Глава 369: «Пещерные жители»
В недрах Ульдамана становилось всё темнее. Лишь скудные отблески невесть откуда проникающего света позволяли различать силуэты древних стен и каменных столбов.
С обеих сторон на стенах тянулись барельефы: бесчисленные низкорослые существа застыли в почтении перед гигантскими каменными изваяниями.
Грерид, прижимаясь к кладке, медленно продвигался вперед, Даггот следовал за ним. Стояла глубокая тишина, нарушаемая лишь далеким гулом земли, который хоть как-то скрадывал осторожные шаги троицы. Джесс даже не решался спросить идущего впереди Даггота, что именно изображено на этих фресках.
Впрочем, зная научный пыл Ассоциации Исследователей, они наверняка уже во всём разобрались.
Они углубились в коридор. Время тянулось незаметно, пока они наконец не достигли первого поворота. Перед ними открылся очередной бесконечный туннель, испещренный трещинами, которые за десятки тысяч лет разъели камень.
Джесс всматривался в эти черные провалы, и ему казалось, что из темноты вот-вот выпрыгнет какое-нибудь древнее чудовище.
Вдруг впереди замаячили две колышущиеся тени. Все трое немедленно нырнули за огромный чан. Послышалось шарканье шагов, а следом – грубое бормотание.
Проход был узким, и чан не мог долго скрывать их. Если эти трогги подойдут ближе, они их точно заметят. Грерид сделал жест, имитирующий перерезание горла, Даггот кивнул, а Джесс сжал рукоять меча.
Как только шаги поравнялись с укрытием, Грерид взмахнул каменным молотом, в один удар раздробив голову дальнему силуэту. Ближний вздрогнул от испуга, но тут же получил острие «Песни Лазурного Неба» прямо в рот. Из горла существа вырвался лишь приглушенный хрип. Джесс выдернул клинок и вторым выпадом пробил череп врага, обрывая его жизнь.
Зрение у них было явно не из лучших: когда Грерид выскочил из засады, трогг на мгновение замер в замешательстве. Лишь когда туши осели на пол, Джесс смог рассмотреть этих тварей.
На существе была простая куртка и штаны, подпоясанные ремнем из шкуры какого-то зверя. В руках оно сжимало грубый каменный кинжал. Когти на мощных руках и ногах были длинными и толстыми – порода копателей чувствовалась во всем.
Голова казалась немыслимо огромной, занимая едва ли не треть всего тела. Широкая пасть была полна отталкивающих острых зубов, нос – крючком, надбровные дуги выпирали… вылитая помесь павиана с дварфом-переростком.
Но хуже всего то, что у него росли волосы и борода, причем клочками, напоминая плешивую шевелюру какого-нибудь сгорбленного старика лет шестидесяти. Вид этой уродливой башки, завалившейся на бок, вызывал у Джесса чувство острого неудобства.
Он никак не мог взять в толк, зачем создателям дварфов понадобилось сотворять подобное.
Впрочем, была и другая версия: возможно, Титаны создали их иными, но под действием «проклятия плоти» и искажающей энергии Древнего бога, пропитавшей храм, они превратились в это. В Стальгорне некоторые ученые полагали, что трогги – это та же «партия» творений, что и дварфы, просто эволюционный брак. Разумеется, за такие речи их нещадно критиковали коллеги.
Но глядя на трогга вживую, понимаешь: у этих догадок есть почва.
Сейчас «Песнь Лазурного Неба», подчиняясь тревожному настрою хозяина, испускала лишь тусклое сияние. Ее лезвие не выглядело бритвенно острым, но в плоть оно входило с пугающей легкостью, от чего Джессу было даже как-то не по себе.
Вокруг ран на шее и голове убитого трогга еще дымились магические ожоги.
Убедившись, что шума они не наделали, Даггот указал на щель в стене. Двое товарищей кивнули и затащили трупы внутрь.
Мертвые трогги оказались чертовски тяжелыми и вонючими. Несмотря на сухопарое тело, где кожа, казалось, была просто натянута на кости, и кроме огромной башки там и смотреть было не на что, весили они не меньше дварфа.
Закончив с этим, Даггот перевел дух и двинулся дальше. На выходе из туннеля в большой зал забрезжили отблески жаровни.
Грерид первым заглянул внутрь, тут же поморщился и отпрянул. Джесс вопросительно поднял бровь, на что дварф просто махнул большим пальцем за спину – мол, сам посмотри.
Джесс из любопытства глянул в зал и тут же стиснул зубы, прячась обратно.
Там, у пылающей каменной чаши, трое троггов сидели на кортах и уплетали жареное мясо. Источником этого мяса был подвешенный на черном крюке изувеченный дварф Черного Железа – опознать его можно было лишь по темной коже да остаткам рыжей бороды.
Грерид уже потянулся за молотом, но Даггот его удержал.
Он указал в дальний конец зала, на противоположный вход в проход.
Если верить Дагготу, именно за тем коридором и была нужная пещера.
Шумная драка здесь привлекла бы толпу сородичей, и тогда выбраться назад стало бы непосильной задачей.
Пусть между Тремя Молотами и гремела гражданская война, они веками жили бок о бок. Вид того, как твоего «кузена» зажаривает и жрет это уродливое чудовище, вызвал у обоих дварфов ярость и тошноту.
Троица бесшумно обогнула статую и, пользуясь тенями, начала перебежку к другой стороне зала.
Зал был просторным и практически пустым. Кроме пирующих троггов, вдалеке виднелось еще несколько стражей с копьями у больших ворот, которые о чем-то переговаривались.
Однако, несмотря на осторожность, один из едоков всё же что-то почуял. Он мазнул взглядом по сторонам, буркнул что-то своим и в одиночку направился к их укрытию.
Грерид, заметив это, не испугался, а наоборот – возбудился. Похоже, он только и ждал повода сойтись в схватке с людоедами.
Джесс прижал руку к его плечу и, не выходя из тени, едва слышно прошептал заклинание Страха, целясь в приближающегося монстра.
Голос его был тихим, как шелест. Трогг вздрогнул, его лицо исказилось в неописуемом ужасе. Дрожа всем телом, он с воплями бросился обратно к жаровне, вцепился в нее и начал что-то бессвязно орать.
Его дикие вопли эхом разнеслись по залу, заставив даже дальних стражей обернуться. Троица, воспользовавшись моментом, быстро проскользнула в тенях к нужному входу.
Остальные трогги лишь зашлись смехом. Они оттащили обезумевшего сородича к тому месту, где прятались незваные гости, снова поржали и всыпали бедолаге тумаков.
Всё-таки трогги не были в полной мере разумными существами – соображали они туго. Под этот шумок герои нырнули в туннель. Пусть зрение у монстров было так себе, слух у них был отменный, и любая оплошность могла стать роковой.