Глава 198: «Еще одна попытка»
Мудрецы жили высоко. Джесс долго шел за Греридом по высоким коридорам, похожим на лабиринт: то они углублялись в недра горы, то выходили на открытые участки, но лестницы казались бесконечными.
Наконец перед ними раскинулась довольно просторная ровная площадка на краю утеса. Джесс глянул вправо, и в глаза ему бросился гигантский орлиный глаз, закрывший собой весь обзор… Грерид завел его на немыслимую высоту.
Смеркалось. Солнце налилось багрянцем, и, глядя на бескрайние леса Внутренних Земель, Джесс почувствовал укол одиночества. На западе уже нельзя было разглядеть ни Дунхольд, ни горы Альтерак. Незаметно для себя он ушел очень далеко от дома.
Грерид подошел к каменным дверям и крикнул несколько раз. На зов вышел старый дварф с белоснежной бородой.
Он окинул взглядом Джесса, затем Грерида и что-то тихо произнес. Грерид передал ему молот, добавив несколько слов.
Они долго переговаривались вполголоса, пока Грерид не кивнул и не вернулся к Джессу с оружием в руках.
— У него осталась жена, на другом склоне. Пойдем, вернем ей молот.
— А ты не хочешь спросить мудреца, можешь ли ты сам им стать? — Спросил Джесс.
— Ты меня вообще когда-нибудь слушаешь? — Буркнул Грерид, подталкивая его к выходу. — Я уже пробовал учиться у них, разве это помогло? Идем, не заставляй меня краснеть.
Джесс упрямо замер на месте:
— Если у тебя совсем нет дара, то как ты смог призвать молнию этим молотом? Забыл, что было в Южнобережье?
— Я же тебе говорил, Джесс, — Грерид схватил парня за плащ и, задрав голову, впился взглядом в его глаза. — Боевые молоты рыцарей Дикого Молота благословлены мудрецами. Не каждый всадник на грифоне способен на общение со стихиями и может наполнить оружие силой стихий! Это под силу только самым опытным! А я теперь – обычный мусор, понимаешь? Сказал – как отрезал. Если хочешь и дальше упрямиться, воля твоя, я тут бессилен!
— Одно могу сказать наверняка: мудрецы не благословляли это оружие, Громовой Кулак, — раздался сзади низкий голос. Это был тот самый дварф-мудрец. Его всеобщий язык изобиловал дварфским акцентом, но был вполне понятен чужаку.
— Хозяин этого оружия, Каден Сероперо, был учеником мастера Дугована Сандермара. Он сам умел взывать к грому и черпать его мощь для своего молота. Ему не требовалось особое благословение, иначе бы его не отправили патрулировать побережье Хилсбрада вместе с людьми.
Грерид застыл в изумлении, а затем начал что-то быстро доказывать на дварфском, качая головой. Мудрец коротко ответил, указав пальцем в небо. Грерид попытался было снова заспорить, но мудрец произнес всего одно слово, разом прервав поток его речи.
Это слово Джесс знал – «проваливай», он часто слышал его в Штормграде. Но здесь оно явно имело другой смысл, что-то вроде «иди и пробуй».
Грерид долго смотрел на мудреца, потом перевел взгляд на молот в своих руках.
— Попытка не пытка, — вставил Джесс.
Грерид ткнул в него пальцем:
— Если не выйдет и ты хоть раз посмеешь надо мной посмеяться – сброшу тебя отсюда к чертям собачьим. Я не шучу.
— Идет, — согласился Джесс.
Грерид медленно опустил руку и повернулся к краю утеса. Джесс обменялся взглядом с мудрецом, но за густыми седыми волосами и бородой невозможно было разобрать выражение его лица.
Тьма почти сгустилась. Грерид медленно подошел к краю, осторожно глянул вниз и глубоко вздохнул.
Затем он воздел молот к небу и, после полуминутного раздумья, прокричал:
— Ветер и молнии… духи Небес, я призываю вас! Дайте мне мужество, дайте силу!
Наступила тишина. Ничего не произошло.
Джесс, опасаясь, что его самого может ударить током, немного попятился, но небо оставалось безмятежным.
Значит, у Грерида и впрямь не было никакого взаимодействия со стихиями?
Что же тогда случилось в Южнобережье… Неужели сила предыдущего рыцаря, этого Кадена Сероперо, всё еще теплилась в молоте, и Грерид лишь пробудил остатки энергии? А в Даларане?
В ту ночь, когда они одолели Кровожада, Джесс ясно видел, как в руках Грерида под дождем сверкнул электрический разряд. Если в Южнобережье это были остатки, неужели и в Даларане тоже?
Две недели работы стихийного оружия на остатках сил – это звучало слишком невероятно.
Грерид продолжал держать молот высоко, словно не желая признавать поражение. Он не оборачивался, и Джесс заметил, как его рука начала мелко дрожать от напряжения.
Взглянув на мудреца, Джесс увидел, что тот прищурился. Неужели он усмехается? Может, Грерид делает что-то не так…
И тут Джесса осенило.
— Да говори же ты на дварфском! — Заорал он.
Грерид мельком глянул на него и гаркнул в ответ:
— Каком еще дварфском, что ты понимаешь! Нужно говорить на языке, который понятен стихиям!
— Конечно, я ничего не смыслю, а ты у нас знаток! Решил со стихиями на всеобщем беседовать? Скажи спасибо, что тебя еще молнией не пришибло! — Не унимался Джесс.
— Заткнись! — Грерид, раздувая бороду, указал на него пальцем. — Я попробую еще раз! А ты веди себя тихо!
Джесс знал, что такое язык стихий. На другом континенте кал’дорай и таурены называли его кал’дорайским языком – это была таинственная древняя речь, на которой общались элементали.
Грерид сделал несколько глубоких вдохов, снова поднял молот и выкрикнул в небо нечто, совсем не похожее на резкий дварфский язык. Звуки лились плавно, почти тягуче.
Джесс всматривался в небо. Казалось, всё по-прежнему тихо, но воздух вокруг молота в руках Грерида словно дрогнул и исказился…
Внезапно с небес обрушилась вспышка молнии, ударив прямо в боевой молот. Ослепительное сияние на мгновение выбелило мир перед глазами Джесса. Он услышал крик Грерида, а затем почувствовал, как в лицо ударил ураганный ветер, похожий на ударную волну. Джесс пошатнулся и приземлился прямо на задницу.
Спустя пару секунд, когда зрение вернулось, он увидел, как боевой молот, волоча за собой шлейф электричества, вращаясь, летит в небо…
Проклятье… Как он мог выпустить его из рук в такой момент?
Но Джесс не посмел вымолвить ни слова. Он знал, о чем Грериду меньше всего хотелось бы слышать… Впрочем, раз призыв молнии удался, остальное – мелочи, молот всегда можно поднять.
Однако Грерид в два прыжка оказался у края и уставился на падающий молот.
Джесс уже приготовился к очередному приступу отчаяния у друга, но дварф вдруг протянул руку.
Боевой молот внезапно выплеснул сноп яркой электрической энергии и, словно скользя по цепи молний, рванул обратно, влетев точно в ладонь Грерида с глухим металлическим звоном.
Джесс замер, ошарашенный. Такое он видел только в книгах или легендах… Грерид закашлялся, а молот в его руке продолжал извергать вспышки, озаряя его лицо неровным светом. Дварфу приходилось щуриться.
Даже Джессу, стоявшему поодаль, казалось, что эта электрическая энергия в сумерках слишком режет глаза.
— Получилось, Джесс… — Грерид повернулся к нему, тряся молотом и восторженно вопя:
— Это по-настоящему!
— Ну что, я силен?! Скажи, я силен?!
— Грерид, ты просто… чертовски силен! Никогда такого не видел! — Джесс кричал в ответ, не в силах сдержать волнение. Сейчас он радовался даже больше, чем когда Вереса пообещала помочь с лечением.
Он был уверен: Грерид чувствует то же самое. Дварф сжимал искрящийся молот, издавая странные звуки, – то ли смех, то ли плач, а из носа у него выдувались пузыри.
Когда ему предложили отправиться в Квель’Дани к ботанику, он и близко не был так счастлив… Видно, в глубине души ему претила сама мысль просить помощи у эльфа.
Джесс оглянулся на мудреца, но того и след простыл – старейшина уже вернулся в свое жилище, словно заранее знал, чем всё закончится.