Глава 297 - Мама, да кто из нас твой родной ребёнок?
Пятый день первого лунного месяца, деревня Гоуэр.
Время перевалило за девять утра, а Су Бай всё еще безмятежно дрых в своей постели.
Вдруг дверь спальни с треском распахнулась. В проёме на мгновение замерла фигура, после чего решительным, разгневанным шагом вошла в комнату. Первым делом она с шумом раздвинула плотные шторы, а затем одним махом сорвала одеяло прямо с головы Су Бая.
Ошалевший от сна Су Бай зажмурился от слепящих солнечных лучей. Щёлочкой глаза он разглядел непрошеную гостью и тут же бессильно рухнул обратно на подушку:
— Ма-ам, ну чего ты? Я же сплю...
Не успел он договорить, как прямо ему на голову прилетела куча одежды.
— А ну живо вставай и марш завтракать! Сказать тебе честно: если ты ещё хоть раз припрёшься домой под утро пьяным в дрова, я даже не знаю, что с тобой сделаю... — На полуслове Сюй Цзиньфэн споткнулась, осознав неувязку, и тут же переиграла: — Я посмотрю, как Чанфэй с тобой разделается!
А дело было в том, что прошлым вечером деревенская детвора — друзья детства Су Бая, прознав про скорую свадьбу, утянули его устраивать холостяцкую вечеринку. На деле всё свелось к пиву, шашлыкам и ностальгическим пьяным байкам до самого рассвета. В итоге домой его приволокли под руки. Такой взрослый лоботряс, а ответственности — ноль! Сюй Цзиньфэн была в полном бешенстве.
Благо, Су Бай наконец женится, и появится хоть кто-то, способный удержать его в узде.
Видя, что сын всё ещё вяло копошится, Сюй Цзиньфэн звонко отвесила ему ладонью по плечу:
— Поворачивайся живее! Мастера уже давно приехали, только и ждут, пока ты соизволишь встать, чтобы кровать заменить!
— Чего? Заменить кровать? Мы же её только позапрошлым летом покупали...
— Ты что, не знаешь, что к свадьбе полагается новое ложе?! — отремонтировала мать. — Твой старый хлам достоин нашей Чанфэй? В общем, вымётывайся отсюда... Сегодня перекантуешься в комнате Доудоу!
— Слушай, мам... А кто из нас с Чанфэй вообще твой родной ребёнок?!
Пока шла подготовка к свадьбе Су Бая, Сюй Цзиньфэн, всю жизнь экономившая каждую копейку, словно переродилась. Деньгами она сорила с невиданным размахом! За прошедшие годы Су Бай перевёл родителям не один десяток миллионов, но старики не потратили ни юаня — на все вопросы твердили, что копят сыну на свадьбу.
Даже самому Су Баю было безумно любопытно: как его мать, привыкшая выжимать медь из каждого гроша, сумеет потратить эти миллионы? Разве она умеет распоряжаться такими суммами?
Сладко зевая, Су Бай спустился по лестнице. Если на втором этаже царила относительная тишина, то во дворе дома Су — да и во всей деревне Гоуэр — кипела бурная жизнь.
Свадьба Су Бая была событием государственного масштаба! Множество родственников и друзей съехались за два-три дня до торжества, чтобы помочь с хлопотами, а уж вместе с местными жителями деревня превратилась в настоящий муравейник.
Вот и сейчас, с самого ранья, второй дядя Су Бая вместе с оравой молодежи расставлял приставные лестницы и растягивал праздничные гирлянды из флажков между домами вдоль главной улицы. Деревья по обочинам дорог сплошь обклеили ярко-красными иероглифами «Двойное счастье». Не миновала эта участь и старый вязы у въезда в деревню: зимой листва с него облетела, зато теперь все его голые ветви алели праздничной символикой. Издалека казалось, будто это исполинский клён, вспыхнувший багрянцем посреди зимы — зрелище поистине завораживающее.
Женщины тоже не сидели без дела. Несколько десятков деревенских кумушек сгрудились вокруг сдвинутых столов: вырезали ажурные иероглифы, фасовали свадебные сладости, весело переговариваясь.
Но жарче всего работа кипела на открытой кухне, развернутой прямо на местной баскетбольной площадке. Шестеро приглашённых шеф-поваров крутились у печей с утра до ночи: начиная от предварительного ужина для помощников и заканчивая официальным банкетом и последующим «благодарственным пиром», им предстояло вкалывать без продыху четыре-пять дней.
Свадьба в деревне — это особый мир. Пусть тут нет городского глянца, зато душевность и размах — высшей пробы.
— О, а вот и наш жених проснулся!
— Сань-эр, парень ты теперь семейный, хватит так глушить горькую, не заставляй домашних переживать!
— Брат Бай, тут утром твои друзья подъехали! Увидели, что ты ещё дрыхнешь, будить не стали — сразу пошли помогать!
Обмениваясь на ходу приветствиями и шутками, Су Бай добрался до кухни. За столом он обнаружил старшего брата Су Чжэня, который сидел точно с таким же заспанным и мятым лицом. Братья обменялись понимающими ухмылками и уткнулись в миски с горячим завтраком.
Пожевав немного, Су Бай вдруг вспомнил важную деталь:
— Слушай, брат... А ты знаешь точный сценарий завтрашней свадьбы?
С тех пор как Су Бай обручился с Чэнь Чанфэй, Сюй Цзиньфэн полностью забрала властные бразды по организации торжества в свои руки. Как именно идёт подготовка и каков распорядок дня, Су Бай понятия не имел.
Су Чжэнь решительно качнул головой и, наклонившись ближе к уху брата, шепнул:
— Знают только отец да пара дядей. Я у отца раз пять пытался выведать — молчит как партизан. Видать, мать наложила строжайшее вето.
Заметив обеспокоенность на лице Су Бая, старший брат тут же всё понял:
— Переживаешь, что всё выйдет слишком скромно?
Су Бай покачал головой. Каков характер у его матери, он знал отлично. При всей своей бытовой скупости, в действительно важные моменты Сюй Цзиньфэн денег никогда не жалела.
— Скромно точно не будет... Я просто опасаюсь, как бы всё не вышло слишком по-простецки. Ты же знаешь, весь интернет гудит и умоляет меня завтра вести прямую трансляцию...
Су Чжэнь прекрасно понимал его тревогу. Отбросив в сторону статус богатейшего человека, свадьба бывает раз в жизни, и каждому хочется сыграть её с шиком. Не будь возможностей — другой разговор. Но чего-чего, а уж денег у Су Бая было хоть пруд пруди!
Однако в этой ситуации старший брат был бессилен чем-то помочь:
— Ты же знаешь нашу маму. Как старшая сестра вышла замуж, устройство твоей свадьбы стало её единственным заветным желанием. Она годами продумывала этот день в мельчайших деталях! Как она сама говорит, это последнее великое дело, которое она может сделать для тебя как мать. Сыграем свадьбу — и больше она лезть в твою жизнь не будет... Не дёргайся, мать точно знает, что делает.
Слова словами, но на душе у Су Бая всё равно было неспокойно. Быстро покончив с завтраком, он прошёл в пустую комнату и набрал номер своего секретаря Лю:
— Как обстановка?
— Господин Су, всё готово! Мы связались с пятью топовыми свадебными агентствами страны, они подготовили двенадцать резервных сценариев. Команды всех пяти компаний ещё позавчера днем прибыли в Ичэн и находятся в полной боевой готовности. Стоит вам дать команду — и они мгновенно подключатся к процессу.
— Хорошо. Главное — сохраняйте полную конфиденциальность.
— Понял!
Пока Су Бай переживал за уровень предстоящего торжества и спешно подстилал соломку на всякий случай, он даже не замечал, что происходит во дворе.
А у ворот дома Су тем временем припарковался крытый грузовик. Дюжина рабочих предельно аккуратно проносила на второй этаж, прямо в спальню Су Бая, роскошные предметы мебели.
В самой спальне отец семейства, Су Голян, с изумлением разглядывал освобождённые от упаковки деревянные детали:
— Фэн-эр... Так это и есть та самая резная кровать из жёлтого палисандра хуанхуали? Вот этот один гарнитур действительно стоит больше трёх миллионов?!
Сюй Цзиньфэн звонко хлопнула мужа по руке, отгоняя его от ценной древесины, и оттащила в сторону, дабы не мешать мастерам:
— А что такого? Мой сын, на минуточку, первый богач в стране! Ему что, не положено на свадьбу гарнитур из хуанхуали поставить?!
Су Голян денег для сына не жалел, его просто разбирало дикое любопытство: откуда Сюй Цзиньфэн, всю жизнь прожившая между огородом и деревенскими сплетнями, вообще узнала про существование элитного хуанхуали? Сам Су Голян, проработавший с мебелью всю жизнь, впервые видел такое чудо вживую!
Впрочем, вопросы вызывала не только эта кровать, но и весь сценарий свадьбы, задуманный супругой.
Почему Сюй Цзиньфэн так жестко заграбастала организацию в свои руки? Да потому что боялась, что её глуповатый сын, привыкший экономить на всём, зажмёт деньги и станет посмешищем!
А почему она до сих пор держит всё в тайне от детей? Вовсе не из-за скромности торжества, а ровно наоборот — из-за его чудовищной, оглушительной роскоши! Слишком уж страшно было признаться, что материнская щедрость перешла все границы.
Свыше семидесяти миллионов юаней! Сюй Цзиньфэн спустила всё до последнего гроша, даже глазом не моргнув.