Глава 152 - Чую, что меня надули, а доказательств нет
Сюй Шаочана не покидало стойкое ощущение, что Су Бай водит его за нос, но поймать молодого хитреца за руку не удавалось при всем желании.
— Слушай, а ты вообще уверен, что все эти зубры бизнеса станут тебя слушать? — усомнился градоначальник, уперев локти в колени.
Су Бай с улыбкой посмотрел на собеседника:
— Давай на пальцах. Представь, что ты — босс крупного автоконцерна и ежегодно спускаешь на разработку аккумуляторов три миллиарда юаней. И тут прихожу я и говорю: «Слушай, отдай эти три миллиарда мне. Я собираю общий банк с других игроков и сам возглавлю разработку. А как только мы создадим твердотельный аккумулятор, я передам тебе полный комплект технологий в расчлененном виде». Получается, ты потратил свои три миллиарда, а получил результат на сотню миллиардов! С какой стати тебе отказываться?
Сюй Шаочан тут же зацепился за странную формулировку:
— Погоди. Что значит «в расчлененном виде»? Не весь пакет целиком?
Су Бай выпрямился, приняв деловой вид:
— Все целиком? Ты в своем уме? При таком количестве участников ты можешь гарантировать, что никто не сливанет информацию на сторону? Патенты? Патенты хороши против мелких жуликов, а перед лицом колоссальной наживы патентное право — просто смехотворная бумажка. Скажем так: твердотельный аккумулятор — это замок нового поколения. Я разделю технологию: секрет ключа оставлю себе, а технологию самого замка раздам компаниям. Производство замков — самое дорогое и прибыльное дело, они продолжат грести деньги лопатой. За счет смены технологического поколения мы не только мгновенно помножим на ноль «Теслу» и заберем внутренний рынок, но и сомнем зарубежных конкурентов. Прибыль вырастет в разы! Вот только выходя с конвейера, их машины должны будут покупать ключи у меня. Конечно, я могу и не разделять технологию — мне лишняя головная боль тоже ни к чему. Но как по-твоему, согласятся ли на это сами владельцы автогигантов?
С точки зрения бизнеса, даже если владелец уверен в собственной честности, он никогда не поручится за конкурентов. Стоит одному крысиному выродку продать секрет — и всей индустрии конец. Позволить Су Баю удерживать в руках технологию «ключа» — единственный разумный и безопасный выбор для всех. Тем более репутация Су Бая говорила сама за себя.
— Вот почему мне необходимо участие государства, — подытожил Су Бай. — Мое честное имя плюс авторитет и гарантии власти — только так эта идея обретет реальную силу.
Звучало донельзя убедительно, но Сюй Шаочан все равно чуял подвох.
— Допустим. Но где гарантии, что, собрав со всех деньги и разработки, ты действительно сможешь довести твердотельный аккумулятор до ума?
Научные изыскания — это не постройка сарая. На них могут уйти месяцы, годы, а в худшем случае направление вообще окажется тупиковым. Как Су Бай собирается отчитываться перед инвесторами в случае провала?
Су Бай лишь развел руками и вальяжно откинулся на спинку раскладного кресла:
— Провал? Да и черт с ним, если провалимся! Посмотри с другой стороны: если проект, на который брошены силы всей страны и всей отрасли, потерпит крах, неужто они сами смогли бы добиться успеха в одиночку? Я, считай, за свой счет прозондирую для них болото и сэкономлю им кучу времени, чтобы они не ухали деньги в бездонную бочку.
Сюй Шаочан нахмурился. А ведь... черт возьми, в этом есть логика! Но тут в голове чиновника вспыхнула еще одна мысль:
— А если взглянуть с другой стороны? Тебе доверят астрономические суммы. Где гарантия, что ты их не присвоишь? Не набьешь собственные карманы?
Сто с лишним аккумуляторных заводов и десятки автоконцернов... Если скинутся даже по минимуму, сумма превысит сто-двести миллиардов юаней. Когда через руки текут такие реки золота, трудно не намочить пальцы. Как Су Бай докажет, что пустит всё до последнего юаня на науки, а не на личное обогащение?
Однако на этот вопрос у Су Бая давным-давно был готов ответ.
— Всё просто, старина Сюй. В этом суровом мире Су Бай держится на двух словах: безупречная репутация. «Панда Авто» — лучший тому пример. Чтобы не наживаться на биржевых манипуляциях, я запустил процедуру делистинга и лично сжег несколько десятков миллиардов. Скажу прямо: если б я плевал на репутацию, Скема хрен когда стал бы богатейшим человеком мира! И уж точно мне не пришлось бы ломать голову из-за каких-то пары сотен миллиардов.
Потеряв в одном, Су Бай выгадал в другом. Капиталисты умыли его в подковерной игре и заставили проглотить обиду на десятки миллиардов юаней, но тем самым оказали ему неоценимую услугу. Теперь каждый человек на планете знал: слову Су Бая можно верить безоговорочно.
Сюй Шаочан почувствовал, как сердце ёкнуло. Черт возьми, план ведь реально жизнеспособен! И выполнить его не под силу никому, кроме Су Бая.
Заметив, как угас скепсис в глазах чиновника, Су Бай решил ковать железо, пока горячо:
— Старина Сюй, мы оба понимаем, зачем государству зеленый автопром. Экология — это просто красивое прикрытие для публики. Суть — в отвязке от импортной нефти. Электромобили — гигантский пирог. Наша страна хочет отломить от него кусок, но неужели остальные государства отдадут его без боя? Насколько мне известно, самураи еще в две тысячи восьмом тайком начали копать под твердотельные аккумуляторы, а в прошлом году совершили прорыв и заявили о серии к 2030 году. Корейцы тоже не сидят сложа руки: «Самсунг SDG» планирует запустить полимерный твердотельник уже в этом году, а серию дать к тридцать второму. Старые европейские бренды для вида заявляют об уходе с рынка электрокаров, а сами в тишине пилят те же технологии, готовя грандиозный реванш. Про Страну Орла я вообще молчу: Скему теперь прикрывает сам Трамп, ему открыли доступ ко всем госрезервам технологий. Выпуск их твердотельного аккумулятора — лишь вопрос времени.
Тон Су Бая становился все более суровым:
— Пока весь мир мчится наперегонки в технологической гонке, мы, стартовав первыми, до сих пор тратим силы на внутренние междоусобицы! На бумаге наш автопром совершил рывок и захватывает доли рынка. А на деле Европы, Япония, Корея и Страна Орла уже точат ножи, чтобы вернуться и разгромить наши отечественные бренды в пух и прах!
Су Бай сделал паузу и посмотрел на чиновника тяжелым взглядом:
— Старина Сюй, ты думаешь, я затеял все это ради банального производства машин? Нет. Я просто не хочу смотреть, как рынок, отвоеванный кровью и потом наших людей, снова отдадут чужакам. История раз за разом доказывает: когда враг у ворот, самое главное — это что? Это единство!
Выплеснув эмоции, Су Бай плавно перевел стрелки на самого Сюй Шаочана:
— А теперь подумай о себе, старина Сюй. Ты задумывался, чем станет этот проект лично для тебя, если мы доведем его до ума? На фоне спада на рынке недвижимости и болезненной трансформации экономики стране жизненно необходима новая опорная отрасль. И в этот критический момент ты, проявив проницательность, протягиваешь мне руку. Ты объединяешь все силы в единый кулак, удерживаешь падающий дом и создаешь индустрию, которая даст Лунго новый мощный толчок для взлета! Ты меняешь судьбу страны на десять, а то и двадцать лет вперед! Ты становишься государственным мужем без страха и упрека! С этого дня никто и не вспомнит имя Дун Саньцзиня. Твое имя будет у всех на устах!
От этой пламенной речи дыхание Сюй Шаочана стало тяжелым и прерывистым. Бамбуковый веер в его руке налился свинцовой тяжестью и двигался все медленнее.
Однако то, что градоначальник все еще удерживал паузу, вызвало у Су Бая искреннее уважение. Недаром тот занимает пост хозяина Чэнду: Су Бай выложился на восемьдесят процентов, а этот зубр власти все еще сидит непоколебимо, как гора Тайшань.
Поняв это, Су Бай тут же сменил тактику:
— Впрочем, я прекрасно понимаю, что для Чэнду и лично для тебя, старина Сюй, задача может оказаться неподъемной. Желания много, а возможностей маловато.
Чтобы задействовать ресурсы всей страны, придется встряхнуть неисчислимое количество министерств и ведомств. Чтобы убедить всю эту армаду чиновников работать на Су Бая, Сюй Шаочану придется задействовать просто чудовищные связи. Возможно, дело придется доводить до самого верха. Сложность невероятная.
— Ничего страшного, я все понимаю, — сочувственно вздохнул Су Бай. — В конце концов, выходов всегда больше, чем тупиков. Если не выйдет — что ж, поищу другие варианты.
Это был прямой и недвусмысленный ультиматум.
Вопрос поднял сам Сюй Шаочан — он всей душой жаждал оставить автогигант Су Бая в Чэнду. И Су Бай предоставил ему этот шанс — исключительно из уважения к их многолетней дружбе. Но воспользуется ли чиновник этим шансом — зависело только от него самого. Подтекст был прозрачен: если Сюй Шаочан упустит момент, нечего потом пенять на Су Бая, когда «Дами Авто» пропишется в столице или Шанхае. И пусть старый друг потом не обижается.
И только сейчас Сюй Шаочан по-настоящему ощутил то, что когда-то чувствовал Дун Саньцзинь.
Весь этот мир — одна большая игорная зона. За каждым историческим событием, перекраивающим карту эпохи, всегда стоит грандиозная ставка. Когда-то, на заре компьютерной эры, Советский Союз сделал ставку на электронные лампы, а Страна Орла пошла ва-банк на транзисторы. Дальнейшая история показала: американцы выиграли всё, а их соперник проиграл дочиста.
Так устроены государства, так устроены и люди. В девяностые годы, во время волны сокращений, те, кто первыми рискнул уйти в частный бизнес, в итоге озолотились. А те, кто держался за государственную пайку в надежде на чудо, остались у разбитого корыта.
В любом деле действует неумолимый закон: хочешь колоссальный куш — изволь принять колоссальный риск.
Многие завидовали Дун Саньцзиню. Но мало кто задумывался, какое дикое давление испытывал этот человек, когда супермаркет «Рисовое зернышко» подвергался всеобщей травле. Все видят, как созидатель ест мясо, но никто не видит, как его бьют!
И вот теперь Сюй Шаочану предложили стать вторым Дун Саньцзинем. Но хватит ли у него духу рискнуть всем и пойти до конца рука об руку с этим сумасшедшим гением?