляции растёт с каждой минутой! Сколько же денег в это вбухали?!»
«Да какая разница, сколько потрачено! Главное — насколько всё это подходить нашему Су Баю и его невесте!»
Под торжественные аккорды оркестра Су Бай вывел Чэнь Чанфэй, с головы до ног облачённую в драгоценные одежды, под алым покрывалом.
Увидев вместо автомобилей резной паланкин, Су Бай замер. Похоже, его склонность к грандиозным перформансам — это семейное!
В отличие от ошеломлённого жениха, Чэнь Чанфэй под алым покрывалом тихонько смахнула слезу. Свекровь, которую она видела всего один раз в жизни, хотела показать ей и всему миру: эту невестку семья Су вводит в свой дом с высочайшим почётом, на руках и в резном паланкине.
«Вы можете состязаться с Су Баем в бизнесе, хитрить и пакостить — мне дела нет. Но если кто-то посмеет обидеть мою невестку — пожалеет, что родился на свет!»
Едва Чэнь Чанфэй заняла место в паланкине и раздалась команда «Поднять!», дирижёр оркестра взмахнул руками.
Сона — царица всех инструментов. В быстрой игре она несёт ликование, в медленной — скорбь. Сона играет лишь на рождение, свадьбу и похороны.
По знаку дирижёра музыканты сделали глубокий вдох.
Грянул первый мотив легендарной пьесы «Сотня птиц поклоняется фениксу» — «Несут свадебный паланкин».
Поехали!