Глава 143 - И кто сказал, что у гениев нет эмоционального интеллекта?
Жилой комплекс «Люшань», будучи элитным анклавом для состоятельных людей, обладал собственной внутренней культурой. Ярмарки по выходным были ярчайшим её проявлением.
Каждые субботу и воскресенье на пешеходной площади этого европейского городка выстраивались десятки пёстрых палаток. Закуски, молочный чай, прохладительные напитки, одежда, украшения, изделия ручной работы — ассортимент радовал глаз.
Поскольку ярмарка проводилась в месте обитания богачей, торговые марки средней и высшей категории с удовольствием арендовали здесь стенды. Не удивляйтесь, если рядом с лотком с жареным картофелем вы увидите витрину с бриллиантами.
С приближением летней жары вечерами жильцы массово выходили прогуляться, и бизнес на ярмарке цвёл и пах.
Шесть вечера. Солнце ещё не село, от асфальта веяло накопленным за день зноем.
У ворот виллы №7 в Редвуд-Вэлли Су Бай, облачённый в неизменные джинсы и свежую белую футболку, только высунул нос на улицу, как тут же отшатнулся от удушающего жара обратно в прохладу холлов.
— На улице же пекло! Может, попозже пойдём?
Лю Дацзи, тоже в футболке и шортах, грузил коробку со специями в складную тележку. Вытерев пот со лба, он удивлённо поглядел на дядю:
— Жарко? Да вроде нормально. У нас в деревне на уборке риса куда тяжелее было. Кстати, дядя, в этом году к пятому дедушке на молотьбу поедем помогать?
«Пятый дедушка» — это Су Голян, отец Су Бая. В семье он был пятым по счёту.
Услышав про уборку риса, Су Бай моментально скривился.
Да уж, железное правило матери, Сюй Цзиньфэн. По сей день у семьи Су оставалось два му заливных полей. Отцовские труды — высадка и уход, но как только рис созревал, все трое детей Су обязаны были приехать на выходные в деревню и отпахать на молотьбе.
Каждый, кто хоть раз убирал рис вручную, знает, какой это ад. Вставать до рассвета, стебли режут кожу, а на дворе июльская жара — приходится надевать плотные кофты с длинным рукавом. За пару дней с человека сходит три пота.
Раньше Су Бай считал, что мать просто издевается над ними, не желая отвыкать от крестьянской доли. Но в последние годы до него дошёл глубокий смысл этой традиции.
Легко привыкнуть к роскоши, отвыкнуть — неимоверно трудно. Чем успешнее становился Су Бай, тем строже Сюй Цзиньфэн следила за детьми, дабы те не задрали нос и не превратились в зажравшихся буржуа.
Матери было плевать, насколько Су Бай крут и богат на публике. Хочешь переступить порог родительского дома на Новый год — изволь отработать два дня на поле. Благодаря этой традиции даже если бы сюда явился Скема, ему бы быстро напомнили цену копейке.
Простая деревенская женщина Сюй Цзиньфэн без громких слов учила детей помнить о труде и не забывать свои корни.
Напоминание Лю Дацзи заставило Су Бая содрогнуться: в следующем месяце уборка... Но делать нечего — ослушаться мать он не смел.
— Поедем, куда деваться... Если не поеду, твоя бабушка Цзиньфэн из меня всю душу вытрясет.
После воспоминаний о рисовых полях торговля лапшой уже не казалась такой ужасной. Не то чтобы Су Бай жеманился — всё-таки миллиардер, выходить на лоток с лапшой требовало некоторой моральной подготовки. Но раз сам пообещал поддерживать начинания племянника — держи слово.
Загрузив лапшу в тележку, Су Бай вдруг ойкнул и метнулся обратно в дом. Через минуту он выбежал в маске, закрывавшей поллица.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
— Дядя, в такую жару ещё и в маске? Не спечёшься? — удивился Лю Дацзи.
Су Бай лишь качнул головой.
Дядя боится не жары. Дядя боится позора.
Не успели они пройти и пары метров, как ворота соседней виллы отворились. На самокате вылетел белобрысый паренёк — Феликс. Завидев их, он подлетел со свистом и на чистейшем сычуаньском диалекте выдал:
— Дацзи, вы куда намылились?
— Торговать холодной лапшой, — Лю Дацзи поправил висевший на шее QR-код для оплаты.
Глаза Феликса зажглись азартом:
— Лапшой?! Стой, я с вами! Я тоже хочу продавать!
— Не-а, — отрезал Лю Дацзи. — Я иду зарабатывать. За помощь тебе придётся платить...
— Да не надо мне денег! Просто возьмите с собой!
— Не возьму!
Феликс судорожно залез в карман и вытащил две новенькие купюры по сотне юаней. Типичный представитель категории «деньги есть — ума не надо».
— Смотри! На тебе двести юаней, только разреши попомогать!
Су Бай думал, что Лю Дацзи, стремившийся заработать, тут же сгребёт купюры. Но мальчик оттолкнул руку с деньгами:
— Мы друзья. Я не могу брать с тебя деньги и заставлять работать бесплатно. Давай так: ты помогаешь, но я плачу тебе двадцать юаней в час. Идёт?
— Без базара! — обрадовался Феликс.
Заметив удивлённый взгляд дяди, Лю Дацзи пожал плечами:
— Ты сам учил: бизнес — это бизнес, дружба — это дружба. Их нельзя смешивать.
Су Бай одобрительно хмыкнул, но тут же скрестил руки на груди:
— Слушай, а если у Феликса ставка двадцать юаней в час... то какая ставка у меня?
Лю Дацзи невозмутимо потянул тележку вперёд:
— А между нами, дядя, не дружба. Между нами — родство.
Глядя на худенькую спину племянника, Су Бай почесал затылок.
И кто там говорил, что у гениев проблемы с эмоциональным интеллектом?