Глава 49 «Разведка»
Следующее утро.
В нескольких сотнях метров от лагеря Убежища «Искра», посреди бескрайней пустоши, высилась армейская палатка с эмблемой имперского двуглавого орла.
Именно здесь, разбуженный доносившимся из соседней палатки глухим бормотанием молитвы, открыл глаза Нил — арбитр Адептус Арбитес из Приморского города.
Как старому имперскому ветерану, чья жизнь прошла в бесконечной борьбе с ересью и преступностью, Нилу было не привыкать к обязательным молитвам экклезиархийских проповедниц. Эти ритуалы они упрямо вершили каждые четыре часа, невзирая на время и место.
Однако сегодня голос юной проповедницы звучал необычайно громко, и в нем отчетливо сквозила какая-то неистовая, лихорадочная фанатичность.
«Похоже, вчерашнее представление того варлорда, назвавшегося Рассветом, знатно ее задело, — подумал Нил, садясь на узкой походной койке и растирая затекшую переносицу. — …Этот безумец так картинно изображал готовность умереть за веру, что девчонка совсем потеряла покой».
Накинув глухой черный плащ Адептус Арбитес и привычным жестом закрепив на поясе тяжелую кобуру с болтером, он выбрался наружу.
Над мертвой землей едва показался край тусклого солнца.
Солдаты штурмового отряда сопровождения несли караул, лениво переминаясъ с ноги на ногу. Раздача утреннего пайка — дешевой синтетической пасты, по вкусу напоминающей перемолотые потроха мутировавших тараканов, — еще не началась. Впрочем, Нил совершенно не испытывал желания притрагиваться к этому вареву.
Он поднял взгляд и посмотрел в сторону видневшегося вдали Убежища «Искра».
Над лагерем беженцев тонкими струйками вился сизый дымок.
«Пойду погляжу, что за сброд собрался в этом гнезде, и так ли они рвутся дать последний бой Хаосу, как заявлял их вожак».
Движимый профессиональной подозрительностью арбитра, Нил неторопливым шагом направился к поселению.
Спустя несколько минут он уже стоял у внешних границ лагеря.
Первое впечатление оказалось удручающим: это место выглядело наспех слепленным, хаотичным и грязным.
По периметру тянулась недостроенная стена. Строили ее, судя по всему, из прочного быстросохнущего бетона, но работы замерли, не дойдя и до середины.
Чуть глубже, метрах в тридцати от новой стены, кособочился старый деревянный частокол, который строители даже не удосужились разобрать до конца.
На пустыре в восточной части лагеря толпа истощенных чернорабочих, обливаясь потом, таскала кирпичи для будущих бараков.
Внутри же царила форменная неразбериха.
Временные бараки, лачуги и навесы всех мастей и размеров теснились друг к другу без малейшего намека на планировку. В одном месте Нил даже приметил нелепую жестянку, выкрашенную в вызывающе-розовый цвет.
«Обычная свалка», — брезгливо поморщился арбитр.
Но вскоре его внимание привлек центр лагеря, откуда и поднимались те самые струйки дыма.
Там шумно переговаривалась группа крепких бойцов, разительно отличавшихся от изнуренных строителей.
Стоило Нилу подойти ближе, как резкий порыв утреннего ветра принес с собой густой, неописуемо аппетитный аромат настоящей еды, который бесцеремонно ударил ему в ноздри.
Его желудок, годами знавший лишь синтетическую пасту и армейские стимуляторы, судорожно сжался.
Во рту мгновенно скопилась слюна.
Этот запах невозможно было спутать ни с чем.
Так пахли настоящие, чистые углеводы, белки и натуральный жир, не оскверненные промышленной химией и радиацией!
За всю свою жизнь Нил чуял подобное лишь однажды — добрый десяток лет назад, на закрытом роскошном приеме у планетарного губернатора Приморского города.
Но даже то легендарное натуральное жаркое, стоившее целое состояние, казалось, не обладало столь глубоким, манящим и дурманящим ароматом.
В животе у арбитра громко и отчетливо заурчало.
На мгновение Нил даже испуганно схватился за рукоять болтера, заподозрив, что пал жертвой какого-то дьявольского наваждения, сотворенного демонами ради искушения его разума.
Он поспешно опустил голову и мысленно прочитал пару строк из Имперского Катехизиса, но ноги сами, словно помимо его воли, упрямо несли его к огромному парящему котлу.
Игроки, выстроившиеся в очередь за завтраком, сразу приметили приближающегося неигрового персонажа в черном плаще.
Однако все они были слишком голодны, а вчерашний патриотический угар и крики о верности Императору успели подзабыться.
Верность верностью, а пустой желудок соловьем не запоет — жрать хотелось немилосердно.
— Опа, пацаны, новый квест подъехал, — [Чего Бояться со Флешем] аккуратно придерживал щербатую деревянную миску, толкнув локтем стоящего рядом товарища. — Наруками, глянь, что за авторитет к нам пожаловал?
[Славься, Наруками], примостившись на колченогой лавке, под которой вместо ножки лежал обломок кирпича, увлеченно и с громким причмокиванием уплетал исходящую паром лапшу с мясными волокнами.
Он лениво поднял глаза, мазнул взглядом по характерному кожаному плащу и серебряным весам на груди незнакомца, а затем невнятно пробормотал с набитым ртом:
— Мать твою, да это же из Адептус Арбитес. Тот самый старый хрен, про которого вчера Огненный Кулак на форуме расписывал.
Большинство присутствующих еще ночью изучили отчеты на форуме и знали, что у границ лагеря обосновались высокопоставленные имперские чины. Появление грозного арбитра в гордом одиночестве вызвало среди игроков небывалый ажиотаж — они обступили его плотным кольцом, бесцеремонно разглядывая и тыча пальцами, словно в диковинного зверя.
— Да ладно, и это гроза преступности? Синяки под глазами больше моих будут.
— Ничего себе пушка у него на поясе! Это болтер, что ли? Здоровая дура! Интересно, с него чертеж выбить можно?
— Эй, дядя NPC! Квесты скрытые есть? Могу копать, могу не копать, я работяга знатный!
Нил, разумеется, не понимал ни единого слова из этого сумбурного лепета, но, глядя на их зачуханный, но полный дикой энергии вид, начал смутно догадываться, почему здешний Администратор так уверенно грозился стоять до последнего патрона.
«Обычные абхуманы с явными дефектами генофонда, — мысленно заключил арбитр. — …Готик не знают абсолютно, умом явно не блещут, но агрессивны и возбуждены. Типичное пушечное мясо, выведенное для удержания окопов».
В этот момент желудок Нила выдал очередной громоподобный руллад.
Слегка устыдившись, арбитр напустил на себя суровый вид и подошел вплотную к котлу, за которым стоял мужчина в комичном белом поварском колпаке с огромным половником в руке.
Нил указал пальцем на бурлящее варево, затем на себя и сделал недвусмысленный жест, имитирующий еду.
[Пельмень] довольно хмыкнул, оценив пантомиму:
— О как, служивый побираться пришел? Пожрать охота? Так бы сразу и сказал, у нас в «Искре» гостям тарелки супа не пожалеют.
Повар ловко выудил чистую металлическую миску, щедро плеснул туда наваристого бульона из мутировавшего зверя, зачерпнул добрую порцию лапши и бросил сверху несколько волокнистых кусков натурального сушеного мяса.
Когда Нил принял посуду, ладони обожгло приятным теплом. От умопомрачительного запаха у него едва не подогнулись колени.
Подражая местным, он отыскал свободный ящик и уселся на него.
Однако, взглянув на плавающую в миске лапшу и две деревянные палочки, которые ему сунули в руку, арбитр впал в ступор.
Он понятия не имел, как пользоваться этими тонкими щепками.
В высшем обществе Приморского города редкие натуральные деликатесы поглощали исключительно с помощью серебряных вилок и ножей.
Понимая, что на него смотрят десятки любопытных глаз, Нил плюнул на приличия. Он отбросил палочки в сторону, запустил пятерню прямо в обжигающее варево, зачерпнул пригоршню лапши и запихнул ее в рот.
[Пельмень] аж задохнулся от возмущения:
— Эй, ты чего творишь, чучело?! Кто так лапшу ест? А ну брысь отсюда, не переводи продукт!
[Флеш] и [Вертолетный Удар Локтем] тут же повисли у него на плечах, удерживая разгневанного кулинара:
— Пельмень, остынь! Это же сюжетный персонаж, он нам еще пригодится!
Нил не обращал внимания на их крики. В ту секунду, когда первая порция углеводов коснулась его онемевших от суррогатов рецепторов, в его голове будто разорвался снаряд.
Это было невероятно.
Настоящий, чистый вкус жирного мяса и пшеницы затопил все его существо. У сурового законника предательски заблестели глаза.
Он принялся лихорадочно жевать, глотая куски почти целиком, а затем, подсмотрев за соседом, обхватил миску обеими руками и с громким хлюпаньем сделал огромный глоток обжигающего бульона.
— Слава Императору… — тихо прошептал Нил на готике, когда посуда опустела.
По его щеке скатилась одинокая слеза. Забыв о всяком достоинстве служителя закона, он, подобно голодному псу, принялся пальцами выскребать остатки еды со дна.
— Охренеть… Слышь, дядя, ты полегче, а то подавишься.
— Он что, из голодного края сбежал? Неужели в Империуме так хреново кормят?
Игроки круглыми глазами наблюдали за этой сценой.
Меньше чем за две минуты Нил вылизал миску до зеркального блеска. Он тяжело и сыто выдохнул, внезапно ощутив, что его серая, полная лишений и борьбы жизнь обрела какой-то новый, яркий смысл.
«Такая чистая еда… Неужели этот лагерь настолько богат?»
Арбитр утер рукавом жирные губы и поднялся.
Он не привык оставаться в долгу. Запустив руку во внутренний карман, Нил извлек три поблескивающие серебряные монеты и горсть медных грошей с изображением двуглавого орла, бережно опустив их на деревянный стол.
— Это стоит добрых десять серебряных, но у меня с собой только это. В следующий раз занесу остаток, — твердо произнес он.
Окинув напоследок взглядом толпу наблюдающих за ним абхуманов, арбитр развернулся и размашистым шагом направился к выходу из лагеря.
…
Подземный уровень, главный командный пункт.
Корви внимательно следил за происходящим через объективы внешних камер.
Когда гость оставил монеты на столе, парень заинтересованно приподнял бровь.
— Семьдесят третий, пробей-ка, — Администратор ткнул пальцем в экран. — Какова реальная ценность этих монеток на здешнем рынке?
Оптический сенсор СШК–73 мигнул тревожным красным светом.
— Создатель, вы крайне поверхностно оцениваете стоимость натуральных продуктов в Империуме Нигилус, — бесстрастно, но с явной укоризной отозвался искин. — Эти три серебряные монеты — местная валюта высокой пробы. На черных рынках Приморского города за эту сумму можно приобрести до пятнадцати тонн очищенной оружейной селитры и капсюлей-воспламенителей.
— Что?! — Корви едва не поперхнулся. — Столько пороха за одну миску лапши?! Почему ты раньше молчал?
— На этой планете, как и во всем секторе, чистая вода, натуральная еда и прометиевое топливо являются абсолютным эквивалентом золота. Их ценность превосходит любые ваши расчеты.
Корви почувствовал, как у него дернулся глаз.
— Вот же сукин сын… Этот старый лис Оккам за пару ящиков паршивой руды выгреб у меня целый прицеп копченого мяса! А я-то радовался, думал, обставил старика! Да он меня просто как лоха развел! Ладно хоть его демоны сожрали, а не то я бы лично его из-под земли достал и заставил долг отдавать!
Пока Администратор мысленно проклинал усопшего торговца, наверху кипела жизнь.
Сытые и довольные игроки вовсю готовились к утреннему рейду.
Первой лагерь покинула группа магов на гусеничном вездеходе, отправившаяся штурмовать подвалы консервного завода.
Остальные силы под предводительством Наруками и других опытных лидеров разбились на несколько отрядов и внушительной колонной двинулись в сторону шахт горного племени.
Вот только сегодня у этой экспедиции появились попутчики.
Арбитр Нил, проповедница в строгом сером облачении и дюжина тяжеловооруженных бойцов Адептус Арбитес на двух бронетранспортерах бесцеремонно пристроились в хвост колонны.
Игроки отнеслись к такому нахальству на удивление спокойно.
Буквально десять минут назад Корви обновил список активных задач в интерфейсе.
[Внимание: Силы Империума (союзные NPC) принимают участие в зачистке территории. Соблюдайте осторожность, огонь по своим повлечет за собой штраф к репутации (включение режима ПК).]
Вместо недовольства игроки испытывали лишь жгучую зависть, разглядывая экипировку прибывших солдат.
— Мать моя, вы посмотрите на их щиты! Там же по кромке молнии так и хлещут! Это что, силовые щиты подавления?
— А молоты! Светятся синим! Точно силовой молот! Такой дурой если приложить — от зеленокожего только мокрое место останется!
— Слюни текут… Хоть бы заварушка началась, может, под шумок выйдет у кого-нибудь болтер отжать для изучения?
Замыкавший шествие Нил, глядя на идущих впереди ополченцев, испытывал не меньшее недоумение.
Эти люди тряслись на каких-то нелепых самоделках, сваренных из ржавых труб и старых тракторных гусениц, которые нещадно чадили черным дымом.
Оружие в их руках по большей части выглядело как грубый металлолом.
«Они могут позволить себе чистейшую натуральную пищу, но их техника и оружие выглядят так, словно их собрали дикари из каменного века, — недоумевал арбитр. — …И к чему все эти священные тексты Экклезиархии, которыми они обклеили свои ржавые колымаги?»
«Разве эта рухлядь достойна нести на себе святые слова?»
Он лишь покачал головой, в очередной раз списав все странности на дефекты генокода этих полукровок.
Час спустя.
Глубокие горизонты заброшенных шахт горного племени.
Воздух внизу казался еще более спертым и тяжелым, чем накануне. В свете фонарей отчетливо виднелась висящая в проходах багровая взвесь.
Штурмовой отряд Арбитес не рвался вперед, профессионально держа строй за спинами игроков.
В самом центре группы шла проповедница, благоговейно прижимая к груди тяжелую колбу из бронированного стекла, заполненную золотистой консервирующей жидкостью.
Внутри раствора плавала человеческая голова.
— Наруками, глянь, что за банку тащит эта монашка, — зашептал [Флеш] в приватном чате отряда. — Это что за хрень? Химическое оружие?
Наруками поправил очки, его взгляд стал предельно серьезным:
— Тише ты. Если я правильно понимаю лор, это их [святыня]. Скорее всего, голова какого-то древнего святого или героя. Эти ребята притащили ее сюда, чтобы ослабить влияние Хаоса в подземелье.
Благодаря обострившемуся ментальному чутью проповедницы, отряд безошибочно ориентировался в запутанных лабиринтах, без труда уничтожая редкие группы мутировавших шахтеров.
И в этих мелких стычках имперские штурмовики были до глубины души потрясены тем, как яростно и безрассудно сражались эти странные существа.
Они своими глазами видели, как огромный зверолюд-минотавр при встрече с порождением варпа — Жаждущим Крови — даже не подумал взяться за оружие.
Вместо этого он пригнул голову и с разбега, словно сошедший с рельсов состав, протаранил тварь своими мощными рогами, буквально размазав демона по каменной стене в кровавое месиво!
Остальные же бойцы, вооруженные простыми пиками, в тот момент, когда тяжелый щит их товарища разлетелся в щепки, не только не отступили, но с диким хохотом бросились прямо под когти чудовища, за секунды искромсав его на куски.
«Они вообще люди?», — сглотнув слюну, прошептал один из штурмовиков, чьи пальцы на рукояти болтера заметно подрагивали.
В их глазах эта первобытная, упоительная жажда убийства, исходившая от ополченцев, выглядела куда более пугающей, чем уродство самих демонов.
А туннель уходил все круче вниз, увлекая их в самую бездну.