Глава 38: «Забытый подозреваемый»
По правде говоря, Джессу совсем не хотелось идти. Он планировал провести день в библиотеке, поискать книги об орочьем языке, чтобы разобраться с тем таинственным свитком.
В этом деле он мог рассчитывать только на себя. Марин всё тянул с курсом орочьего языка, а если и начнет – пока выучишь грамматику и наберешь словарный запас, пройдет вечность.
К тому же сами учителя владели языком орков обрывочно, так что быстрого обучения ждать не приходилось.
— У меня сегодня дела после обеда, — с неохотой проговорил он.
Грерид нахмурился:
— Когда тебе нужна была помощь, я согласился не раздумывая.
«Не раздумывая», как же. Пришлось долго его уговаривать, да еще и сулить долю от прибыли.
Впрочем, Джесс помнил, чем Грерид рисковал ради него в Сумеречном Лесу.
— Ладно, — сдался он. — Как только закончу работу.
Получив согласие, Джесс купил маленький крабовый пирог. Он отщипнул кусочек мяса – вкус был странный, одновременно и сладкий, и соленый.
В Королевстве Штормград крабовое мясо стоило копейки. В Западном Крае, в районе Холма Стражей, этих крабов было столько, что ими разве что свиней не кормили.
На побережье они кишели повсюду, да и в Гавани Штормграда улов был таким огромным, что крабы ничего не стоили.
Когда Джесс работал на стройке в порту, он не раз видел, как рыбаки вытаскивали на берег гигантских морских крабов размером с теленка и тут же, на доках, прилюдно разделывали и ели их сырыми.
Вернувшись в кабинет мага, Джесс отдал пирог Марину. Тот зажмурился от удовольствия, смакуя первый кусочек, словно утолял давнюю жажду.
Проглотив лакомство, он положил остаток пирога рядом с чашкой:
— Что-то ты долго.
— Очередь, — соврал Джесс. — В «Синем Отшельнике» сегодня яблоку негде упасть, все покупают сладости.
— Это верно, — согласился Марин. — Пожалуй, таверну пора расширять. После войны у многих детей обнаружился дар к магии, так что новых учеников прибыло немало.
Джесс откашлялся и присел к столу:
— Мастер, мне нужно отлучиться завтра утром.
— Хорошо.
— Так просто?
— Вычту из жалованья.
— Я… постараюсь вернуться как можно скорее.
Марин покосился на него и перелистнул страницу книги:
— Вернемся к нашему разговору о воргенах из Вороньего Холма. У нас есть несколько версий. Первая: за воргена могли принять какого-нибудь особо крупного упыря. Вторая: это могут быть скрывающиеся орочьи убийцы. Ты ведь знаешь, у многих орков есть оружие, зачарованное чернокнижниками – раны от него несут на себе явный след порчи Тьмы. О третьем варианте мы раньше не думали, но теперь он кажется вполне вероятным – вождь гноллов.
— Вождь гноллов? — Переспросил Джесс. — Вы имеете в виду того огромного гнолла, что напал на обоз, который я сопровождал?
— Вполне возможно, — кивнул Марин. — Племена гноллов уже начали вторжение в Элвиннский Лес. Если они идут на север, почему бы им не заглянуть на юг?
Огромный гнолл действительно мог сойти за воргена в глазах напуганного обывателя, но в этой теории что-то не сходилось.
— Но Штормград узнал об огромных гноллах совсем недавно, — возразил Джесс, — а люди начали бежать из Вороньего Холма еще несколько лет назад.
Марин закрыл книгу и откинулся на спинку кресла:
— Не стоит судить по донесениям стражи Штормграда. Жители Вороньего Холма могли столкнуться с ними гораздо раньше стражи. Обычные люди принимают удар первыми.
Логика в словах Марина была, но Джесс вспомнил свой разговор с Морганом. Тот был уверен, что его люди в состоянии отличить нападение упыря от атаки воргена.
Жители Элвинна веками сражались с гноллами. Уж их-то почерк они должны были знать лучше всего.
К тому же гноллы всегда нападают стаей, устраивая хаос. Стал бы вождь в одиночку сидеть в засаде, подстерегая одиноких путников? Это не в характере гноллов и уж точно не в духе Хоггера.
Если верить жителям, оставался лишь один ответ: это дело рук орков.
Но нет ли другого варианта? Кто еще мог походить на воргена?
— Гноллы… это кажется мне притянутым за уши, — честно признался Джесс.
— Есть еще одна возможность, — вздохнул Марин. — Из-за распространения энергии Тьмы Южный Элвинн стал практически непригоден для жизни. Бегство оттуда – естественный процесс. Но многим трудно признать, что они бросили свои дома просто потому, что небо потемнело. Им проще свалить всё на легенды о воргенах, чтобы оправдаться перед соседями и друзьями. Я бы и сам хотел, чтобы жители Южного Элвинна поскорее взглянули правде в глаза и ушли. Если у Темного Портала снова станет неспокойно, эти земли первыми окажутся под ударом. Если переименование края в Сумеречный Лес заставит упрямых местных жителей уехать – что ж, так тому и быть.
Это объяснение не убедило Джесса. Вспоминая слова Моргана, он возразил:
— Я не отрицаю, что такое бывает. Но трупы-то реальные. Неужели маги из Храма Волшебников не осматривали тела жертв?
— И в этом главная загвоздка, — Марин откусил еще кусочек пирога и запил его чаем. — Никто не смог показать нам ни одного тела. Местные в один голос твердят, что трупы несут на себе проклятие воргенов и исчезают на следующий же день. Наши маги просто не оказались в нужном месте в нужное время, а без улик им оставалось лишь вернуться ни с чем.
Исчезающие тела, энергия Тьмы… Джесс задумчиво водил пальцем по столу. Какое-то слово вертелось на языке, но никак не хотело оформляться в четкую мысль.
Мертвецы… Тьма, чудовище выше человека, передвигающееся как ворген…
Постойте. Есть существа, о которых все забыли, и они идеально подходят под это описание.
Рыцари смерти, созданные Гул’даном.
Марин уже упоминал их, когда рассказывал об исчезновении Королевы Красных Драконов и о том, как черные драконы помогали оркам. Он приводил в пример недавнюю битву в Долине Альтерак, где Легион орков верхом на драконах разгромил силы Альянса.
А вел тех орков Талон Кровожад – первый рыцарь смерти в этом мире.
Они отличались от тех рыцарей смерти, что позже служили Королю-личу. Первое поколение, созданное Гул’даном, было куда более… мертвым.
Многие слуги Короля-лича были павшими смертными: они владели рунными мечами, силой нежити и командовали мертвецами, но сами не обязательно были трупами.
Смерть не была для них обязательным условием.
Но рыцари смерти Гул’дана были истинно возрожденными. Он брал темные души своих верных чернокнижников и помещал их в тела павших героев человеческих рыцарей.
Союз черной магии и могучего мертвого тела давал сокрушительный эффект, превращая их в кошмарные машины для убийства.
В Орочьих войнах эти всадники помогли Гул’дану захватить земли к северу от Каз Модана и стали ожившим кошмаром для немногих выживших.
Если бы Рыцари Серебряной Длани не сдержали их в предгорьях Хилсбрада, применив всю силу Света, армия мертвецов ворвалась бы в Столицу Лордерона. Тогда Плеть явилась бы в этот мир на двадцать лет раньше.
Поскольку в этих телах жили души орков, их повадки и мышление оставались орочьими. Человеческая душа была изгнана, осталась лишь оболочка с мышечной памятью, ведомая чужой волей.
И хотя у них были человеческие тела, двигались и сражались они как орки: сутулясь, тяжелой поступью, используя дикие и грубые приемы боя в сочетании с магией.
Под воздействием темной энергии человеческие оболочки неестественно вытягивались, становясь выше любого обычного человека. Они походили на гниющих великанов, и даже их боевые кони были немертвыми тварями, выращенными Тьмой. Обычный конь или боевой волк просто не выдержал бы веса этого латника.
Поскольку основные сражения с рыцарями смерти шли на севере, в Королевстве Штормград они почти не встречались. К тому времени юг уже был под властью Орды, и там не требовалось таких ужасающих воинов для наведения порядка.
Большинство жителей Штормграда никогда не видели их в глаза. Когда город был освобожден, Орда уже потерпела поражение, а остатки захватчиков бежали за Темный Портал. У людей просто не было шанса встретить рыцаря смерти.
После войны о них и вовсе забыли, и лишь ветераны да беженцы с севера порой пересказывали легенды о черных жнецах.
Похищение трупов, атаки Тьмы, высокая сутулая фигура, напоминающая воргена, появление только по ночам…
Джесс уже не мог избавиться от мысли, что это был именно рыцарь смерти.
Конечно, в этой теории были пробелы. Рыцари смерти Гул’дана всегда были офицерами или элитными бойцами Орды. С чего бы одному из них бродить по лесам Вороньего Холма и нападать на крестьян?
Тут Джесс вспомнил о свитке, спрятанном у него дома.
Чернокнижник в Сумеречном Лесу, рыцарь смерти в Вороньем Холке…
Всё это складывалось в единую, пугающую картину.
Ему не терпелось поскорее перевести содержание свитка.
Но сегодня днем ему придется помогать Грериду гонять диких волков на какой-то ферме.
От нетерпения Джесс начал барабанить пальцами по столу, пока Марин не прервал его:
— До конца рабочего дня еще десять минут, господин Сесо. Будьте терпеливы.