Глава 604: «Все дороги ведут в одно место»
Когда Джесс услышал слово «некромант», он первым делом подумал о Нер’зуле.
В момент закрытия Темного Портала Нер’зул был Вождем Орды в Дреноре. Несколько месяцев назад все Королевство Штормград содрогалось от разрывов скверны и Тьмы – именно он на той стороне портала активировал три священных артефакта, пытаясь перебросить племена в другой мир, что в итоге разорвало сам Дренор на части.
Погиб ли он?
Согласно истории другой временной линии, он использовал силу Скипетра Саргераса, чтобы уйти в Круговерть Пустоты, но был схвачен Кил’джеденом.
В наказание за предательство Кил’джеден уничтожил его плоть, а душу заточил в глыбу льда и забросил в Нордскол, где тот стал Королем-личом.
Сейчас шел девятый год от открытия Темного Портала, скоро наступит десятый. Стал ли Нер’зул уже Королем-личом? Сколько времени прошло между его бегством в Пустоту и моментом, когда Кил’джеден пленил этих орков?
Джесс этого не знал.
После закрытия портала из Нордскола не доходило никаких вестей. Это был забытый край, где жили разве что рыбаки да редкие горные охотники, почти не знавшие общения с внешним миром. Единственный населенный пункт, который можно было назвать городком – Зимняя Спячка, – тоже почти не поддерживал связей с югом.
Джесс помнил, что в последний раз видел человека из Нордскола на Холме Стражей – это был наемник, встреченный по пути в Сумеречный Лес, когда они с Греридом искали могильный мох.
— Дай мне этот свиток, Морофиэль, — велел Джесс.
Суккуб протянула бумагу. Джесс осторожно провел по ней пальцами, принюхиваясь к запаху крови демона:
— Как думаешь, когда это было написано?
— Трудно сказать точно, хозяин, — призналась та.
— Ну хоть примерно?
— Примерно от пятисот до тысячи лет назад, — ответила Морофиэль.
— Слишком большой разброс, целые века, — заметила Вереса.
— А есть вероятность, что это написано в последний год? — Уточнил Джесс.
— Исключено, — мгновенно отрезала суккуб. — Будь записи свежими, кровь пахла бы совсем иначе. Это демоническая кровь мо’арга, я слишком хорошо знаю этот запах.
Вереса кивнула:
— Этот сверток мог пролежать в брюхе демона не один год.
— Некромант, живший несколько веков назад… — пробормотал Джесс, глядя на спутницу. — У тебя есть идеи? Может, кто-то из Квель’Таласа?
— Некромант, скрывающийся в Лесу Вечной Песни, слишком сильно бросался бы в глаза, Джесс. Даже темные маги, тайно проводящие опыты с Пустотой, не могут укрыться от взора заклинателей, что уж говорить об общении с душами и возрождении мертвецов. Может, такой страшный человек и существует, но я сомневаюсь, что ему удавалось бы скрываться целую тысячу лет.
— Что еще? — Джесс встряхнул свитки, вновь пробегая глазами по строчкам.
Морофиэль указала на одну из фраз:
— Здесь на языке натрезимов упоминается «попавшая в ловушку душа», все остальное – эредун.
Джесс нахмурился, вслух складывая мозаику:
— Попавшая в ловушку душа… Несколько веков назад… Некромант… Натрезимский язык…
— Если этот некромант существовал сотни лет назад, тебе лучше расспросить магов Кирин-Тора, — посоветовала Вереса, присевшая передохнуть и растирающая затекшую ногу. — Пять веков назад Квель’Талас был поглощен войной с Империей Амани, а Общество Священных Реликвий было куда меньше нынешнего. Я вообще сомневаюсь, существовало ли оно тогда.
— И что может знать Кирин-Тор? — Спросила Морофиэль.
Вереса пояснила:
— К тому времени Совет Тирисфаля уже тысячу лет сражался в Азероте с такими, как вы, демонами Саяада, и порожденной вами нежитью. Последняя Хранительница, мастер Эгвин, приняла свой титул восемьсот лет назад, когда система Стражей была уже полностью отлажена. Кирин-Тор, как хранитель наследия Совета Тирисфаля, наверняка располагает данными в Великой Библиотеке Даларана.
— Вереса права, — согласился Джесс.
— А что в оставшихся двух свитках? — Он указал на другие листы.
Суккуб покачала головой:
— Эти два полностью на языке эредаров, хозяин. Демонического языка там почти нет, только связки. Я бессильна. Если приспичит – отдайте их тому бесу.
— Он никогда не говорил, что понимает наречие стражей погибели, — рассеянно отозвался Джесс. — Ладно, я сам посмотрю позже.
— Раз мы закончили, помоги мне вырезать сердце, Саяада, — обратилась Вереса к суккубу. — Ребра этого демона оказались куда прочнее, чем я думала. Кажется, на них еще держится остаточная магия…
— Я вытянула из него всю магическую энергию до капли, — отозвалась Морофиэль, ловко прокрутив в руке черный клинок тосрез’има. — Просто у тебя силы на исходе.
Вереса недовольно зыркнула на нее и, вонзив длинный клинок в грудину демона, пробурчала:
— Поменьше болтай, лучше помоги. Смотри, не повреди сердце.
— Ты всерьез опасаешься, что высшая Саяада не сумеет аккуратно извлечь сердце? — Усмехнулась та, присаживаясь рядом со следопытом у вскрытой груди демона.
Они вдвоем принялись за работу, продолжая негромко препираться. Суккуб рассмеялась, Вереса в сердцах что-то возразила, но Джесс уже не вслушивался. Он лихорадочно перебирал в памяти всех известных ему некромантов из игры.
На мгновение он даже подумал о Кел’тузаде, но тот сейчас был бесконечно далек от статуса «некроманта». В лучшем случае – просто маг Кирин-Тора, проявляющий нездоровый интерес к магии нежити.
К тому же Кел’тузад – всего лишь человек лет шестидесяти, до восьмисотлетнего рубежа ему далеко. Может, это был повелитель Ужаса?
Любой сильный натрезим по меркам Азерота или Легиона – идеальный некромант. Они мастерски поднимают мертвых, похищают души, пьют кровь…
Собственно, был еще один великий некромант, о котором Джесс забыл – Кил’джеден. Просто на фоне его глобального могущества и прочих талантов его демонические знания в области смерти казались чем-то второстепенным.
Однако создание всех рыцарей смерти орков, включая Талона Кровожада, и само появление Короля-лича – его рук дело. К тому же нельзя забывать, что эредары были первой расой, начавшей изучать некромантию.
Джесс прошептал заклинание, наложив на себя «Тайное Знание», и присел в стороне, пытаясь соединить крупицы воспоминаний из прошлой и нынешней жизней.
То ли магия действительно прояснила разум, то ли просто повезло, но спустя пару минут он внезапно нащупал связь с уликой, которую нашел совсем недавно.
Джесса будто током ударило. Он встрепенулся и начал лихорадочно рыться в своем багаже. Перетряхнув несколько сумок, он наконец извлек припрятанный дневник охотника за сокровищами из Каражана.
Эту вещь он побоялся оставлять в съемном жилье в Штормграде и всегда носил при себе.
С шуршанием перелистнув страницы до самого конца, он впился глазами в имя, начертанное на демоническом языке, и тихо произнес:
— Усалес.
— Усалес? — Морофиэль, услышав это, резко обернулась.
— Ты знаешь это имя? — Спросил Джесс.
— Это весьма специфическое имя на натрезимском языке, хозяин, — ответила та. — У одного из моих прежних господ, колдуна эредаров, была навязчивая идея найти Священный артефакт под названием Усалес. Говорили, что это оружие пожрало души бесчисленных демонов, включая многих своих владельцев. Ходили слухи, что давным-давно владыка Пылающего Легиона даровал его одному эредару-некроманту для выполнения великой миссии, но никто не знает, куда тот некромант подевался.
Вереса, только что упаковавшая добытое сердце, спросила:
— Это может быть тот же самый некромант?
— С чего бы ему оказаться именно в этом мире? — Морофиэль скептически глянула на эльфийку, но тут же что-то сообразила и перевела взгляд на Джесса:
— Хозяин, вы тоже слышали легенды об этом артефакте? Поэтому вы вспомнили о некроманте?
— Слышал кое-что, у меня ведь много знакомых среди демонов и чернокнижников, — уклончиво ответил он. — Впрочем, возможно, я просто накручиваю себя.
Морофиэль прищурилась, словно что-то заподозрив, но Джесс посмотрел на нее так твердо, что она не посмела продолжать расспросы. А ведь Джесс вовсе не накручивал. Тот колдун эредаров действительно был заброшен Темным Титаном в Азерот с Усалесом в руках, чтобы сеять уничтожение.
Он снова взглянул на свиток. Там было еще столько непонятных знаков… Могли ли они быть связаны с Усалесом?
Может, хозяева Дасморы хотели, чтобы она нашла того некроманта и отвоевала артефакт? Или убила его, чтобы прибраться в рядах Легиона? Ведь Джесс помнил, что тот эредар в итоге предал Пылающий Легион…
Да уж, нелегкая доля выпала этой Дасморе: и Архимонда призывать надо, и поручения из Круговерти Пустоты выполнять, носясь по всему Азероту и подтирая за Легионом хвосты.
Неудивительно, что она искала способы связаться с чернокнижниками на другом континенте, чтобы те делали за нее грязную работу, и писала книги, неся демонические знания в массы смертных.
И при всем этом ей приходилось годами вести игру с высшими эльфами Эресаласа, патрулями кал’дорай и даже Советом Тирисфаля, только чтобы в конце получить нагоняй от начальства.
Поистине, десять тысяч лет мучений.
Но силы одного демона не безграничны. Если бы Джесс со своей компанией не появился, ее, скорее всего, в итоге притянули бы к себе сатиры в Мародоне, подчинили бы и вытрясли сведения о местонахождении всех артефактов – как демонических, так и эльфийских.
Постойте… А не за Усалесом ли охотились сами сатиры, пытаясь призвать Дасмору? Это можно будет узнать, только если полностью расшифровать их записи.
От обилия мыслей Джессу стало не по себе. Он всерьез опасался, что, когда действие «Тайного Знания» закончится, он снова почувствует себя тупицей. Марин был прав: чем чаще используешь этот навык, тем выше риск заработать раздвоение личности.
Конечно, магия лишь укрепляет память и проясняет мысли, она не даст тебе знаний, которых у тебя нет. Не выучив редкий язык эредун, он никогда не прочтет остальное содержимое свитков.
В этом плане сатиры поступили умнее: притащить Дасмору к себе, пленить и допросить.
Джесс постарался успокоиться, сложил свитки обратно в сумку и сглотнул. Затем он еще раз посмотрел на маленький черный кинжал.
Если бы в игре сатиры все же призвали Дасмору в Мародон, не стал бы этот кинжал тем самым фиолетовым оружием, наносящим урон Тьмой и вытягивающим ману, – «Клинком Нескончаемой Тьмы»?
Джесс медленно поднял брови. Похоже, пазл начинал складываться.