Глава 475: «Проклятие безрассудства»
Договорившись встретиться с Эрландом и Суренной завтра днем в Златоземье, у дома Эрланда, Джесс покинул «Зарезанный Агнец». Он заглянул в старое жилище, забрал остатки вещей и обоих демонов.
В новом доме Морофиэль, переступив порог, осторожно принюхалась:
— Здесь не пахнет хозяином. Трудно привыкнуть.
— Чем это не пахнет? Потом? — Джесс покосился на нее. — Зато здесь куда просторнее, чем раньше. Вам двоим будет где развернуться.
— У меня нет особых требований к пространству, хозяин, — ответила Морофиэль.
— Аренда этой комнаты стоит целое состояние, так что похвали её хоть как-нибудь, черт возьми, — проворчал Джесс.
— Какая похвала может быть выше твоего выбора? — Суккуб прищурилась. — Любые мои слова излишни, дорогой.
Джесс смущенно кашлянул:
— Ладно, ладно, хватит. А мне вот пространство важно.
Он повалился на кровать:
— Наконец-то можно вытянуться во весь рост. С тех пор как я внезапно подрос, на старой кровати вечно упирался ногами в стену. Приходилось спать, согнув колени – сущая боль.
Он вытянул руку:
— Заэрно, тащи свое Проклятие безрассудства. Всю дорогу до Пиратской Бухты ни одного заклинания не практиковал, чувствую – время впустую потратил.
— Иду-иду, хозяин! — Бес запрыгнул на кровать и разложил на груди Джесса страницу из руководства Гакина, переписанную Сенролой. Джесс вчитался в строки и вполголоса произнес формулу:
— Уруул, Го’Ато, Я’Дос.
— Хозяин говорит на эредуне совсем как настоящий эредар! — Радостно заскрежетал бес.
— И ты возился столько дней только ради того, чтобы подправить это заклинание? — Спросил Джесс.
Малыш замялся:
— Оно хоть и короткое, но… но… искать нужные крупицы было очень хлопотно.
Джесс отвесил бесу крепкий щелчок по лбу, отчего тот кубарем полетел с кровати:
— Отлыниваешь у меня тут.
— Хозяин! — Заэрно снова вскарабкался на одеяло. — Я же со всей серьезностью правил!
Джесс повернулся к суккубу:
— Морофиэль, я помню, ты ведь тоже владеешь Проклятием безрассудства?
— Мое Проклятие безрассудства направляется заклятиями нашего рода, хозяин. Только саяада могут использовать этот метод. Это как у натрезимов – только они умеют обращаться в черных нетопырей, чтобы улететь… — Суккуб прилегла рядом с Джессом. — Не спорю, некоторые маги-люди тоже оборачиваются летучими мышами, но это совсем не то же самое, что магия натрезимов.
— В общих чертах понятно, — кивнул Джесс. — Надо опробовать заклинание. Проклятие безрассудства… оно ведь не разрушительное? Испытаю-ка я его на вас двоих.
— Испытай на мне, хозяин, — Морофиэль прильнула к его груди и облизнула губы. — Умоляю!
Глядя на её пылающие демонические глаза, Джесс почувствовал, что она и без всяких чар готова удариться в безрассудство.
— Ну уж нет, я еще пожить хочу, — он отвернулся к бесу, который уже предвкушал зрелище. — Давай на тебе.
Заэрно опешил и ткнул в себя пальцем:
— На мне? За что?!
— За лень твою…
Джесс глянул на текст и быстро зачитал:
В момент наложения чар он ощутил, как волна зноя ударила в голову. Он быстро направил эту энергию на Заэрно, сделав жест, похожий на тот, что использовался для Проклятия слабости.
И тут же огонек на макушке беса вспыхнул и взорвался снопом искр. Заэрно взвыл:
— Почему на мне?! На что я годен?! Что я могу?!
— Хозяин хочет меня наказать?! Почему именно так?!
С воплями бес соскочил с кровати и принялся носиться кругами. Демонический огонь на нем так неистовствовал, что каждый след на полу вспыхивал чередой искр. Одна из них подожгла край покрывала. Джесс в испуге прихлопнул пламя рукой и крикнул:
— Лови его, Морофиэль!
Суккуб грациозно изогнулась и подцепила мечущегося беса кончиком хвоста. Огонь обжег её кожу, заставив болезненно поморщиться, но Заэрно и не думал униматься:
— Пусти! Не смей меня держать! Я убью любого глупца, что встанет на пути хозяина! Я уничтожу этот жалкий мир, ставший для него клеткой! Я покараю всех до единого!
Джесс в ужасе смотрел, как бес, продолжая выть, начал концентрировать в ладонях два огненных шара. Он что, решил спалить тут всё к чертям?
В первый же день после переезда!
Прямо под носом у Тюрьмы Штормграда!
— Лидеставининг!
Джесс мгновенно применил контрзаклинание. Бес охнул и обмяк, его голова безвольно свесилась. Пламя в руках и на макушке тут же погасло, и теперь демон, подвешенный на хвосте суккуба, напоминал дохлую желтую крысу.
Морофиэль брезгливо сбросила его на стол и потерла кончик хвоста:
— А у малыша силенок-то прибавилось.
— Чуть дом не спалили, — вздохнул Джесс.
— Если в бою понадобится его помощь, наложи на него Проклятие безрассудства, хозяин, — сказала Морофиэль, прислонившись к стене. — Он станет куда полезнее!
— Тогда он станет слишком легкой мишенью, — возразил Джесс. — Он слишком хрупок, его прихлопнут в два счета. Пусть лучше остается рассудительным и незаметным, поджигает врагов исподтишка или спасает нас Кровавой Печатью. В открытый бой ему лезть не по чину.
— Хозяин так печется об этой крохе, — недовольно протянула Морофиэль. — Я начинаю завидовать.
— О тебе я пекусь не меньше, — успокоил её Джесс.
— На меня тоже можно наложить Проклятие безрассудства, — суккуб кокетливо улыбнулась. — Я вовсе не такая хрупкая…
— Осторожность прежде всего, — отрезал Джесс. — Но вот о чем я подумал: если наложить Проклятие безрассудства на врага, не станет ли он опаснее?
Морофиэль пояснила:
— Довести врага до ярости – отличный прием. Особенно если речь о магах. Гнев мешает им сосредоточиться, делает их импульсивными, суетливыми… В таком состоянии наложение чар дается с трудом. Это верно и для магов, и для чернокнижников. Не забывай, хозяин, как важны эмоции для магии.
— А как насчет воинов? — Спросил Джесс.
— Даже с воинами это работает, — ответила Морофиэль. — Теряя самообладание, они перестают видеть поле боя и легче открываются для удара. А уж я-то мастер находить чужие прорехи.