Глава 57
. Робаут Жиллиман
Магистр ордена пытался разглядеть хоть что-то за бесстрастным лицом Регента Империума. Но тщетно: за пеленой удушающего величия, окутывавшего фигуру Горгота, Марней Калгар не нашёл ничего.
Регент не стал винить магистра за подобную дерзость.
Связь между примархом и Астартес глубока, она запечатана в самой крови. И когда дело касается безопасности Отца Генов, любая осторожность, даже граничащая с паранойей, перестает быть проступком. Лишь после неоднократных заверений Горгота Калгар — тот самый, кого за глаза частенько величали «Папой Смурфом», — неохотно согласился на предложенный план.
Громадный флот, сопровождавший Регента, замер на орбите Макрагга.
Повинуясь воле Горгота, все подразделения — от Адептус Кустодес до Адептус Астартес — привели оружие в полную боевую готовность. Регент слишком хорошо понимал: боги Хаоса, взирающие на мир из глубин Эмпиреев, не станут безучастно наблюдать за пробуждением Жиллимана. Еще до отбытия из Мира-Трона он предусмотрел возможность масштабных столкновений.
Силы, которые Горгот привел с собой, чтобы гарантировать успех миссии, поражали воображение.
Почти десять тысяч Астартес, девять полков Астра Милитарум, две полнокровные Легио Кибернетика под началом архимагосов, титанический корпус, включавший в себя одну машину класса «Император», и почти тысяча гвардейцев-кустодиев...
Подобного боевого порядка хватило бы, чтобы в кратчайшие сроки разжечь пламя войны апокалиптического масштаба.
Массивы лэнс-орудий на боевых кораблях начали предварительный разогрев. Десятиметровые механические манипуляторы загоняли в казенники макропушек тяжелые снаряды, испещренные печатями чистоты. Объединенная армада Регента и Макрагга заполонила орбиту. Даже если бы флоты Хаоса явились сюда в полном составе, они не смогли бы прорваться к поверхности планеты за сколько-нибудь значимое время.
Впрочем, наземная оборона Макрагга также была доведена до совершенства.
Пусть на словах Марней Калгар и сомневался в методах Регента, его тело действовало с безупречной исполнительностью, приводя в порядок каждую оборонительную линию. В каждом уголке планеты были развернуты массивы ПВО и шахтные установки, способные нанести сокрушительный ответный удар по любой орбитальной цели.
Смертные воины из сил планетарной обороны уже заняли господствующие высоты, подготовив позиции для тяжелого вооружения, способного разорвать на части даже еретика-космодесантника. Ультрамарины, находившиеся на заданиях в других секторах, были отозваны в родной мир. Восемь дочерних орденов также откликнулись на призыв, направив свои силы на защиту Отца Генов.
От орбитальных бастионов до глубоких бункеров — весь Макрагг превратился в неприступную цитадель, подобную легендарной Стене Плача.
***
Регент Империума принес Жиллиману надежду.
Если всё пойдет по плану, то великий имперский «прогульщик», отдыхавший в стазисе десять тысяч лет, сегодня официально вновь превратится в почетного «имперского стахановца».
Магистр Калгар лично занял место пилота транспортника класса «Таурус», чтобы доставить Регента в самую высокую точку Макрагга — к Корона-горам. Именно там, в глубине вековых хребтов, располагалась Крепость Геры, где покоился Робаут Жиллиман.
Судно плавно опустилось на посадочную площадку перед вратами цитадели. С едва слышным шипением из щелей люка вырвались струи молочно-белого пара. Бронированная аппарель, украшенная эмблемой Ультрамаринов, медленно опустилась, и Регент Империума впервые ступил на священную землю Макрагга.
Лицо обдал прохладный ветерок, принесший ароматы влажной земли и свежей травы. С точки зрения экологии даже Мир-Трон не шел ни в какое сравнение с этой жемчужиной Ультрамара.
Перед Горготом во всем своем величии предстала Крепость Геры. Грандиозное сооружение, возведенное еще в эпоху Великого крестового похода. После окончания Ереси Хоруса эти стены делили с миром его безмолвное десятитысячелетнее ожидание.
Орды зеленокожих, флоты-ульи тиранидов, предатели, присягнувшие Губительным Силам, и полные ненависти демоны варпа...
Бесчисленное множество врагов Империума пыталось осквернить этот мир. Но разве могли сыны Жиллимана позволить чужакам топтать священную землю своего дома?
Разгневанные Астартес поднимали ввысь цепные мечи и болтеры, кровью и сталью вбивая в головы захватчиков простую истину: ступить на Макрагг с дурными намерениями — верх безумия. И сегодня, спустя вечность, на мраморных стенах крепости всё еще виднелись глубокие щербины от снарядов и следы термических ожогов.
Ультрамарины не спешили стирать их. Для Крепости Геры эти шрамы были самыми почетными орденами.
Магистр и Регент подошли к главному входу.
Там их уже ждал капитан второй роты Ультрамаринов — Като Сикарий — во главе почетного караула.
— Великий Регент, капитан Сикарий приветствует вас! — Сын Жиллимана с силой ударил кулаком в нагрудник, в его взгляде читалось искреннее благоговение.
— Хорошая работа, Сикарий, — Горгот сдержанно кивнул офицеру.
Марней Калгар, используя свой код доступа, деактивировал защитные системы. Силовое поле, окутывавшее цитадель, медленно растаяло. Тяжело вздохнув, Калгар толкнул створки древних Белокаменных Врат.
Перед ними открылась залитая светом галерея. В воздухе витал тонкий аромат сандала, а стены были украшены полотнами, запечатлевшими десять тысячелетий триумфов и трагедий Ультрамара. В самом конце коридора возвышалась исполинская статуя Жиллимана.
Отец ордена был запечатлен с воздетым Клинком Искренности. Его левая рука — Длань Господства — была направлена на врагов, готовая обрушить на них гнев самого Императора... В этом изваянии всё еще жил дух того Робаута Жиллимана, каким он был в золотую эпоху.
Спустя несколько минут Калгар остановился перед массивными латунными дверями, на которых были выгравированы лавровые венки и голуби мира. За этим порогом находилось самое святое место для любого сына Жиллимана.
Здесь хранились знамена всех орденов-наследников, когда-либо выделенных из состава Ультрамаринов — дань глубочайшего уважения к прародителю. И в окружении сотен этих штандартов, в мерцании стазис-поля, пребывал в своем десятитысячелетнем сне примарх Робаут Жиллиман.
Лицо примарха казалось живым. На благородных чертах застыли отсветы былой битвы, а на шее всё еще виднелась рана, нанесенная клинком Фулгрима — оттуда до сих пор сочилась алая кровь. Даже сквозь мерцающую преграду поля Регент чувствовал тошнотворное, гнилостное зловоние Хаоса.
— Пора просыпаться, Жиллиман! — под потрясенным и яростным взглядом Калгара Горгот отключил питание стазис-трона.
Лишенное энергии голубоватое поле начало стремительно бледнеть и растворяться.
Примарх издал мучительный стон.
Приборы, следящие за жизненными показателями, мгновенно вспыхнули тревожным багрянцем. По залу разнесся нестройный, сводящий с ума гул аварийных систем... Если ничего не предпринять, то уже через двадцать секунд Жиллиман умрет под действием яда Слаанеш.
— Ублюдок, что ты творишь?! — взревел Калгар. С глазами, налитыми кровью, он, точно разъяренный бык, бросился на Регента.
Его массивные силовые перчатки — Кулаки Ультрамара — начали стремительно заряжаться. Очевидно, магистр, утративший всякое самообладание, вознамерился снести голову Регенту одним ударом. Но Горгот вовсе не собирался проверять прочность своего черепа.
— Не торопись, всё будет хорошо! — Ослепительно яркая золотая псайкерская энергия, подобная солнечному свету, соткалась в несколько цепей, намертво пригвоздив неистовствующего Калгара к месту.
В то же мгновение Горгот направил поток мягкой, жемчужно-белой энергии прямо в тело Жиллимана. Пред лицом его Очищающей силы скверна Слаанеш начала таять, как весенний снег под палящим солнцем.
Прерывистое дыхание примарха выровнялось. Гулкий, лихорадочный стук сердца сменился мерным ритмом. Нечистая мощь Хаоса была изгнана, и теперь колоссальная жизненная сила Жиллимана медленно восстанавливала поврежденные ткани.
Судя по данным на мониторах, еще десять часов — и пробудившийся от долгого сна примарх сможет во всеоружии ступить на землю Макрагга.
— Теперь мы можем спокойно поговорить? — Горгот развеял золотые цепи, сковывавшие Калгара.
Едва освободившись, магистр бросился к трону отца. Тщательно проверив состояние Жиллимана и убедившись, что тот вне опасности, Калгар, наконец, облегченно выдохнул.
Когда рассудок вернулся к нему, магистр почувствовал жгучий стыд за свою попытку нападения. Верный воин опустился перед Регентом на одно колено, принося извинения в самом торжественном жесте почтения.
— Оставь оправдания, я понимаю твои чувства, — Регент едва заметно кивнул магистру. — Оставайся здесь и присматривай за Жиллиманом...
Он не успел закончить фразу — его прервал оглушительный грохот, донесшийся откуда-то сверху. Небо над Макраггом содрогнулось, и в каждом уголке планеты завыли сирены противовоздушной обороны.
— Что там происходит? — Горгот мгновенно активировал канал связи со своим флагманом.
Сквозь помехи статического разряда в ушах раздался хриплый голос командующего Золотым Флотом.
— Великий Регент! Всё произошло именно так, как вы и предсказывали. Корабли предателей из Тысячи Сынов и Несущих Слово только что вышли из варпа в системе Макрагга! Имперский флот уже вступил в бой. Ситуация под контролем!
Доклад заставил Горгота на мгновение замолчать.
Сыны Магнуса были его старыми знакомыми. Если бы не вмешательство самого Алого Короля, головы Абаддона и Мортариона давно бы украшали трофейный зал Горгота.
Но Несущие Слово...
Появление этих фанатиков заставляло серьезно задуматься. Если память не изменяла Регенту, в это время Коракс — Повелитель Воронов, уже осознавший свою истинную сущность в варпе, — должен был вовсю охотиться на легион Лоргара.
Вражда между Несущими Слово и Ультрамаринами была непримиримой, но трусливая натура Аврелиана вряд ли позволила бы ему разгуливать по галактике, пока за ним по пятам следует тень разгневанного брата.
Раз Лоргар осмелился явиться сюда, значит, кто-то или что-то сковало движения Коракса. И этим «чем-то», скорее всего, было могущественное порождение Хаоса.
Но больше всего Регента беспокоил масштаб прибывающей армады.