Глава 106 - Доля кадровика — быть битым?
Среда, тринадцатое июня. Утро едва теплилось над городом.
Потертая «Ауди А6» Су Бая плавно въехала на парковку супермаркета «Рисовое зернышко». Стоило владельцу заглушить двигатель и ступить на асфальт, как его тут же встретил Фэн Цзюнь, а за его спиной выстроилась внушительная шеренга из нескольких десятков сотрудников.
— Это еще что за парад? — удивленно приподнял бровь Су Бай.
Фэн Цзюнь беспомощно развел руками:
— Я же говорил им, что с тобой все в порядке, да разве их переубедишь? Каждый захотел убедиться лично.
Сотни глаз уставились на выходящего из машины господина Су. Стоило им заметить его перебинтованную левую руку, как у многих женщин глаза мгновенно налились слезами. В представлении рабочих Су Бай пострадал не из-за каких-то абстрактных бизнес-разборок. Он принял этот удар на себя, потому что осмелился дать простым людям достойную жизнь, высокие зарплаты и невиданные льготы.
Скажите налость, где еще найти такого босса? Он мало того что платит больше десяти тысяч в месяц, запрещает сверхурочные и дает тридцать дней отпуска, так еще и буквально закрывает подчиненных от пуль собственным телом!
Одна особо чувствительная сотрудница не сдержалась: губы у нее задрожали, и она уже приготовилась зарыдать во весь голос, но стоявшие рядом коллеги вовремя среагировали. Они ловко зажали ей рот ладонями.
— Тсс! Заткнись, ты чего вой подняла? Подумают еще, что мы тут покойника отпеваем!
По пути к кабинету каждый встречный работник замирал на месте и с искренней теплотой отдавал дань уважения:
— С добрым утром, господин Су!
— Здравия желаем, господин Су!
Су Бай кивал, благодарил людей и чутко ловил витавшую в воздухе перемену. И раньше с ним здоровались с уважением, но теперь в голосах и взглядах сотрудников сквозило нечто совсем иное — священный трепет и едва ли не религиозная преданность. Впрочем, сформулировать это ощущение словами Су Бай так и не смог.
Шедший следом Фэн Цзюнь вполголоса пояснил:
— Как только прошел слух о твоем ранении, в коллективе будто крышу сорвало. Вчера старика Ли из отдела кадров буквально заблокировала в кабинете толпа из трех десятков человек. Кабы я не подоспел вовремя — избили бы беднягу до полусмерти.
— Чего? — Су Бай аж поперхнулся. — За что?
Фэн Цзюнь состряпал сложное, исполненное тяжких мук выражение лица:
— Ну смотри. Народищу в магазине — прорва, все новости только про нас. Ребята слухи услышали, взволновались, да и подумали: пока босса нет, надо выложиться по полной, чтобы супермаркет не прогорел. В последние два дня наплыв покупателей дикий, все рвутся на сверхурочные. А отдел кадров выделил на смену всего тридцать дополнительных мест.
Фэн Цзюнь вздохнул и продолжил:
— Ну, те, кому смены не досталось, устроили бунт. Заявили, мол, нам ваших денег за сверхурочные не надо, мы бесплатно поработаем, волонтерами! А Ли им — ни в какую, режим и регламент! В итоге группа активистов после смены отметку сделала, а сама тайком осталась на рабочих местах. Ну а старик Ли их поймал за руку и выгнал. Вот и доигрался: накликал на себя народный гнев, и его закрыли в кабинете...
Бедный кадровщик! Человека едва не побили за то, что он не давал людям работать сверхурочно. Наверняка, вернувшись вечером домой, старик Ли плакал в подушку от беспросветной несправедливости бытия.
На прежней работе его ненавидели за то, что заставляли вкалывать по ночам. Пришел в супермаркет «Рисовое зернышко», стал запрещать переработки — и снова едва не отгреб по шее! Судьба у кадровика такая — вечно быть битым?
Оценив глубину трагедии кадровика, Су Бай без колебаний распорядился:
— Выпиши старику Ли от моего имени премию «За моральный ущерб» в пять тысяч юаней. И обязательно публично похвали за неукоснительное соблюдение корпоративного регламента.
Такая премия, да еще и за подписью самого главного босса, станет понятным сигналом: господин Су лично берет кадровиков под защиту. Теперь-то уж точно никто не пойдет штурмовать кадровиков из-за нехватки сверхурочных часов.
В кабинете Су Бая уже ждал свежезаваренный чай, приготовленный его секретарем Лю. На столе аккуратной стопкой лежали документы, отсортированные по степени важности, а рядом аккуратно покоилась авторучка с уже снятым колпачком — все для максимального удобства босса.
Многие удивлялись, как этой двадцатилетней девчонке, пару лет назад окончившей вуз, удалось занять пост личного секретаря миллиардера. Ответ был прост: феноменальная системность. Эта невзрачная уроженка Чэнду, чью семью щедро одарили при сносе старого жилья, обладала невероятным разумом.
У большинства людей мозг одноядерный — способен фокусироваться лишь на одной задаче. Мозг Лю был многоядерным.
Однажды Су Бай ради эксперимента выдал ей за день более сотни поручений, причем половину требовалось выполнить до вечера. Лю не просто закончила всё раньше срока, но и успела между делом купить себе молочный чай и посмотреть три серии любимой дорамы. В каком-то смысле ее ум отличался от компьютера лишь отсутствием шнура питания. Впрочем, у этого дара была и обратная сторона: Лю идеально исполняла технические поручения, но требовать от нее аналитики или стратегических советов было абсолютно бесполезно.
Су Бай приехал на десять минут раньше обычного, и секретаря в кабинете не оказалось — видимо, убежала в административный отдел сплетничать с подружками.
Заведя Фэн Цзюня в кабинет, Су Бай плотно прикрыл за собой тяжелую дверь.
— Ну, выкладывай. Каковы результаты?
Дежурящие на парковке сотрудники — это одно, но Фэн Цзюнь, карауливший его с самого ранья, явно пришел с важнейшим отчетом. А что могло быть важнее финансовых показателей за эти сумасшедшие дни?
Едва дверь захлопнулась, Фэн Цзюнь перестал сдерживать ликующий восторг и подскочил к столу.
— Господин Су, угадайте, какова наша вчерашняя выручка?
Глядя на сияющего коллегу, Су Бай даже не думал играть в загадки и демонстративно протянул руку к стационарному телефону:
— Я лучше сам в бухгалтерию позвоню...
«Обычно это я заставляю людей гадать, с чего вдруг роли поменялись?»
Фэн Цзюнь тут же накрыл ладонью телефонную трубку и выпалил:
— Двадцать семь миллионов! Целых двадцать семь миллионов юаней за один день!
Даже сам Су Бай на секунду опешил от названной цифры. По его личным расчетам, дневная выручка должна была колебаться в районе пятнадцати-двадцати миллионов. Но чтобы почти тридцать?..
Что ни говори, а за такой куш стоило искренне поблагодарить акул из капиталистических кругов, отправивших к нему киллеров. Простой поджог никогда не дал бы такого колоссального эффекта. Выходит, каждая пуля наемника принесла супермаркету по четыре миллиона юаней чистой выручки! И это при условии, что в новостях объявили о его легком ранении. Если бы Су Бая вовсе принесли в жертву на месте, ежедневный оборот, пожалуй, перевалил бы за сотню миллионов.
Двадцать семь миллионов за сутки — показатель, благодаря которому супермаркет «Рисовое зернышко» растерзал и растоптал всех конкурентов в центральных и западных регионах страны.
Су Бай понимал: когда волна хайпа спадет, средний дневной оборот снизится примерно до десяти миллионов. Но даже эта цифра с лихвой перекрывала его скромные ожидания в восемь миллионов. Один только головной магазин в Ичэне способен приносить ему до восьмидесяти миллионов чистой прибыли в год.
Впрочем, показатели показателями, а Су Бая куда больше волновало будущее. Теперь нужно было оседлать этот великий тренд и начать экспансию: открыть по супермаркету в каждом городе Лунго. Десять, сотня, тысяча филиалов...
Но едва Су Бай погрузился в мечты о статусе богатейшего человека страны, как звонок от Сюй Шаочана бесцеремонно выдернул его обратно в суровую реальность.
— Кому-то нужно с тобой поговорить... — без лишних прелюдий произнес голос в трубке.