Глава 433: «По-прежнему Учитель»
Хотя Джесс и сказал Вересе, что не хочет беспокоить ее просьбами о возврате вещей, после дневного сна он все же решил навестить Марина.
К вечеру в Крепости Стражей стало оживленно. Большинство солдат закончили патрулирование или тренировки и возвращались в казармы или спешили в таверну. Отовсюду на площади доносились голоса и смех.
Но Джесс чувствовал невидимую тень, нависшую над этим местом. Прошел почти месяц; радость победы, крики триумфа и облегчение остались в прошлом.
Теперь в воздухе витала лишь скорбь по павшим товарищам и тоска по экспедиционному корпусу, оставшемуся за гранью миров.
Чтобы найти их, нужно было вновь соединить Дренор и Азерот, а это означало открытие нового Темного Портала и новую угрозу со стороны орков, демонов и других опасностей.
Бедствие скверны, постигшее Штормград, еще не стерлось из памяти. И если даже далекий Штормград пострадал так сильно, то что говорить о Златоземье, Сумеречном Доле или Озерном Крае? Все усилия экспедиционного корпуса могли оказаться напрасными.
Эти неразрешимые противоречия лишь усиливали гнетущую атмосферу в крепости.
Как и говорил стражник, башня магов была загрязнена демонической кровью владыки Бездны. Несмотря на несколько этапов очищения, в целях безопасности всех магов временно переселили в казармы поблизости от квартала эльфов. Марину выделили маленькую комнату на третьем этаже.
Джессу казалось, что простой переход с одной возвышенности на другую отнял у него последние силы.
Добравшись до казармы, над которой развевался флаг Кирин-Тора, он с трудом одолел лестницу и постучал в дверь к Марину.
Марин открыл и удивленно воскликнул:
— Как ты здесь оказался один? Мог бы передать через господина, что приглядывает за тобой, и я бы сам пришел.
— Мне нужно тренироваться, мастер, — ответил Джесс. — Вы же знаете, в Штормграде я всегда бегал к вам на работу. Привычка.
Марин со вздохом кивнул и тихо произнес:
— Что ж, проходите, господин Сесо.
Джесс проковылял в комнату и указал на табуретку:
— Можно присесть?
— Садись, конечно, — Марин прислонился к шкафу.
Джесс выдохнул:
— Мастер, я пришел за своими вещами.
— Ты собираешься покинуть Крепость Стражей? — Спросил Марин.
— Нет, — покачал головой Джесс. — В таком виде я далеко не уйду. Но когда они под рукой, мне как-то спокойнее.
— В таком случае, подожди здесь, — сказал Марин и вышел.
Джесс, измотанный переходом, прикрыл глаза. Вспоминая утренний разговор с Вересой, он незаметно провалился в сон и очнулся только от звука открываемой двери.
Ему показалось, будто Марин вернулся в ту же секунду, как ушел.
К счастью, Джесс и так выглядел из рук вон плохо, поэтому его сонный вид не вызвал у старика подозрений.
Старый маг держал в руках посох, обернутый в расшитый рунами шелк, а «Песнь Лазурного Неба» теперь покоилась в изящных эльфийских ножнах – зеленых с золотым тиснением. Джесс подумал, что его старые засаленные ножны, должно быть, просто выкинули.
— Эти вещи теперь слишком узнаваемы, — заметил Марин. — Постарайся не привлекать внимания.
— Значит, даже здесь, в крепости, я не могу быть самим собой? — Спросил Джесс.
Марин долго смотрел на него, прежде чем ответить:
— Я понимаю, что тебе это неприятно, особенно в твои годы. Я ведь тоже был молодым. Мечтал стать героем, грезил о том, чтобы, подобно легендарному Стражу Тирисфаля, сокрушать непобедимых врагов и купаться в лучах всеобщего поклонения… Думаю, я понимаю, что ты чувствуешь.
— Но сейчас почти все в крепости уверены, что мы не смогли тебя спасти. Со временем они забудут, какой именно магией ты сразил Аззгалота, и в их памяти ты останешься просто героем, спасшим Крепость Стражей… Благодаря твоему поступку они вернулись к своим семьям и могут продолжать жить в спокойствии.
Старый маг вздохнул:
— Однако, если они узнают, что ты жив, страх перед тобой станет сильнее благодарности и уважения. Пройдут годы, и они забудут твой подвиг, но навсегда запомнят угрозу, которую ты можешь представлять.
— И их нельзя в этом винить. Признаюсь честно: даже я не могу быть полностью за тебя спокоен. Предательство того человека еще слишком свежо в памяти… Я говорю о Медиве.
Произнося это имя, Марин словно коснулся запретного проклятия.
— Конечно, я не утверждаю, что ты повторишь его преступления. По крайней мере, пока ты кажешься куда более нормальным, чем он.
Джесс кивнул. Он не мог ничего обещать – любые клятвы сейчас звучали бы неубедительно.
— Я все понимаю, мастер.
— Возможно, я слишком тревожусь, — продолжал Марин. — Кроме того, Кирин-Тор теперь будет следить за тобой куда пристальнее, господин Сесо. Зная их, могу сказать: любое подозрительное возмущение Тьмы в Штормграде или Лордероне они первым делом свяжут с тобой. Твоя жизнь станет гораздо сложнее.
— При условии, конечно, что ты невиновен. Если же ты и вправду вздумаешь творить своей магией невесть что, то это будет уже не сложностью, а «заслуженной карой».
Договорив, Марин передал Джессу посох и меч. Джесс закрепил клинок на поясе и прижал к себе посох – силы словно начали возвращаться к нему.
— Учитель, спасибо вам!
— Похоже, как учитель я не смог дать тебе много полезного, — в шутливом тоне отозвался Марин.
— Это не так, — Джесс серьезно посмотрел на него. — Тайная магия никогда не была моей сильной стороной, мастер, и я благодарен уже за те заклинания, что вы мне дали. Вы не представляете, сколько раз Магическая Броня и заклинание Испепеления спасали мне жизнь.
— Кстати… смогу ли я и дальше учиться у вас?
— Возвращайтесь в Храм Волшебников под своим новым именем, господин Сесо, — ответил Марин. — Я попрошу мастера Андормаса подготовить для вас новое кольцо, и тогда мы обсудим новые заклинания.
— Я понял, мастер, — кивнул Джесс.
— Тогда берегите здоровье, господин Сесо.