Глава 526: «Прямолинейность»
Отойдя немного на север, Вереса с каким-то странным выражением лица посмотрела на Джесса и сказала:
— Я знаю, что во время Войны Древних таурены и кал’дорай долгое время были союзниками. Они вместе сражались против демонов и тех, кто их призывал, так что…
— Я знаю, — перебил Джесс. — Я не жалуюсь. После того таурена, которого мы встретили раньше, я и от других ничего хорошего не ждал. Меня просто поразило, что мы встретили именно друида.
— О тауренах-друидах мне ничего не известно, — призналась Вереса. — В Квель’Таласе о тауренах вообще почти нет записей. Может, мне просто не попадались.
— Эй, вы чувствуете? Тот малый идет за нами, — шепнул Грерид.
Вереса тихо вздохнула:
— Чувствую. Он понимает, что если отстанет от нас, кентавры его выследят и добьют.
Джесс оглянулся на тропинку среди каменного леса, но таурена не увидел.
— Может, оставить ему лекарство? — Спросил Грерид.
Джесс обратился к Вересе:
— Мне показалось, к тебе он отнесся спокойнее всего. Вереса, сходишь проверить?
— Ну хорошо.
Вереса взяла лечебное зелье и вернулась назад. Спустя пару минут раздался ее голос:
— Эй, вы двое! Тауренка в обмороке!
Джесс и Грерид тут же бросились на зов. Тауренка лежала на земле, склонив голову и закатив глаза; сознание явно покинуло ее.
Вереса попыталась ее приподнять, но двухметровая туша была неподъемной, особенно эта огромная, просто невероятная бычья голова.
Джесс хотел было подойти и забрать у Вересы зелье, но тауренка, даже в полузабытьи, явно почувствовала его приближение и вздрогнула от страха. Грерид остановил его:
— Не подходи, не пугай беднягу. Лучше я сам.
Джессу оставалось только кивнуть. Он смотрел, как дварф забирает у эльфийки лечебное зелье и дает его тауренке.
— Нам лучше отойти подальше, — Джесс оглянулся на Морофиэль.
— Ха, хрупкий оборотень, — пренебрежительно фыркнула суккуб.
Через некоторое время после приема лекарства тауренка что-то невнятно пробормотала. Но, как и ожидалось, понять ее было невозможно.
— Она совсем не знает всеобщий язык. Видимо, пришла не из Гаджезана, — заметила Вереса.
— Может, она станет нашим проводником? — Предложил Грерид. — Мы ей не нравимся – это ладно. Но раз мы спасли ей жизнь, она должна хоть как-то отплатить. Провести нас немного – это не такая уж большая просьба.
— Я тоже об этом думала, — Вереса подняла взгляд на отвесные утесы, уходящие в небо. — Здесь местность и запутанная, и незнакомая. Одним компасом не обойдешься.
— Но как с ней общаться? — Джесс достал из сумки свою нарисованную карту. — Попробуем показать этой друидке, что нам нужно.
В этот момент тауренка открыла глаза. Глядя на эльфийку, она шевельнула губами и произнесла:
— Шаха… Лума…
Услышав это, Вереса изумленно расширила глаза.
— Что такое? — Джесс переводил взгляд с одной на другую. — Ты поняла, что она сказала?
— Она благословляет нас, — ответила Вереса.
— А что ж ты раньше молчала, что знаешь язык тауренов? — Спросил Грерид.
Эльфийка тут же принялась объяснять:
— Да не знаю я их языка! Она сказала это на талассийском! Постой… нет, не совсем. Это не талассийский… Я поняла. Это язык местных кал’дорай… И она явно пытается выразить благодарность.
— Она? Ты сказала «она»? — Переспросил Джесс. — Ты уверена, что этот таурен – женщина?
— Одно из слов в благословении используется только женщинами, — пояснила Вереса. — Если бы она не знала таких тонкостей, то не стала бы так говорить.
— Как бы то ни было, теперь мы хоть как-то можем общаться, — подытожил Грерид.
— Спроси, откуда она, — попросил Джесс.
Вереса кое-как переговорила с тауренкой и перевела остальным:
— Она говорит, что из племени под названием Вудмейн. Она осталась последней из своего рода. Почти все ее близкие либо пропали без вести на войне, либо погибли от рук врагов. Думаю, под врагами она имеет в виду кентавров.
— Или других тауренов, — хмыкнул Грерид.
— Тут я не уверена, — призналась Вереса.
— Можно сказать, если бы мы ее не спасли, всему племени пришел бы конец? — Уточнил дварф.
— Выходит, так, — кивнула Вереса.
— Моса, — тауренка указала на себя.
— Это ее имя? — Спросил Джесс.
— Моса? — Повторил Грерид. Тауренка посмотрела на него и кивнула.
— Спроси ее еще про друидов, — напомнил Джесс.
Вереса еще немного поговорила с Мосой Вудмейн и пересказала Джессу и Грериду:
— Она говорит, что она не друид. Она охотница. Просто много лет назад училась магии друидов у своей бабушки. Бабушка рано умерла, и Моса мало что успела перенять. Но если бы она не умела превращаться в большую кошку, ее бы давно убили вместе с остальными соплеменниками.
Джесс понимающе кивнул. Похоже, путь друидов у тауренов начал забываться во время войн с кентаврами, и только позже, вместе с ночными эльфами, они восстановят эту систему.
Выходит, они спасли, возможно, одну из последних носительниц древних знаний во всем народе тауренов.
— И это она называет «большой кошкой»? — Удивился Грерид. — Этот леопард, в которого она превратилась, покрупнее любого горного льва в Альтераке будет.
Услышав голос Грерида, тауренка что-то спросила у Вересы. Когда та ответила, Джесс поинтересовался:
— О чем это она?
— Хотела узнать, что сказал Грерид, — ответила Вереса. — Я перевела ей как есть. А она сказала, что на северных степях тоже полно львов.
Джесс тут же оживился:
— Вот и отлично! Спроси ее, не согласится ли она стать нашим проводником. Нам как раз нужно на эти северные степи.
Вереса кивнула и перевела просьбу на языке эльфов.
Тауренка задумалась, посмотрела на Грерида и что-то произнесла. Лицо Вересы мгновенно изменилось.
— Что она сказала? — Насторожился Джесс.
Вереса покачала головой и переспросила тауренку на эльфийском. Та повторила свои слова в точности.
Эльфийка долго колебалась, прежде чем ответить:
— Я не совсем уверена, что она имеет в виду… но она считает, что дварф – хороший человек. Он ей очень нравится, и ради него она готова нам помочь.
— Ха! — Грерид довольно усмехнулся. — Ну вот, я же говорил, что не все таурены слепые!
Джессу выражение лица Вересы показалось слишком уж странным, и он не выдержал:
— В каком смысле «нравится»?
Вереса покосилась на Джесса и тихо выдавила:
— Ну… в самом прямом!
— Настолько прямо? — Джесс едва не поперхнулся.
— Боюсь, на ее родном языке это прозвучало бы еще прямее, — горько усмехнулась эльфийка.
Тут уж Грериду стало не до смеха.