Глава 631: «Квель'Талас»
Ночью, когда Джесс вернулся домой и открыл дверь, суккуб сидела на кровати. Она хотела что-то сказать, но, видимо, почувствовав его состояние, промолчала. Морофиэль тихо встала, освобождая Джессу место, и прислонилась к столу.
Бес высунул голову из сумки, пристально следя за каждым движением хозяина. Тот вошел, повалился на кровать и замер, отвернувшись к стене.
Бес переглянулся с Морофиэль, но ни тот, ни другая не решились задавать вопросы. Джесс тупо смотрел в стену, а в мыслях его царил полнейший беспорядок.
Стоит ли говорить Грериду? Стоит ли говорить Вересе?
Почему-то в этот раз в Грим Батол предстояло отправиться лишь одному человеку.
Конечно, и у Ронина поначалу ни Вереса, ни вождь дварфов Фалстад Дикий Молот не входили в план миссии. Вереса лишь должна была довести его до границ Болот, а появление Фалстада и вовсе стало почти случайностью.
Ронину, как и Джессу, запретили раскрывать детали задания. Все верили, будто он просто летит на разведку по приказу Кирин-Тора.
Но почему Красус промолчал о проводнике? Потому что Джесс еще не дал согласия? Нет, дело в другом.
Вереса из той, другой линии в это время была лишь желторотым новичком, только что закончившим обучение у следопытов. Она годами кисла в Квель’Таласе, и до звания капитана ей было как до луны.
Она пропустила Орочьи войны, пропустила контрнаступление Альянса. Согласившись сопровождать Ронина, она мечтала доказать, что достойна фамилии Ветрокрылых, что она не просто никчемная дворянка, прячущаяся за стенами Луносвета, пока мир рушится.
А здесь она уже без пяти минут владыка следопытов. Ей нечего и некому доказывать.
Вереса Ветрокрылая – та, кто покончил с Кровожадом, гроза Пылающего Легиона в Крепости Стражей. К тому же она только что вернулась из опаснейшей экспедиции Общества Священных Реликвий. Если она совершит еще один подвиг, Сильване станет тесно в кресле генерала следопытов.
Да и, в конце концов, пристало ли владыке следопытов браться за такую грязную и неблагодарную работу? Ни следопыты, ни королевская семья Квель’Таласа не отпустят фигуру такого ранга в какой-то конвой.
К тому же Красус особо подчеркнул: никому ни слова. Даже самым близким.
Честно говоря, даже не будь этого запрета, Джесс сто раз подумал бы, прежде чем втягивать в это Грерида или Вересу.
Это самоубийство. Им придется столкнуться не с каким-нибудь прячущимся чернокнижником или орком-некромантом, а с самим Смертокрылом!
Успех Ронина был цепью невероятных случайностей. Сейчас же все условия изменились. Сможет ли Джесс прийти к тому же финалу?
Позвать их – значит обречь на смерть вместе с собой. От этой мысли Джесс поглубже зарылся лицом в подушку.
Но может ли он отказаться? Если не он, то кто? Снова Ронин?
В той истории Ронин без помощи и доверия Вересы вряд ли прошел бы Болота – это большой вопрос. А теперь, даже если пошлют Ронина, сопровождать его будет точно не Вереса. Да и где он вообще, этот местный Ронин? В Даларане?
Голова шла кругом.
Джесс лежал, уставившись в пустоту, не смея даже глянуть на карманные часы. Эту ночь ему не суждено было провести во сне, но он понимал: бессонница завтра только навредит.
— Морофиэль.
— Да, хозяин.
— Погрузи меня в гипноз… Хотя постой.
— М-м?
— Если я пойду на верную смерть, ты пойдешь со мной?
Морофиэль усмехнулась:
— Смерть для демона – не самое тяжкое обещание. Но как бы там ни было, я не хочу с тобой расставаться.
— Раз так, то усыпляй меня.
— Слушаюсь, хозяин.
Под воздействием магии Морофиэль сознание быстро затуманилось.
Джесс не сопротивлялся ее мане, покорно закрыл глаза… Вскоре в ушах зазвучал едва различимый шепот, а затем его словно обдало ледяным ветром. Он резко распахнул глаза.
Руки… были холодными как лед.
Джесс инстинктивно дернулся. Послышался шум воды. Он обнаружил, что лежит на берегу ручья, а кисти рук погружены в кристально чистую ледяную воду.
Где он?
Джесс настороженно огляделся, но тело было словно налито свинцом, голова кружилась, а ноги отказывались подчиняться.
«Помогите кто-нибудь».
От ледяного потока, омывающего ноги, его била дрожь. Казалось, конечности намертво вросли в этот берег.
Он попытался позвать на помощь, но из горла вырвалось лишь сдавленное хрипение, тут же перешедшее в приступ кашля.
— Джесс… Джесс!
Слышны были быстрые шаги по воде, и чьи-то тонкие руки подхватили его со спины.
— Осторожнее, Джесс, — прозвучал нежный голос. — Не упади.
«Это Вереса?»
Голос звучал чуть иначе, чем тот, к которому Джесс привык – более степенно, но эти интонации он не спутал бы ни с чем.
— Ты опять витаешь в облаках. В последнее время это часто с тобой случается. Тебе снится всякое странное… Не бери в голову, это плохо сказывается на здоровье.
Джесс попытался повернуть голову. Серебряные волосы Вересы рассыпались рядом, но шея болела так нещадно, что он не мог увидеть ее лица. Тут взгляд его упал на зеркало ручья.
В зыбком отражении Джесс увидел знакомый облик. Вереса была все так же прекрасна, на ней было темно-синее платье, рукава засучены, обнажая белизну рук, которыми она крепко обнимала его. В ее глазах светилось счастье.
Но тот, кого она обнимала… Этот незнакомый старик напомнил Джессу скрюченные серые деревья в Пылающих Степях. Глядя на лицо, изборожденное морщинами, словно старая кора, Джесс с трудом сглотнул. Голос отозвался обжигающей болью.
Но куда неприятнее было то, что отражение в такт его движениям шевельнуло кадыком и зажмурилось, точно больной крокодил.
Это был он сам. Джесс Сесо. Без всяких сомнений.
— Поймал что-нибудь, Джесс? — Прошептала Вереса ему на ухо. — Дети в саду заждались твоей жареной рыбы.
Джесс протер глаза и взглянул на свою левую руку. Клетка из золотой проволоки была пуста. Он с трудом повернул голову в сторону сада, за деревянной стеной которого слышались голоса.
— Нет. Еще нет.
Голос его звучал хрипло и немощно.
— Что с тобой? Ты сам не свой, — Вереса положила голову ему на плечо.
Шуршание воды, детский шум вдали… Ноги Джесса пробрала сильная боль от холода. Он опустил взгляд:
— Я просто устал. Иди к детям, я попробую еще раз.
— Не торопись, — Вереса улыбнулась. — Мы с ребятами подождем, рыба от тебя никуда не денется. И… помни, никакой магии Тьмы. Не жульничай.
Джесс кивнул, глядя, как она, шлепая по воде, бежит к берегу, словно легкий олененок.
Он долго смотрел ей вслед, пока синий силуэт не скрылся за цветами. Снова сглотнул – и резкая боль в горле заставила его поморщиться.
У него возникло четкое ощущение: он умирает.
Это тленное тело едва удерживало в себе душу. Как чернокнижник, он чувствовал это каждой клеткой. Но что, черт возьми, происходит?
Он так постарел, что начал терять память? Альцгеймер?
Как сказала Вереса: опять галлюцинации, опять грезы наяву, опять бред?
Джесс попытался вспомнить, где он был на самом деле. Мозг провернулся со скрипом, словно ржавые шестерни в заброшенном храме Титанов, стряхивая пласты пыли.
Это Штормград? Садовый квартал? Нет.
Золотистый лес. Яично-белое глубокое небо.
Под редкими облаками – оранжевые, красные густые кроны. Среди рощи виднеются синие и золотые шпили, изящные карнизы в форме крыльев.
Квель’Талас.