Глава 44: «Молодая мать»
На следующее утро Джесса разбудил птичий щебет. Сев в постели, он обнаружил, что лежит на непривычно огромной кровати.
Впрочем, огромной она казалась лишь в сравнении с теми лежанками, на которых ему доводилось спать раньше.
Джесс выглянул в окно: он все еще был на ферме Большое Озеро. Осмотрев себя, он заметил, что пропитанные кровью лоскуты ткани на ранах сменились свежими чистыми обертками – перевязку сделали очень аккуратно.
Вспоминая прошлую ночь, он поймал себя на мысли, что волки искусали его довольно сильно.
Стоило ему попытаться слезть с кровати, как во всем теле отозвалась резкая боль. Лодыжки и запястья ныли; Джесс оступился и накренился, едва успев ухватиться за край стола, чтобы не рухнуть на пол.
— Грерид? — Позвал он, но ответа не последовало.
Судя по углу падения солнечных лучей, полдень уже миновал.
Выглянув в окно, он увидел во дворе женщину: она сидела на ступеньках, баюкая спящую маленькую девочку. У амбара суетились несколько парней – было неясно, чем именно они заняты. Неподалеку неподвижно стояла старушка, наблюдая за ними.
Девочка, кажется, не пострадала. Прошлой ночью у Джесса и Грерида просто не осталось сил, чтобы осмотреть ее как следует.
Спустя некоторое время мать ребенка подняла голову и, заметив Джесса в окне, поспешила в дом. Она унесла дочь в другую комнату и вернулась как раз в тот момент, когда Джесс, цепляясь за стол, пытался принять вертикальное положение.
— Господин! — Воскликнула женщина, подбегая к нему и подставляя плечо. — Вам лучше пока не вставать. Меня зовут Эмили Флэйер, я жена того человека, которого вы встретили вчера. Вы спасли нашу дочь.
— Я помню вас, — пробормотал Джесс, чувствуя, как пульсирует боль в висках. Женщина помогла ему усесться обратно на кровать.
Он огляделся и, заметив на тумбе под окном свою палку и сумку, наконец успокоился.
— А где дварф? — Спросил Джесс. — Как его раны?
Эмили ответила:
— Господин дварф получил несколько укусов в ногу, но ничего серьезного. Он очень крепкий, думаю, восстановится за несколько дней.
Джесс вспомнил, как Грерида окружила стая старых волков, и подумал, что у того, оказывается, еще оставался запас прочности.
Впрочем, Грерид никогда не выходил из дома без кожаных наручей и сапог, какая бы жара ни стояла на улице. Это снаряжение служило отличной защитой от когтей и зубов зверей и, вероятно, сыграло свою роль.
Глядя на яркое небо, Джесс вспомнил, что этим утром должен был выйти на работу.
Теперь уже в любом случае поздно, но и задерживаться здесь нельзя.
У него оставалось незаконченное дело. Тот свиток, исписанный на эредуне… Несмотря на все злоключения, любопытство продолжало терзать его разум.
— Госпожа Флэйер, помогите мне нанять повозку, — попросил Джесс. — Чем быстрее, тем лучше. Мне нужно срочно вернуться в Штормград. Награду отдадите дварфу, у меня неотложные дела.
— Вы уверены, что все в порядке? — С беспокойством спросила Эмили. — К тому же мы еще не успели вас отблагодарить. Мэтт утром позвал соседей-помощников, они нашли туши тех волков и сейчас готовят мясо… Шкуры некоторых зверей остались целыми, их можно выгодно продать или сшить теплую одежду на зиму. Мы хотели отдать всё это вам в знак признательности.
При упоминании волчьего мяса в животе у Джесса протяжно заурчало. Он предательски сглотнул слюну.
Перспектива получить теплую телогрейку из волчьего меха тоже была заманчивой. К тому же, судя по ломоте во всем теле, он вряд ли смог бы далеко уйти. «Может, стоит еще немного полежать?» – подумал он.
Откинув голову на подушку, он облегченно выдохнул и произнес:
— Я бы съел каких-нибудь фруктов. У вас найдется что-нибудь?
— Ах… — Эмили кивнула и выбежала из комнаты, вскоре вернувшись с деревянным подносом в руках.
— Вот, виноград из Аббатства Северной Долины. Не знаю, понравится ли вам…
Джесс сорвал ягоду и отправил в рот. Оказалось так кисло, что аж зубы свело, но сквозь эту кислоту пробивалась тонкая сладость с легким винным оттенком – видимо, виноград лежал уже долго.
Однако он так давно не чувствовал этого бодрящего вкуса фруктового сока, что после одной ягоды ощутил прилив сил. Виноград был великолепен.
— Простите за нескромный вопрос, господин… Вы ведь еще совсем молоды? — Эмили Флэйер, кажется, пыталась завязать разговор, чтобы развеять неловкость.
— Мне скоро восемнадцать, — ответил Джесс.
— Вчера ночью я так боялась, что с вами что-то случится, — продолжала она. — Вы такой юный, а занимаетесь такой опасной работой. Ваши родители наверняка очень беспокоятся?
Джесс взял еще одну ягоду:
— Мои родители далеко отсюда. Они думают, что я в Штормграде зарабатываю на жизнь тяжелым трудом на стройке, так что они спокойны.
— Но ведь они… — Эмили не договорила, на ее глаза внезапно навернулись слезы. — Я не знаю… Если бы не вы, я бы потеряла малышку Роуз. Я бы просто не знала, как смотреть в глаза Мэтту и как жить дальше.
Глядя на ее поникшие плечи, Джесс почувствовал укол совести. Если бы его родители узнали, чем он тут занимается, они бы костьми легли, лишь бы вернуть его в Лордерон.
— Ладно, ладно, только не надо этих сантиментов. За спасение еще одного ребенка придется доплачивать! Вы хоть знаете, как противно лезть в волчье логово? Мы договорились с вашим мужем на две серебряные монеты, так тому и быть. А волчье мясо, шкуры и прочее – это подарки, в счет не идут. И эта гроздь винограда тоже.
— Разумеется, не идут, — женщина вытерла слезы и попыталась улыбнуться. — Деньги уже готовы, мы отдадим их вам перед отъездом.
— Да, кстати, — добавил Джесс. — Обязательно покажите ребенка целителю, лучше всего жрецу. Вы же знаете, что на юге появилась нежить? Мы боимся, что это нашествие волков как-то связано с ними.
Женщина серьезно кивнула:
— Мы понимаем. Завтра днем поедем в город и покажем ее врачу.
— Вот и славно, — Джесс со стоном повалился на кровать. — Пожалуй, я еще немного полежу, всё ужасно болит.
Когда молодая госпожа Флэйер вышла и тихо прикрыла за собой дверь, Джесс наконец почувствовал облегчение.
Теперь можно было не думать о родителях и их неразрешимых проблемах.
Он вспомнил вчерашнюю стаю, окружившую их с Греридом, и то заклинание Страха, которое ему удалось высвободить.
Джесс даже не был уверен, что это был именно «Страх»… В игре это заклинание действует только на одну цель. К тому же, когда Гакин применял его на улице Старого квартала, он не смог напугать Суренну Келдон.
Да и когда сам Джесс читал его, на стоявшую в стороне Суренну магия не подействовала.
Так что же это было на самом деле?
Размышляя об этом, он перевел взгляд на палку, прислоненную к стене – ту самую, что он забрал у чернокнижника орков.
Джесс отчетливо помнил: в ту ночь, когда он выкрикнул слова заклинания, зрение подвело его, и лишь зловещее сияние, исходящее от этой палки, запечатлелось в памяти. Сейчас те воспоминания казались галлюцинацией.
Он немного отодрал обертку на палке, но не обнаружил под ней ни демонических узоров, ни самоцветов, способных излучать магическую энергию.
Действительно ли этот посох способен усиливать темную магию?
В игре он не встречал обычных посохов с подобными эффектами, но Джесс понимал: слепо переносить игровые условности и цифры на реальный Азерот было бы ошибкой.
С другой стороны, обычный чернокнижник орков не мог владеть артефактом, превосходящим по силе легендарные посохи – это было не под силу даже членам Совета Теней.
Собственно, он еще слишком мало знал о том, как именно посохи в этом мире влияют на магическую силу.
— Джесс, — внезапно раздался голос Грерида. Дварф стоял на пороге соседней комнаты и пристально смотрел на него. — Мне тут в голову пришла отличная идея.