Глава 153 - Не всё ж дитяти плакать, не всё ж игроку проигрывать
Сюй Шаочану только-только исполнилось пятьдесят. Среди руководителей провинциальных столиц по всей стране он был одним из немногих, кто родился после семьдесят пятого года, — настоящий представитель молодой и мощной поросль властной элиты. Возглавить Чэнду в таком возрасте — одно это уже говорило о его невероятном потенциале и железной крыше. Именно поэтому Су Бай и решился выложить ему все карты.
Но именно молодость делала Сюй Шаочана чересчур осторожным. Он дорожил своей репутацией: сейчас ему достаточно было избегать ошибок, и блестящая карьера была у него в кармане. Будь он на пару лет старше и ближе к пенсии, он, не задумываясь, рискнул бы вместе с Су Баем. Но сейчас чиновник застыл на перепутье.
Даже красноречие Су Бая не могло окончательно опьянить опытного администратора. Сюй Шаочан задал тот же вопрос, который в свое время озвучил Дун Саньцзинь:
— На сколько процентов ты уверен в успехе?
На этот раз Су Бай молча поднял три пальца.
— Тридцать процентов!
В отличие от Дун Саньцзиня, который готов был идти ва-банк при семидесяти процентах успеха, Сюй Шаочан действовал куда более консервативно. Чем выше Су Бай оценивал бы шансы, тем подозрительнее это казалось бы чиновнику. И наоборот: низкая оценка означала, что сам Су Бай предельно трезво оценивает риски. «Я уже проявил осторожность за тебя, тебе осторожничать не обязательно».
Увидев всего три пальца, Сюй Шаочан наконец принял решение.
Помолчав несколько секунд, он отложил веер и медленно протянул правую руку через стол:
— На следующей неделе я лечу в столицу.
Это означало одно: градоначальник Чэнду задействует все свои связи на самом верху. Хозяин провинциальной столицы все-таки проглотил гигантский пряник Су Бая и пошел ва-банк.
Увидев протянутую руку, Су Бай поспешно поставил пиалу и крепко сжал ладонь чиновника:
— Поверь мне, эта поездка себя оправдает.
...
В момент принятия решения Сюй Шаочан пережил настоящую внутреннюю войну, но стоило слову быть сказанному, как на него навалилась удивительная легкость.
Взглянув на расслабленного Су Бая, смакующего чай, чиновник внезапно осознал один пикантный деталь:
— Э-э, погоди-ка... Чет не сходится! Все вкладывают кто деньги, кто кадры, кто патенты... Выходит, ты один вообще ни черта не вкладываешь, просто двигаешь темой про «единство» — и в итоге срываешь главный куш?!
Су Бай с невозмумым видом взялся за чайник, наливая Сюй Шаочану свежего заварки, чтобы сгладить неловкость. Черт возьми, градоначальника Чэнду не так-то просто обвести вокруг пальца — прочухал-таки!
Впрочем, Су Бай и не думал смущаться. Наглость — главное оружие халявщика. Нацепив на лицо выражение праведника, он возмутился:
— Как это ничего не вкладываю?! Я вложил!
— И что же ты вложил?
— Замысел!
От такой наглости Сюй Шаочан чуть не поперхнулся чаем. А Су Бай как ни в чем не бывало продолжал гнуть свою линию:
— Да и вообще, ты думаешь, тратить деньги — это легко? Грамотно пустить эти пару сотен миллиардов в дело — адский труд! Найди мне еще одного человека с такой же безупречной репутацией, как у меня, пусть он встанет у руля — и я слова не скажу!
Он вещал с такой святой уверенностью, словно совершал благородный подвиг. С чего бы человеку, вознамерившемуся получить все на шару, тратить собственные деньги? Вложишь свои — какая же это халява?!
Сюй Шаочан только ртом похлопал, не найдя ни единого аргумента. Мало того что этот парень был фантастически дерзким, так он еще и умудрялся подвести под свою дерзость железную логику! Счастье страны, что этот кадр пошел по честной дорожке. Поверни он на кривой путь — из него вышел бы такой аферист, которого и расстреливать в течение десяти минут было бы мало для утоления народной мести.
Когда атмосфера окончательно разрядилась, сын Сюй Шаочана наконец принес поднос с фруктами, и беседа перетекла в семейное русло.
Стоявший неподалеку секретарь Сунь, увидав на лице шефа довольную улыбку, мгновенно понял: сделка состоялась. Он незаметно вытащил смартфон и отправил короткое сообщение.
Не прошло и пяти минут. Су Бай, хрустя сочной грушей, весело болтал с Сюй Шаочаном, как вдруг...
Дзинь-дзинь-дзинь!
Вдали звонко колокольчик на удочке. Не успел секретарь Сунь и рта открыть, как Су Бай сорвался с места, бросил недоеденный фрукт прямо на стол и сломя голову помчался к реке:
— Клюет!
Су Бай подхватил удилище, и в тот же миг подбежал Лю Дацзи со своим вечным «хвостиком» — внуком Сюй Шаочана.
— Ого! Третий дядя, ну ты даешь! — закричал Лю Дацзи.
Маленький внук градоначальника тут же подхватил за ним:
— Ого! Третий дядя, ну ты даешь!
— Это мой третий дядя, а не твой!
— Брат Дацзи, а мне как зова-а-ать?
— Э-э... Ладно, зови тоже третьим дядей!
— Ого! Третий дядя, ну ты даешь!
Стоило Су Баю зацепить рыбу, как к берегу подтянулось все семейство. Словно по предварительному сговору, каждый считал своим долгом отвесить молодому миллиардеру комплимент:
— Ого, судя по дуге, там настоящий монстр! Господин Су, стоит вам взяться за удочку — и сразу трофей!
— Господин Су, быть сегодня ухе или нет — зависит только от вас!
— Су Бай, не торопись, встань покрепче, смотри под ноги!
Человек падок на лесть. И если у Су Бая и была слабость, то именно эта: он обожал, когда хвалили его рыбацкие навыки. Слыша свист лески, разрезающей воду, и утопая в каскаде похвал, Су Бай буквально пьянел от счастья.
Даже сам Сюй Шаочан лично схватил подсачек и встал рядом, отдавая команды:
— Не стравливай резко! Повози ее еще немного!
А оставшийся без подсачека секретарь Сунь стоял рядом с выпученными глазами. Пресвятые угодники! Он-то слышал слухи, будто в Ичэне сам Дун Саньцзинь бегал у Су Бая на подхвате с сачком. Думал, байки народные. А теперь видит: Дун Саньцзинь — это был только разогрев! Уровень ассистентов господина Су с каждым разом становится все солиднее!
А что до рыбы... Она что, в прошлой жизни небесные законы нарушила?! Быть пойманной мультимиллиардером и выуженной градоначальником провинциальной столицы... Сегодня ей точно не жить!
Судя по гулу лески, добыча и впрямь попалась невиданная. Су Баю с его оснасткой 6+4 приходилось действовать предельно осторожно. Лишь через пятнадцать минут на поверхности воды вдали взметнулся мощный хвост, подняв тучу брызг.
— Ого! Толстолобик! Килограммов на десять, не меньше!
Еще через пять минут не несчастный толстолобик под всеобщий восхищенный вздох был ловко подхвачен сачком Сюй Шаочана и извлечен на берег.
— Какое там десять! Тут все двенадцать с гаком будет!
Оценив тяжесть добычи, Сюй Шаочан тут же передал сачок секретарю Суню, чтобы тот отнес рыбу на кухню.
— Мощно! А ты, оказывается, мастер!
— Да ну, ничего особенного, рядовой случай, — скромно отмахнулся Су Бай, хотя внутри у него все разрывалось от досады.
Двенадцать килограммов! Это же его личный рекорд! Надо было обязательно сфотографироваться с ней на память! Но секретарь Сунь уже утащил трофей, не кричать же ему вдогонку? Это повредит имиджу великого рыболова.
...
Перед самым обедом секретарь Сунь под предлогом похода в туалет незаметно зашел за мыс в пятистах метрах ниже по течению. Увидев переодевающихся водолазов, он с улыбкой шагнул к ним:
— Ну вы даете, парни! Красавцы, отлично сработали!
Старший водолаз по прозвищу Лао Гуй, еще секунду назад переживавший за результат, от слов секретаря выпал в осадок:
— Отлично сработали?.. Секретарь Сунь... мы же вообще ничего не сделали!
— А? — секретарь Сунь опешил. — А рыба на крючке?.. Это не вы нацепили?
Лао Гуй сжался:
— Да мы честно пытались! Но на дне такая муть и коряжник, видимость нулевая! Мы полчаса этот крючок искали, так и не нашли...
Слыша объяснения водолаза, секретарь Сунь замер на месте, переведя ошарашенный взгляд в сторону кемпинга.
Вот уж воистину: не всё ж дитяти плакать, не всё ж игроку проигрывать.
Этот хронический неудачник Су Бай... Неужели он реально САМ выудил такого монстра?!