Глава 231: «Предмет поклонения»
— Глянь-ка!
Грерид указывал на самодельный шатер из рваного тряпья.
Подойдя ближе, Джесс увидел, что внутри этого низкого убежища разложено немало вещей: несколько монет, похожих на монеты огров, черный кинжал и разрозненная стопка бумаги разного качества.
Но самым странным было то, что все это окружало кольцо из наполовину обгоревших белых свечей. Откуда они вообще здесь взялись?
Дварф присел и начал сгребать монеты в кошель. Джесс поднял одну из свечей и заметил, что к ее основанию прилипла какая-то жесткая шерсть.
Уж не с голов ли кобольдов их выдрали?
Он отставил свечу и взял черный кинжал. — Что скажешь об этом? — Спросил он, разглядывая оружие.
Грерид перехватил кинжал, взмахнул им пару раз. — Оружие того доходяги снаружи?
Джессу кинжал показался знакомым. Ощущения в руке напомнили ему тот длинный кинжал, который был у рыцаря смерти в Даларане.
— Как бы там ни было, теперь он мой.
Он забрал кинжал, обвязал его веревкой и пристроил на пояс, после чего принялся за бумаги. Некоторые листы на ощупь и вид… напоминали потемневшую человеческую кожу. Текст был написан так плотно, что строчки буквально нализали друг на друга. Это был не всеобщий язык и не орочий, да и на демонический он был похож лишь отчасти.
И все они выглядели так, будто их вырвали из одной книги.
Книга из человеческой кожи?
Джесс перебрал листы. Если это и была кожа людей, то какая-то слишком темная.
Конечно, среди людей есть чернокожие племена, но не стали бы они делать всю книгу только из них. Что за извращенный вкус, к тому же текст на таком фоне почти не разобрать.
Для орочьей кожи не хватало зелени или желтизны. Эти листы отливали серым и синим…
Кожа дренеев?
Дренеи – это те же эредар, компания изгнанников, что бежали с родного Аргуса, когда их раса присягнула демонам Пылающего Легиона. Их вождем был Велен, один из трех королей эредар.
В конце концов они обосновались в Запределье, где столкнулись с орками. С помощью демонов Орда разбила дренеев и поработила бесчисленное множество тех, кто не успел бежать. Их участь была… по-настоящему ужасной.
От этих мыслей у Джесса по коже поползли мурашки. Зная, что творила Орда с дренеями перед вторжением в Азерот через Темный Портал, такая догадка казалась вполне вероятной.
— Заэрно, ты можешь это прочесть? — Спросил Джесс.
— Тут есть язык натрезимов, хозяин! — Бес подцепил когтем один листок. — Здесь записаны заклинания магии нежити и способы их применения! Но остальное… остальное… не могу сказать.
— Что там кроме заклинаний?
— Язык натрезимов почти не используется другими демонами. Я могу прочесть вслух, но перевод… я понимаю лишь малую часть того, что здесь написано, — честно признался бес.
Джесс посмотрел на скверно-огонь, мерцающий на теле беса, потом на сухую траву и шатер вокруг. — Залезай в сумку, Заэрно. Нечего тут болтаться.
— Слушаюсь!
Бес вскарабкался по плащу Джесса и юркнул в сумку.
— Что еще за натрезимы? — Спросил Грерид.
— Повелители Ужаса, — ответил Джесс, затягивая горловину сумки.
— Повелители Ужаса? — Грерид нахмурился. — Какой-то страшный человеческий лорд или помещик?
Джесс только сейчас понял, что со времен Войны Древних повелители Ужаса не появлялись на этом континенте открыто. О них знали лишь самые могущественные маги.
— Считай, что это очень умные демоны. Мастера черной магии, особенно магии нежити и Тьмы. — Джесс взглянул на труп человека снаружи. — Гул’дан создавал рыцарей смерти, и я подозреваю, что без них тут не обошлось. Посмотри на то тело – думаю, это оболочка для рыцаря смерти.
— Откуда ты знаешь? — Спросил дварф.
— Когда Талон Кровожад сбежал, он оставил свою оболочку. Я видел ее той ночью – такое же тошнотворное зрелище.
Джесс вспомнил ту сцену в переулке: рядом с телом Кровожада тогда тоже валялся живой мертвец.
— Как думаешь, эти гноллы-нежить ожили из-за некротической энергии этой оболочки? — Предположил Джесс. — Гноллы это заметили и стали стаскивать сюда мертвых сородичей, чтобы те воскресали.
— Ты уверен? — Спросил Грерид.
— А откуда бы еще здесь взялась нежить? Ты же видел тех, кого поднял некромант – они совсем другие.
Грерид возразил:
— Те, кого поднял некромант, были куда сообразительнее этих безмозглых зомби! Зачем гноллам таскать тела сюда, если некромант мог поднять их всех?
— Верно, — задумался Джесс. — Но откуда взялся сам некромант?
— В смысле? — Не понял Грерид.
— Тот некромант сам был нежитью, Грерид. Я понял это во время боя… это чудовище не знало ни страха, ни боли. Его можно было остановить, только размозжив голову.
Грерид почесал бровь, бормоча:
— Мертвый некромант…
Дварф был прав: если некромант мог воскрешать сильную нежить, гноллы не стали бы громоздить здесь горы трупов в надежде, что оболочка превратит их в безмозглый мусор.
Да и судя по бродячим здесь мертвецам, даже племя Речной Лапы под предводительством Хоггера потеряло интерес к тому, что выходило из этой оболочки.
Но почему тогда Хоггер перед смертью так отчаянно рвался сюда?
— Если эта штука и правда может воскрешать, может, Хоггер хотел прийти сюда, чтобы после смерти та дрянь снаружи его подняла? — Спросил дварф.
— Я тоже об этом подумал, — ответил Джесс. — Но почему он не вернулся в свой главный лагерь, чтобы его воскресил некромант?
— Может, на все племя Речной Лапы тот некромант был один-единственный, Джесс! — Воскликнул Грерид. — Вспомни, как Хоггер бросился меня останавливать, когда я пошел убивать того колдуна…
— Один-единственный… Мне тут пришла в голову одна мысль. — Джесс прищурился. — Что, если эта оболочка породила одного сильного мертвеца-заклинателя – того самого некроманта? И гноллы стали стаскивать сюда тела всех своих чернокнижников, надеясь получить еще одного? Глянь, эти гноллы мельче обычных, а чернокнижники у них как раз всегда низкорослые.
— И в итоге, кроме того одного, получались только вот эти никчемные доходяги, — закончил за него Грерид. — Звучит правдоподобно. Похоже, гноллы уже начали поклоняться этому человеку как богу, судя по всему этому алтарю.
Лицо дварфа посуровело. Он окинул взглядом тесное пространство, огороженное сухостоем. — Слушай, а этот рыцарь смерти… его убили или он тоже сбежал, как Кровожад?
— Чтобы гноллы убили рыцаря смерти? Каковы шансы… — Джесс вздохнул. — Давай заберем эти вещи и уберемся отсюда. Место дрянное, мы и так задержались.
Он присел, собирая оставшиеся листы бумаги. — Обсудим все в безопасном месте.
Грерид внезапно схватил Джесса за запястье. — И что ты собираешься делать с этой бумагой? Мы должны тут все сжечь!
— Сжечь – я согласен, — кивнул Джесс. — Но эти записи я передам…
Он осекся, поняв, что не может отдать это магам из Храма Волшебников.
Если он принесет это сам и слухи дойдут до Кирин-Тора, не найдет ли Кел’тузад повод, чтобы запереть его где-нибудь в подземельях или вовсе извести? Или, что еще хуже, заставит стать своим учеником?
Джесс не хотел иметь с Кел’тузадом ничего общего.
— Чего ты замялся, Джесс? — Грерид вцепился в его воротник. — Ты что, сам решил выучить эту магию нежити?
— Сдурел совсем?! — Отрезал Джесс. — Если я принесу это магам, меня самого могут принять за некроманта, Грерид. Я не могу просто так это отдать. Ты хоть понимаешь, насколько все серьезно?
— Я хочу верить тебе, Джесс, — серьезно сказал Грерид. — Но если ты вздумаешь стать некромантом, я тебя из-под земли достану.
— Даже для эльфов магия нежити – запретное табу, что уж говорить о нас. Я лучше сожгу нас обоих вместе с этим проклятым местом, чем позволю этой дряни расползтись. Ты же видел, что творил тот некромант… к черту всё! Ты хочешь, чтобы весь Элвиннский Лес и Штормград превратились в подобие Сумеречного Леса? А вдруг на большом кладбище Вороньего Холма всё началось именно так – какой-то маг вроде тебя решил изучить то, что осталось от орков?
— Я не собираюсь ничего учить, даю слово. Но это важнейшие улики, их нельзя просто сжечь, — настаивал Джесс. — А если здесь есть зацепки о других некромантах Орды? Или сведения о том рыцаре смерти? Это не просто сборник заклинаний. Даже бес не может точно сказать, что тут написано. Огонь уничтожит все следы! Даже в заклинаниях может быть полезная информация. Та эльфийка из Общества Реликвий говорила мне, что они могут отследить магический след на любом предмете и найти тех, кто его касался! Только представь, если мы передадим это эльфам… Точно! Почему бы не продать это эльфам?
Грерид опешил. — А ведь и правда. Пускай эльфы сами с этим возятся. Отдадим этой Ветрокрылой, она же вроде искала рыцаря смерти? Пускай ищет… Проклятье, я больше не хочу иметь с этим дела. Ты знаешь, где она живет?
— У меня дома.
— Что?! — Грерид снова схватил его за плащ. — С какой стати?
— В другом… в другом доме. Пусти.
— В смысле? У тебя в Штормграде есть второй дом?
— Квартира в Храме Волшебников… да пусти ты меня.