Глава 13: Подмена Лица
Наступил новый день.
Чжоу И, как обычно, явился в Небесную тюрьму на перекличку.
Главные ворота всё ещё зияли проломом, а на земле и стенах виднелись липкие от крови чёрно-красные пятна.
Начальника Чжэна убили во время вчерашнего нападения, так что их уговор с полковником Ню обменяться сменами, разумеется, потерял всякий смысл. Впрочем, считать теперь было особо и некого – полковник Ню тоже сложил голову в той ночной заварухе.
— Редко в Небесной тюрьме случаются переполохи, но уж если случаются, то сотрясают до основания. Придётся мне теперь на поклон ко многим идти.
Подумал Чжоу И, входя в тюремный блок. Камеры были полупусты, да и заключенных поубавилось.
Ходили слухи, что зачинщик побега пытался увести с собой часть узников, среди которых было несколько высокопоставленных чиновников прежней династии. Однако солдаты в Чёрной броне, устроившие засаду снаружи, в несколько стремительных атак отбросили нападавших, перебив всех до единого вместе с заложниками.
— Ну, это мне даже на руку.
Пробормотал Чжоу И, направляясь к камерам. Он остановился у одной из них и, звякнув ведром с едой о решетку, окликнул.
— Эй, старина Бай, ты чего вчера не воспользовался моментом и не дал дёру?
Этот заключенный по фамилии Бай был весьма примечательной личностью. На редкость красив, одень его в белое, дай в руки веер – одним своим видом он мог сразить наповал целую армию юных героинь уся.
За что именно попал за решетку, было неясно – в архивах никаких записей, его просто швырнули сюда по распоряжению кого-то из императорской родни.
— Так меня и так ни за что посадили. Сбегу – точно преступником стану.
Отозвался старик Бай, быстро прикончив свою похлебку. Увидев внушительные остатки в ведре Чжоу И, он добавил.
— Не мучайся, вываливай всё сюда. Зачем тебе обратно таскать?
Чжоу И просунул ведро в камеру и картинно изумился.
— То есть ты хочешь сказать, что если бы захотел, то мог бы сбежать?
— Еще позавчера хотел, а вчера струхнул. Уж лучше я тут тихонечко три-пять годочков отсижу.
Признался старик Бай, вспоминая вчерашний переполох. Страху натерпелся – жуть!
В мире боевых искусств поговаривали, что Святой Вор не имел равных в фехтовании, но его цингун был и вовсе бесподобен – быстрее, чем у врожденного грандмастера! Старик Бай, конечно, скромничал, но в душе гордился своими способностями.
Вот только, увидев, как вчера рубили людей мечами, словно капусту, он вдруг осознал, как мало на самом деле знает.
Да зачем врожденному грандмастеру с тобой гоняться? Взмахнул летящим мечом – и ты уже пополам.
— И что же такого страшного ты увидел?
С любопытством спросил Чжоу И. Он уже успел пообщаться с выжившими надзирателями, но их рассказы о вчерашней битве в Небесной тюрьме были какими-то сбивчивыми.
Ни один из дежуривших прошлой ночью надзирателей не выжил!
Элитный воин, отточивший своё внутреннее ци до совершенства, стоил десятка тысяч на поле боя. Даже солдаты в Чёрной броне не смогли бы его захватить. Иначе генералу Ли У не пришлось бы вмешиваться лично.
Старик Бай замотал головой:
— Не скажу, убей, не скажу!
— А хочешь выпить?
Чжоу И достал из-за пояса фляжку и откупорил её, выпуская дразнящий аромат вина.
— Белое Цветение груши, десятилетней выдержки!
Ноздри старика Бая заиграли, безошибочно определив название и возраст напитка. Кто в реках и озерах не любит выпить? А уж после двух лет в тюрьме его вкусовые рецепторы совсем захирели.
От этого пьянящего запаха у него потекли слюнки, а кадык нервно задергался.
— Это… я первый глотну!
Старик Бай прекрасно знал, какой коварный тип этот тюремщик. Сколько мастеров высокого уровня из камеры "А" он уже обвёл вокруг пальца!
На воле герои уся сорили серебром направо и налево, расплачиваясь за всё слитками – награбленное, наворованное, тратили легко, а вот запасов никаких.
И вот, попав в Небесную тюрьму, где никто им харч не носил, приходилось им хлебать помои.
Не выдерживали и шли на сделку с Чжоу И: уникальную технику точечного удара – за пару куриных ножек, секретный рецепт снадобья – за фляжку вина, а то и вовсе тайны рек и озер – за пару лепешек.
Чжоу И, правда, играл по своим правилам. Кому симпатизировал – тому всё как надо, а кого невзлюбил – куриные ножки тухлые, а в вине вода.
— Я всегда по правилам играю. Те типы, с которыми я имел дело, заслуживали самой жестокой кары.
Возразил Чжоу И, протягивая фляжку сквозь решетку.
— Больно ты хорош! А как же тот герой?
Сделав глоток вина и блаженно выдохнув, старик Бай принялся потягивать его маленькими глотками, боясь выпить всё разом.
— На людях – рыцарь справедливости, а втихаря – торговля органами. Бессердечная скотина. Так ему и надо, чтобы его внутренности в кашу разнесли, в одну кожаную оболочку превратили, разве нет?
Чжоу И достал из-за пазухи красную пилюлю с чёрными прожилками, повертел её в руках и аккуратно спрятал обратно.
— И ведь правда, эти гу-жуки братьев Мяо – удивительная штука. Могут поддерживать жизнь, даже если все внутренности в клочья!
Сделав ещё несколько глотков, старик Бай, подавив страх, загадочно спросил:
— А ты веришь в искусство летящего меча?
— Верю!
Ответил Чжоу И.
— Да я фею видел, которая мечом пустоту рассекала!
— …
Старик Бай хотел было поразить того, но запнулся на полуслове.
Взгляд Чжоу И устремился куда-то вдаль:
— Дай угадаю, вчера генерал Ли с помощью летящего меча играючи расправился с теми, кто устроил побег?
— …
Сообразительный старик Бай тут же сменил тему:
— А ты знаешь, кого там убили? Бессмертного Лин Сю из Секты Небесного Единства, монаха Кун Мина из храма Цзиньгуан, и даже Белого Беса, главаря призраков!
— Все они мертвы. Меня их славное прошлое не интересует.
Безразлично пожал плечами Чжоу И. Теперь он был уверен, что врожденный талант – это ещё не предел. Врожденные грандмастера уже владеют приемами, сравнимыми с управлением инструментами.
Разочарованный и потерявший дар речи, старик Бай протянул обратно пустую фляжку и собрался было лечь на соломенный тюфяк отдохнуть.
После вчерашней ночи стоило ему закрыть глаза, как перед ним тут же вставала картина летящего меча, безжалостно отнимающего жизни. Сон как рукой сняло.
— Мы все тут в одной лодке, в этих реках и озерах. Не доверяй всем подряд, но и не будь таким циником. Зря ты того типа слил. Ему и десяти смертей мало за его делишки.
Заметил Чжоу И.
— Откуда знаешь?
Старик Бай был первоклассным мастером, поэтому сидел в одиночке, как раз рядом с тем самым героем.
— Да как бы вы там ни шушукались, тюремного надзирателя на обходе обмануть, может, и вышло бы, а остальных заключенных? Кто-то проболтался мне о вашем разговоре за пару куриных ножек.
Пояснил Чжоу И.
— …
Внезапно старику Баю расхотелось сидеть в тюрьме. Даже согласие на брак с княжной командования не казалось таким удушающим, как это место.
Чжоу И продолжил:
— Я ведь тебе жизнь спас, так? Говорят, ты в цингуне силен. Не обучишь меня?
— Я устал!
Отрезал старик Бай, отвернувшись к стене.
*******
Полгода пролетели как одно мгновение.
Новым начальником Небесной тюрьмы стал надзиратель из тюрьмы Цзиньи. Неожиданное повышение.
В государстве Фэнъян неписаные правила в разных тюрьмах были плюс-минус одинаковые, вот только в Небесной тюрьме возможностей заработать было куда больше.
Теперь все надзиратели освоились со своими обязанностями, и Небесная тюрьма вернулась в своё обычное русло.
— Доброе утро, старина Чжоу!
Поздоровался дежурный у ворот Фэн Цяо. Как-никак, мало кто проработал в Небесной тюрьме дольше Чжоу И.
Чжоу И улыбнулся в ответ:
— Это ты вчера слинял пораньше, испугался, что за тебя платить придётся?
— Да что ты, дома жена-мегера, выбора не оставила!
Фэн Цяо заискивающе поклонился. Он ведь раньше главным надзирателем в уезде Ваньнянь под столицей служил и до сих пор не мог привыкнуть к столичной жизни.
В самом дорогом борделе уезда Ваньнянь за ночь брали одно-два ляна серебра, а в "Весеннем ветерке" просто потрогать девицу за руку – десять лянов! Даже если это серебро позолоченное, таких денег не стоит.
Чжоу И поддел его:
— Раз уж сам полковник Ню пошёл, то, по идее, за счет заведения должно было быть. Не переживай ты так.
Фэн Цяо тут же пожалел о сказанном. Хотел сегодня поспрашивать, да дома похвастаться, будто в "Весеннем ветерке" загулял.
— В другой раз повезёт.
Буркнул он.
Чжоу И, болтая с коллегами, понес ведро раздавать еду.
Камера Б-7.
Заключенный попал сюда недавно. Чиновник из Министерства персонала, проворовавшийся на продаже должностей.
Седые волосы, исхудалое тело. В таком возрасте попасть в Небесную тюрьму – значит, протянуть от силы год-полтора.
Увидев, как Чжоу И накладывает рис, заключенный с трудом поднялся, несколько раз надрывно кашлянул, потом медленно поплелся и, дрожащими руками взяв миску, принялся медленно есть.
Каждое его движение напоминало умирающего старика.
В глазах Чжоу И мелькнула острота. Он, мастерски владевший искусством маскировки, уже заметил несколько подозрительных моментов.
Выражение лица слишком застывшее. Даже если он притворяется умирающим, кожа не может быть настолько неподвижной.
Цвет кожи на шее едва заметно отличался от цвета кожи на руках. А черная грязь на запястьях… Во-первых, её форма была слишком нарочитой, а во-вторых, она совсем не впиталась в кожу.
И потом, такой слабый старик вряд ли бы держал миску так уверенно…
Чжоу И молча вышел и направился к камере старика Бая, доставая из-под одежды фляжку вина.
Старик Бай открыл фляжку и принюхался:
— Опять Белое Цветение груши? Слишком крепкое это вино. Не то что нежный вкус Красного Чжаодяня или Нефритовой Росы.
— Давным-давно у меня был старый друг, который любил Белое Цветение груши. Привык вот, лень вкус менять.
Чжоу И напряг память, пытаясь вспомнить Вэй Чана. Вспоминался лишь крепкий мужчина с широким лбом и открытым лицом. Конкретные детали уже стерлись из памяти.
— Вот уж не думал, что у такого хитреца, как ты, есть друзья.
За полгода старик Бай сблизился с Чжоу И, и в его речах поубавилось осторожности.
Чжоу И не хотел ворошить прошлое. С его-то бесконечной жизнью в будущем накопится столько этого прошлого, включая, возможно, и старика Бая. Нужно учиться либо запечатывать воспоминания, либо забывать.
— Я вчера отрабатывал "Скользящий шаг", и в некоторых поворотах что-то не то…
Старик Бай задумался на мгновение и начал:
— Весь цингун в мире делится на два типа: ближний бой и молниеносные перемещения и бег на длинные дистанции. "Скользящий шаг" относится к первому…
Он подробно разобрал ключевые моменты практики "Скользящего шага", развеивая сомнения Чжоу И, пока фляжка не опустела.
Перед уходом Чжоу И спросил:
— Завтра Красный Чжаодянь или Нефритовую Росу принести?
Старик Бай ответил:
— Давай уж по старинке, Белое Цветение груши. Привык, не хочется вкус менять.
Чжоу И помедлил, потом снова присел на корточки:
— Найду тебе столетнее Белое Цветение груши. Но ты мне кое в чём поможешь.
Старик Бай кивнул:
— Это я только приветствую! Раньше я ниже столетнего выдержки и не пил!
Чжоу И усмехнулся:
— Даже не спросишь, что нужно сделать? А вдруг там убийство, поджог, ограбление?
— Хоть ты и хитёр, но принципы у тебя есть.
Уверенно заявил старик Бай.
— Да и что ты мне сделаешь, если откажусь? В крайнем случае, наслаждался бы отменным вином на халяву.
— Похоже, вчера ночью заключенного в камере Б-7 подменили…
Чжоу И вкратце обрисовал ситуацию с чиновником и назвал замеченные им недостатки маскировки.
— Вот это интересно! Как я мог пропустить такое?
Глаза старика Бая загорелись. Скука в тюремных стенах была невыносимой.
— Можешь не сомневаться, если дёрнется, от моих глаз не ускользнет.
— Будь осторожен, этот тип, скорее всего, не промах.
Чжоу И несколько раз предостерёг его, подчеркивая, что требуется лишь наблюдение. Если тот сбежит, гнаться за ним не нужно.
— Да не волнуйся ты! Я в этом деле тёртый калач. Безопасность прежде всего, разве я не знаю?
*******
Прошло несколько дней.
Чжоу И пришел в тюрьму раздавать еду.
Ухмыляясь, старик Бай помахал ему рукой и, используя внутреннюю ци, передал телепатическое сообщение:
— Этот тип вчера ночью наконец-то зашевелился.
— Что натворил?
Чжоу И уже разучил у старика Бая больше дюжины техник цингуна, включая некоторые высшие секреты. Взамен обучил старика секретной технике телепатии от Короля Лазурного Неба.
— Вчера ночью наведался в камеру А-1, полночи там шарил, а потом вернулся.
На лице старика Бая промелькнуло возбуждение. Всем было известно, что в этой камере ещё полгода назад томился грандмастер боевых искусств.