Глава 270: «Сумеречный Дол»
Караван прошел еще немного, покидая место засады, и к полудню добрался до придорожного постоялого двора.
Стражники Сумеречного Дола, выслушав доклад, тут же отправили к месту схватки патруль тяжеловооруженных всадников.
Глядя на этих прекрасно экипированных воинов, Джесс никак не мог соотнести их с тем образом Дола из будущего, где единственной защитой останется горстка дозорных.
Караван решил сделать здесь привал, чтобы отправить раненых с попутчиками, так что Джесс и Вереса устроились в выделенном им шатре.
В тесной палатке было сыро, тянуло каким-то прелым запахом.
Вереса сидела напротив входа, наблюдая за суетой снаружи. Спустя время она заметила, что Джесс сидит неестественно тихо.
— О чем задумался?
— Почему огры сбежали, едва увидев меня, — ответил он.
— Как по мне, твоя магия напомнила им об учениках Гул’дана, — предположила Вереса. — И орки, и огры до смерти боятся этих высокопоставленных заклинателей. В армии Альянса они чернокнижников не встречали, вот и решили, что ты как-то связан с их бывшими хозяевами. Многие огры только с виду грозные, а на деле – трусливые тупицы.
— А среди кал’дорай нет тех, кто использует Тьму? — Спросил Джесс.
— Слышала о таких, но вживую не видела, — пояснила Вереса. — Ради защиты Солнечного Колодца в Луносвете и на острове Кель’Данас магия Тьмы под строжайшим запретом. Впрочем, Король-Солнце надеется, что их изыскания помогут против чар лесных троллей, поэтому исследования Тьмы разрешены только на юге, за Рекой Алендар, подальше от рунных камней. Мастер Кель’фар знает об этом больше.
— Кажется, он хорошо знаком с этой темой, — заметил Джесс. — Думаю, он действительно знает эльфийских чернокнижников.
Эльфийка выпрямилась и прямо спросила:
— Кстати, почему ты взялся за черную магию? Насколько мне известно, в Штормграде ее тоже не жалуют…
— Сначала – чтобы просто выжить, — Джесс принялся пересчитывать серебряные монеты в сумке. — Я хотел обучаться Тайной магии, но, очевидно, дара к ней у меня кот наплакал. Враги становились все опаснее, вот и пришлось учиться всему подряд.
— Я слышала, что те, кто изучает Тьму, становятся нелюдимыми. Многие магистры считают, что Тьма ведет к падению и безумию, поэтому они против таких изысканий. — Вереса внимательно посмотрела на него. — Но ты выглядишь вполне нормальным. Честно говоря, нормальнее многих арканистов, которые и близко к Тьме не подходили.
— Твои магистры правы – Тьма порой туманит рассудок, — признался Джесс. — Я постоянно борюсь с этим влиянием.
Вереса кивнула:
— Значит, я тебя еще совсем не знаю.
— Можно и так сказать, — Джесс усмехнулся. — Ладно, думаю, в Кирин-Торе смогут подтвердить мою личность. Если ты всерьез опасаешься, то можешь не ручаться за меня – думаю, я и так справлюсь, в тюрьму не засадят. — Он подбросил золотую монету. — И не бойся, что если ты не поможешь мне с поручительством, я брошу тебя. Это путешествие уже окупилось с лихвой.
— Ха, какая ценность в поручительстве, если в нем нет риска? — Улыбнулась Вереса.
— Спасибо, — искренне сказал Джесс.
Вскоре снаружи стало шумно. Джесс выглянул: люди из каравана спешно перетаскивали ящики под навес постоялого двора.
— Дождь собирается?
Заметив беспокойство лошадей, он вдруг вспомнил кое-что и спросил:
— Что за заклинание ты применила ко мне в повозке?
— Способность к рассеиванию магии, — ответила Вереса. — Но это работает только с мягкими плетениями. Если на тебе проклятие… тут я бессильна.
— Можешь меня этому научить? — Оживился Джесс. — У меня есть одна проблема: некоторые усиливающие заклинания длятся слишком долго, и этот свет Тайной магии на коже… Я бы хотел уметь убирать его по желанию.
— Но это не заклинание в обычном смысле, — Вереса пожала плечами. — Это врожденное умение кал’дорай манипулировать потоками Тайной магии. Даже наши мечники, далекие от магических искусств, так умеют.
— Понятно, Поток Тайной магии, — пробормотал Джесс. — Значит, придется топать в школу и учиться по старинке.
В этот момент полог шатра шевельнулся.
— Да?
— Мастер, леди-эльфийка, я принес вам поесть. Матушка хлеб пекла…
Внутрь просунули сверток из ткани, от которого шел умопомрачительный аромат хлеба с цукатами и кусочками копченого окорока.
— Попробуйте, герои, правда вкусно.
— Я точно не герой, — ответил Джесс. — Но спасибо огромное.
— Не только такие, как Сыны Лотара, герои, — донесся голос солдата. — Вы спасли наши жизни. Да хранит вас Свет!
— Спасибо. Да пребудет Свет и с вами, господин, — отозвался Джесс.
Шаги снаружи стихли. Джесс вернулся на место с хлебом, на который уже упали первые капли дождя, и заметил, что Вереса погрустнела.
Он отломил половину и протянул ей:
— Что случилось?
— Думаю, как там Аллерия на юге, — тихо ответила она, глядя на хлеб. — Говорят, они уже готовятся войти в Темный Портал. Слышала, Орда там совсем выдохлась.
Джесс не знал, что на это ответить. В этот миг небо за пределами шатра полыхнуло, и вскоре раздались раскаты грома.
По крыше шатра забарабанили тяжелые капли.
— И впрямь ливень, — эльфийка протянула руку наружу, ловя пальцами воду. — Похоже, сегодня уже никуда не двинемся.
— В такой дождь и ночью все равно дороги не видно, — заметил Джесс. — Мы ведь не обладаем твоим зрением.
— Справедливо, — Вереса обхватила колени руками. — Но теперь даже подышать выйти не получится.
— А мне и не хочется, — Джесс повалился на подстилку. — Дневной бой выжал из меня все соки. Собираюсь проспать до утра.
— Если не будешь есть, хлеб достанется мне.
— Твое право, я не голоден.
Лежа на одеяле, Джесс понимал, что просто пытается сбежать от разговоров о Темном Портале.
Путь от Вороньего Холма до Сумеречного Дола казался бесконечным. Лишь к вечеру следующего дня караван достиг окраин городка.
Джесс приподнялся в повозке, глядя вперед. Перед ним раскинулся процветающий Сумеречный Дол – город был действительно велик.
Глядя на него, можно было понять, насколько богатым был Южный Элвинн до взрыва в Каражане. Становилось ясно, почему люди так стремительно продвигались на юг, пока не столкнулись с троллями, что и привело к войне.
У входа в таверну Джесс проверял свои вещи, а Вереса пристально смотрела через дорогу.
Джесс проследил за ее взглядом. У дверей лавки стояла девушка в легком платье, рассматривая прохожих. Заметив внимание эльфийки, она ответила ей колючим взглядом. Это была полуэльф. В ее глазах читалась странная смесь чувств – то ли обида, то ли зависть, но дружелюбием там и не пахло.
— Это дети… ваши и людей? — Спросила Вереса.
— Да, — коротко ответил Джесс, подхватывая сумку.
— В человеческом обществе союз Туралиона и Аллерии вызвал такой переполох… но и в Штормграде, и здесь я вижу этих… беженцев, — она явно не знала, как называть полуэльфов, и подобрала первое пришедшее на ум слово.
Джесс горько усмехнулся:
— Приедет какой-нибудь кал’дорай развлечься, найдет себе пару для забавы, а потом уезжает восвояси, оставляя детей здесь. О тех двоих шумят только потому, что они первые, кто сделал это открыто, на виду у всех.
— У них все иначе! — Горячо возразила Вереса. — Пусть я не во всем их одобряю, но Аллерия никогда не стала бы играть чужими чувствами.
— Верю, — согласился Джесс. — Но разве эльфийки, полюбившей человека всерьез, недостаточно для громкого скандала?
Вереса на миг лишилась дара речи.
— Значит… вы все так о нас думаете?
— Я так не думаю, — ответил Джесс. — Но я не отвечаю за всех людей. Как и ты не можешь отвечать за всех эльфов.
Вереса лишь молча глотнула воздух, не находя слов. Джесс махнул рукой в сторону таверны:
— Идем, поедим. Потом нужно будет сходить в центр города, поспрашивать. Время позднее, надеюсь, мы найдем этого господина Уоллера еще сегодня.