Глава 290: «Восточная Долина»
В назначенный день Джесс, прихватив снаряжение и закинув за спину два посоха, пришел к дверям «Позолоченной Розы».
Вереса, судя по всему, тоже основательно подготовилась: ее небольшой пакет заметно раздулся, а колчан за спиной был набит стрелами плотнее, чем обычно.
— Сколько у тебя стрел?
— Двадцать семь. Редко беру столько, тяжеловато ощущается.
Она присела на ступеньку, глядя на суету Квартала Торговцев, и спросила:
— Ну что, план готов? Как мы доберемся до той пустоши? Я раздобыла карту, но на ней почти ничего не разобрать – только общее направление. Где там проходы и тропы – темный лес. Ты ведь говорил, что уже бывал там?
— Я добирался до северной части Красногорья, но в саму пустыню не заходил, — ответил Джесс. — Сначала найдем повозку до Сумеречного Дола или Озерного Края. Переночуем на Постоялом дворе Восточной Долины, а на следующий день доедем до Озерного Края. Там перекусим, пополним припасы и двинемся в горы, на северо-восток.
— Пойдем через горы? — Уточнила Вереса.
Джесс проводил взглядом прошедшего мимо жреца в желтой рясе:
— Равнины к северу от Красногорья еще несколько лет назад были полем битвы. Там до сих пор всё усеяно трупами, которые никто не рискует убирать – слишком опасно. Даже сейчас орки и дварфы Черного Железа постоянно там сцепляются. В горах же почти никого нет, там проще скрыться. Путь длиннее, но зато безопаснее.
— Ты здесь ориентируешься, тебе и решать. — Вереса кивнула на его сумки. — Что прихватил с собой?
Джесс раскрыл большой сверток и вытащил сумку чернокнижника, в которой сидел Заэрно, и поставил ее на землю.
Он долго раздумывал дома и решил, что беса всё же стоит взять – как последний козырь. Лишний помощник не помешает, будь то разведение огня или Кровавая Печать.
А вот Морофиэль он брать не стал. Демон она сильный, но рядом с ней Джессу вечно чудились какие-то странные запахи. Ему и так хватит переживаний за всю дорогу с Вересой.
— Семь флаконов зелья невидимости. Хотел сделать десять, но материалов не хватило. Три флакона зелья сопротивления магии – будем пить по ситуации. Шесть бутылей зелья защиты от Тьмы, обычные, должны выдержать Проклятие агонии или пару Стрел Тьмы. Еще две порции слабого зелья маны и две – лечебного, на всякий случай.
— Одно противоядие. Не уверена, что спасет от гниения нежити – алхимичка говорит, вряд ли, но от яда скорпионов должно помочь. И одно мощное лечебное зелье – если буду при смерти, влей в меня его.
— Плюс бинты. Магическая ткань с наложенными чарами, выпросил в Квартале Магов. И вот эти два зелья ловкости – для тебя. Пей, когда посчитаешь нужным, только не злоупотребляй – говорят, когда действие проходит, голова кругом идет. А это серое варево, даже не знаю, как называется, не трогай. Гадость редкостная, это для меня. — Закончив подсчеты, он потянулся. — Ну что, леди Вереса, рассуй часть по карманам, а то эти склянки больно тяжелые.
Вереса, у которой от такого обилия припасов уже рябило в глазах, отобрала четыре зелья невидимости, одно сопротивления магии, три защиты от Тьмы, лечебное и всю ловкость, уложив их в свою сумку.
Увидев противоядие, она спросила:
— Скорпионы? Какие еще скорпионы?
— Те, что водятся на севере Красногорья, — пояснил Джесс. — Твари опасные, это зелье как раз против их яда. Слушай, а если мы наткнемся на такого, ты сможешь с ним договориться, чтобы он нас не трогал? Твое умение говорить со зверями на насекомых распространяется?
Вереса молча сверлила Джесса взглядом.
— Прости, я в этом не очень… Просто любопытство. Если что, я их поджарю.
Джесс добавил, кивнув на ее колчан:
— Я еще взял сладкие специи, соль и всё такое. Если проголодаешься, организуем жареное мясо, так что охота на тебе.
— Звучит неплохо, — отозвалась Вереса. — А в кулинарии ты смыслишь?
Джесс кашлянул:
— Ну, мясо жарил.
Вереса прищурилась:
— И сколько раз?
— Один. И оно было сырым, — честно признался Джесс.
Вереса не сдержала смешка:
— Я не лучше. Что ж, будем учиться вместе.
— Да, совместный прогресс.
Джесс выпрямился, провожая взглядом конного солдата, и попытался вспомнить, не забыл ли чего.
— Дракониды, — пробормотал он. — Нужно опасаться драконидов.
— Красных или черных? — Спросила Вереса.
— Черных. — Джесс указал на ее сумку с зельями. — Если увидишь драконида, неважно, заметил он нас или нет, сразу пей сопротивление магии. Оно действует долго.
Вереса посерьезнела и тихо ответила:
— Я поняла.
Они наняли повозку до Озерного Края, и к вечеру добрались до Восточной Долины.
Недалеко от военного лагеря они присмотрели чей-то брошенный шатер, немного прибрались в нем и устроились на ночлег.
Ночь выдалась холодной. Эльфийка ушла куда-то наружу, а Джесс забился вглубь шатра, пытаясь сосредоточиться на планах, но мысли разлетались. На улице было так зябко, что даже под грудой одежды и плащом он никак не мог согреться.
Он уже начал проваливаться в сон, как вдруг сквозь дрему услышал тонкий, едва уловимый звук.
Звук нарастал, становился отчетливее, и вскоре можно было разобрать мелодию.
Что это за инструмент? Она взяла его с собой? Раздираемый любопытством, Джесс подполз к краю шатра и выглянул наружу. В лунном свете, глядя на темнеющую вдали дорогу, сидела Вереса. В руках она держала пожелтевший древесный лист и выводила на нем незнакомый мотив.
Ритм был медленным и тягучим, по стилю напоминал «Песнь о высших эльфах», но мелодия была совсем иной.
Джесс наблюдал, как она держит лист, следил за движениями ее губ и рук, гадая, как ей удается извлекать такие переливчатые звуки из простой пластинки.
Попробуй он сам – вышло бы что-то непристойное. Даже Грерид в лучшем случае выдал бы заливистый свист. Всё свободное время в прошлой жизни Джесс тратил разве что на запуск блинчиков по воде.
В какой-то момент Вереса заметила его взгляд, но играть не перестала.
Джесс замер.
В эту минуту он, кажется, понял, почему столько героев приносили в жертву всё, даже жизнь, ради защиты этого мира. Почему они не отступали даже перед Вратами Легиона, встречая существ вроде Саргераса, способных сотрясти саму Круговерть Пустоты.
Вот то, что они защищали: этот лес, солдат, прислушивающихся к музыке в ночной тишине, прохладный ветер в кронах деревьев. Всю эту хрупкую, трогательную красоту.