Глава 188 «Мы спасены»
Когда герцог Луиджин и его офицеры услышали от [Фотоохотника Никона] слова о «нечто ещё более жутком, чем сами твари», все они инстинктивно сжали рукояти оружия.
— Какое счастье! Подкрепление! Мы спасены!
Командующий, чья храбрость давно испарилась от ужаса, едва не разрыдался от нахлынувшего облегчения.
Но если остальных офицеров охватило ликование, то на лице герцога Луиджина отразилась тревога впополам с надеждой.
Как старый аристократ, сожравший не одну собаку в имперских кулуарах власти, он прекрасно понимал: бесплатного сыра не бывает.
Судя по тому, как этот так называемый Альянс «Искра» прибрал к рукам планету-тюрьму и без колебаний уничтожил гвардейскую флотилию самого губернатора, сия таинственная сила преследовала вполне очевидные захватнические цели и обладала непомерными аппетитами.
Явилась ли их армия сейчас, подобно спасительному чуду, из чистой гуманности? Или же это просто стервятники, решившие поживиться на пепелище? Ответов не было.
«Даже если они и впрямь отбросят рой, кресло губернатора мне уже не удержать», — с тоской подумал Луиджин.
Впрочем, рассудил он секунду спустя, не приди этот Альянс, твари рано или поздно сожрали бы всю планету без остатка, и тогда его ждала бы куда более лютая смерть.
«Их появление спасет жизни миллионам мирных жителей в этом городе. Если они выживут, то какая разница, лишусь ли я власти или даже буду казнен?»
Осознав это, герцог Луиджин почувствовал, как отпускает сковавший его плечи ледяной зажим.
Он шагнул за пределы бруствера и устремил взор в затянутые смогом небеса. В его глазах вспыхнул робкий огонек надежды.
Ему до смерти хотелось увидеть, что же это за воины такие, которых этот пришелец превозносил до небес, утверждая, будто они способны в одиночку одолеть самого Тирана Улья.
Грохот! Оглушительный, раскатистый грохот сотряс небеса!
Сотни тяжелых десантных капсул, раскалившись от трения в атмосфере до температур, способных плавить сталь, огненным метеоритным дождем рухнули на передовую, прямо на стык позиций Сил Обороны и наступающего роя.
Чудовищной силы удар поднял в воздух тучи пыли и каменного крошева. Падающие многотонные махины расплющили на месте сотни хормагаунтов, бежавших в авангарде.
Над израненной землей повисла короткая, звенящая тишина.
И уцелевшие бойцы гарнизона, и бездушные ксеносы-тираниды замерли как вкопанные, уставившись на зарывшиеся в грунт гигантские металлические цилиндры.
С шипением вырвались струи сжатого газа.
Створка самой крупной капсулы, упавшей впереди всех, с грохотом распахнулась, выбитая изнутри чудовищным ударом.
Но стоило разглядеть показавшийся в проеме силуэт, как у герцога Луиджина от ужаса едва не вылезли из орбит глаза.
Солдаты вокруг него и вовсе посходили с ума от страха, безвольно оседая на землю.
Раздался оглушительный, леденящий душу рёв!
Из недр капсулы, сотрясая землю тяжелой поступью, выползло исполинское чудовище ксеносов — тварь семи метров в высоту и более десятка в длину.
Облик этого порождения безумия превосходил самые жуткие кошмары.
Нижняя часть его тела опиралась на четыре суставчатые конечности с копытами, массивные, словно колонны древнего храма.
Каждый дециметр плоти укрывал толстый панцирь из иссиня-чёрного хитина.
Верхняя половина туловища отдалённо напоминала Тирана Улья, но выглядела куда более уродливой и искаженной.
Из плечевых суставов росли трехметровые костяные клинки, а ниже располагалась пара мощных лап, оканчивающихся органическими плазменными жерлами.
Из грудной клетки вырывались дополнительные серповидные жвала, созданные специально для шинковки мелкой пехоты.
Но страшнее всего был длинный, усаженный острыми шипами хвост, с которого капала флуоресцентная зелёная слизь. Интуиция подсказывала Луиджину: малейшая капля этого яда несла мгновенную смерть.
Более того, для решения проблемы с перегревом в спинном панцире чудовища были грубо прорезаны вентиляционные щели, куда топорно имплантировали ряды металлических радиаторов с высокой теплопроводностью.
Подобный гибридный метод охлаждения оказался куда эффективнее примитивных органических дыхалец, которыми пользовались обычные тираниды!
Без преувеличения, появление этого полумеханического-полубиологического чудовища повергло в ступор всех. Солдаты Сил Обороны оцепенели, а готовые к броску твари роя замерли в замешательстве. Их куцый коллективный разум словно столкнулся с системной ошибкой:
«Это что, наш блудный родственник?»
Тем временем двери остальных капсул вылетали одна за другой. На поле боя нескончаемым потоком хлынули циклопические твари высотой от трех до пяти метров, и облик каждой был уникально уродлив.
Одни передвигались на двух массивных лапах, а из их пастей, источая дым, торчали грубо вживленные стволы высокоэнергетических плазмометов.
Другие щеголяли тонким панцирем, зато имели за спиной четыре сетчатых крыла и пару огромных, как у богомола, серповидных клешней.
Третьи напоминали мутировавших крабов-переростков.
Были и такие, что едва покинув десантный отсек, с жужжанием расправляли кожистые крылья и взмывали ввысь, напоминая увеличенных в сотни раз ядовитых шершней.
Среди тысяч рухнувших с небес тварей не нашлось и двух одинаковых. Это был парад безумных мутаций, оживший паноптикум биоинженерного кошмара.
Наблюдавший за происходящим из командного пункта [Фотоохотник Никон] мгновенно растерял весь свой пафос. Лицо его позеленело.
«Твою же дивизию!» — мысленно взвыл [Фотоохотник Никон].
«Какого черта сюда прислали этих извращенцев из „Медвежьего Угла“ на их проклятых био-мехах?!»
Покрываясь холодным потом, он уже собирался было как-то оправдаться перед застывшими от ужаса офицерами и губернатором, но не успел.
Семиметровый монстр-химера, ведомый лично легионером Макабацзы, закинул усеянную шипами голову и издал оглушительный клич:
— Ау-у-у! Братва! Время жрать!
В то же мгновение лавина уродливых тварей пришла в движение. Словно стая голодных хищников, они ринулись на тиранидов!
Одни плевались раскаленной кислотой, выжигая передовые порядки ксеносов целыми просеками.
Другие врубались в гущу врага, кромсая панцири костяными клинками и жвалами.
Исполин под управлением Макабацзы превратился в ходячую мясорубку. Взмах его усаженного шипами хвоста перерубал наступающих хормагаунтов десятками, за секунды очищая целые сектора.
Наконец опомнился и рой. Кем бы ни были эти странные сородичи, раз они нападают — значит, они враги.
Десятки тысяч хормагаунтов и воинов тиранидов бросились в яростную контратаку.
Гвардейцы в тылу ничего не понимали, но усвоили главное: новоприбывшие монстры, выглядевшие ещё кошмарнее прежних, рвали на части их врагов.
Рушащийся фронт Сил Обороны благодаря этому безумному заслону устоял, хотя парализованные страхом солдаты могли лишь дрожащими руками нажимать на спусковые крючки, ведя огонь из глубины траншей.
На поле боя более пяти тысяч игроков из союза «Медвежий Угол» управляли своими самодельными био-мехами, слаженно выстраиваясь в боевые порядки.
Плевать они хотели на оборону — они перли напролом прямо сквозь шквал вражеского огня, сминая авангард роя.
Игрок под ником [Ужас Бездны] на своей сверхтяжелой био-мехе, стилизованной под Ко'Гата из древней игры, шёл на острие атаки, принимая на себя весь удар.
Накатывающие чёрными волнами хормагаунты вгрызались в его тройной черно-фиолетовый хитиновый панцирь, но не могли оставить даже царапины.
— А-ха-ха-ха! Мелкие букашки! А ну гоните сюда вашу мамочку! Папочка идет!
Хохоча во весь голос, [Ужас Бездны] крутанул туловище своей био-мехи, разметая хвостом наседавших тварей.
Завидев впереди нескольких трехметровых воинов тиранидов, он заставил своего монстра распахнуть бездонную пасть и изрыгнуть струю едкой кислоты.
Снаряд накрыл ксеносов целиком. Концентрированный химикат с шипением принялся разъедать их головные щитки.
На глазах у онемевших от ужаса гвардейцев огромная тварь [Ужаса Бездны] совершила прыжок, распахнула усеянную клыками пасть на немыслимый угол и с хрустом перекусила бьющегося в агонии воина тиранидов пополам.
Даже не жуя, чудовище заглотило половину туши, отправив её прямиком в органический пищеварительный мешок био-мехи.
И это не было прихотью или подражанием диким зверям — того требовала суровая физиология живого доспеха.
Био-меха являлась живым оружием, и сокращение её мышечных волокон требовало колоссального количества калорий.
Когда-то давно Макабацзы четыре дня кряду увлеченно тестировал первую модель био-мехи, созданную Хун из расы каменных людей, пока та просто-напросто не сдохла от истощения.
В той первой версии разработчики банально забыли предусмотреть ротовой аппарат и пищеварительный тракт.
С тех пор проект претерпел множество изменений. В нынешнем, третьем поколении био-мех появилась полноценная автономная система пищеварения, обеспечивающая стабильную работу организма в экстремальных условиях боя.
Для улучшения отклика пилота инженеры даже внедрили приглушенную систему трансляции болевых импульсов. Благодаря этому находящийся в кабине игрок мгновенно понимал, по какому именно участку брони пришёлся удар, и мог вовремя уклониться.
Алгоритмы нейроинтерфейса довели до ума, сделав управление машиной интуитивным, словно пилот двигал собственным телом.
Однако у столь сложной биологической интеграции выявился побочный эффект, которого не предвидели ни Корви, ни Хун.
Стоило пилоту установить глубокую нейронную связь с био-мехой, как по мере расхода энергии его собственный разум охватывало дикое, непреодолимое чувство голода!
По признанию тестеров, это ощущалось так, словно ты не ел трое суток подряд и при этом выжал себя до последней капли физически.
Абсолютная пустота в желудке и дикий жор, при котором кажется, будто способен в один присест сожрать целого Тирана Улья!
Именно поэтому сейчас на поле боя разворачивалась жуткая картина. Сразив очередного ксеноса костяными клинками, пилоты, дабы заглушить этот проклятый голод, плевали на брезгливость. Они вгрызались в сочные брюшки и суставы лап тиранидов, заглатывая куски мяса прямо в пасть своих машин.
Сыто отрыгнув, они с налитыми кровью глазами бросались дальше на поиски новых «ингредиентов».
Подобный метод ведения войны — сопряженный с активным пожиранием противника — вогнал в ступор даже видавших виды тиранидов.
В небе над полем боя [Десантник Номер Один] вел свою био-меху модели «Шмель», оглашая окрестности оглушительным жужжанием крыльев.
Посчитав стандартную фиолетовую расцветку слишком скучной, он не поскупился и заказал кастомный окрас — вызывающие желто-черные полосы по всему корпусу.
На подвеске «Шмеля», помимо серповидных хватательных лап, красовалась пара спаренных био-пушек.
В отличие от крыльев обычных горгулий тиранидов, махавших ими за счет примитивной мускульной силы, мембраны «Шмеля» обладали превосходной аэродинамикой, что обеспечивало пилоту абсолютное преимущество в маневренности.
Очередь за очередью!
[Десантник Номер Один] заложил изящную бочку, поливая свинцом и хитином наседающую стаю летающих тварей и превращая их в решето.
А затем резко завалил машину в крутое пике.