Глава 622: «Ради любви или ради силы»
Заэрно перебрал обрывки кожи Велитаарна и, немного поразмыслив, ответил:
— Осталось еще два или три… Но я не совсем понимаю, как они работают, хозяин. А раз так, лучше не рисковать и не резать их наобум! Мало ли во что превратится эта Саяада!
— Верно, — согласился Джесс. — Если ты готов, начинай перенос силы.
— Налейте мне зелье маны в чашу, хозяин! — Распорядился Заэрно. — Наконец-то пришло мое время. Ты можешь сколько угодно меня ненавидеть, Саяада, но помни: не смей сопротивляться моей магии! Иначе хозяину придется тратиться на редкие магические компоненты, чтобы сломить твою волю. А это и время, и деньги!
— Только сегодня, — Морофиэль тонко улыбнулась. — Считай, что это ради золотых монет хозяина.
— Ради золотых монет хозяина!
Бес принюхался к чаше, лизнул палец и окунул его в жидкость. Джесс увидел, как в месте прикосновения в зелье маны поползли темные разводы загрязнения.
— Прекрасно, просто прекрасно.
Он воздел руки и начал напев заклинания. Демонические узоры на коже Велитаарна под звуки его голоса начали вспыхивать все ярче сине-фиолетовым магическим светом, заливая комнату тем же призрачным цветом.
Напев напоминал тот, что бес использовал для мантии Пустоты, но были и отличия. В этот раз ритуал казался длиннее, а Заэрно выкрикивал слова с каким-то ярым волнением. Тон его становился все выше, пока он почти не перешел на крик. Джесс вспомнил, что в прошлый раз бес сразу потерял сознание. «Хоть бы не сорвалось на полпути», – подумал он.
Мана в чаше вспыхнула темно-синим пламенем, следом за ней занялась кожа Велитаарна. Морофиэль задрожала, вцепившись в стол, от которого уже повалил черный дым.
Глаза, макушка, рога и руки Заэрно окутало пурпурно-зеленое пламя. Его голос стал могучим и грубым, как у настоящего демона из Круговерти Пустоты. Джесс слышал такой голос лишь однажды – когда бес использовал магию зова, выкрикивая имя хозяина.
Тень этого низкорослого существа, подсвеченная огнем чаши, вытянулась на стене огромным, зловещим силуэтом. Тень смеялась, колыхалась, готовая поглотить все вокруг. На ее фоне Морофиэль, чьи узоры тоже начали гореть, казалась беспомощной ведьмой, которую вот-вот сожгут на костре… Она не могла ни вырваться, ни закричать.
Впрочем, даже если бы она закричала, этот вой утонул бы в грохоте демонического напева, заполнявшего тесную комнату.
Джесс прикрыл уши от грохота. Когда он снова открыл глаза, стол был полностью уничтожен. Морофиэль стояла среди пепла, опираясь на черные демонические копыта. Ее тело, окруженное синеватым магическим светом, казалось, стало выше – теперь она была почти одного роста с ним.
Когда пламя на узорах утихло, Джесс заметил, что ее демонические рога стали толще, длиннее и сильнее изогнулись, а их разветвления стали острее. Лицо и фигура при этом выглядели суше и изящнее, а линии мускулов стали четче.
Узоры больше не пылали, но все еще мерцали тусклым синим светом, отчетливо видимым в полумраке.
— Ах… — Саяада провела рукой по узорам на коже и протяжно выдохнула. — Это напомнило мне те времена, когда я служила владыке Бруталусу. Но я скорее отдам свою душу тебе, хозяин, чем позволю этому жирному тупице снова пленить ее. С первой же секунды нашей встречи я знала, что не ошиблась. Только ты можешь вернуть мне силы, отнятые Круговертью Пустоты, и исцелить мою душу, истонченную бесконечными смертями… Этого не под силу ни одному из тех самодовольных эредаров-сумасшедших.
Джесс почувствовал, что даже ее голос изменился – мощь Пустоты сделала его более глубоким и весомым. Он облегченно вздохнул и не удержался от колкости:
— А я-то думал, ты служишь мне исключительно из большой любви.
Морофиэль улыбнулась ему:
— Мои чувства к вам… вовсе не мешают желанию вернуть себе былую мощь, хозяин. К тому же стремление стать сильнее – часть моего пути. Разве сильная прислужница не заслуживает большего одобрения?
— Одобрения заслуживает полезный прислужник, ты, тупая фурия! — Рассмеялся бес. — Иначе бы хозяин давно вышвырнул меня обратно в Пустоту! Это ли не доказательство моей незаменимости!
— Морофиэль тоже важна, — Джесс прислонился спиной к стене. — Но твои демонические крылья так и не отросли. Сколько бы маны ты ни поглощала, нет и намека на восстановление.
— Это не зависит от вашей магии Тьмы, хозяин, — ответила Морофиэль. — Те крылья ко мне не вернутся. Бруталус хоть и был дикарем, но он – один из самых страшных владык в Пустоте, чья мощь не уступает самому Манороту, королю аннигиланов. Мне повезло, что когда он терзал меня в своей крепости, моя демоническая душа не была уничтожена окончательно.
Демоница повернулась спиной, и Джесс с удивлением увидел, что обломки костей затянулись, превратившись в два аккуратных костяных бугра, похожих на зачатки рогов.
— К тому же, дорогой, мне и так хорошо.
Джесс кивнул, не желая продолжать эту тему, и перевел взгляд на беса, задумчиво вертя в руках кинжал.
— Кстати, ты в этот раз даже не отключился. Неужели зачаровывать Морофиэль проще, чем мою мантию?
— Давай мне больше осколков души, хозяин, и я буду распоряжаться маной как захочу! Я же говорил! — Похвастался бес.
— Ты молодец. Получишь осколок души героя-кентавра в награду, — пообещал Джесс.
— Отлично! Ну что, когда будем резать остальные руны?
— А как же риск?
— Да какой там риск, когда на кону осколки души…
— Сначала выясни, для чего они нужны, — отрезал Джесс.
Он поднялся и посмотрел на Морофиэль:
— Считай, что свое обещание я выполнил.
— Разумеется, хозяин. — Морофиэль исчезла в тени и тут же возникла у выхода, вежливо придерживая дверь.
— Буду верить тебе на слово, — Джесс вышел в коридор. — Спасибо, Морофиэль.