Глава 187: «Снова в путь»
На следующее утро Дюшан рано покинул город, отправившись на запад, в сторону Серебряного Бора. Джесс со своими вещами ждал в «Синей встрече», и вскоре на пороге показался Грерид.
— Я договорился с церковным караваном, — сказал дварф, подходя к Джессу. Он хотел было продолжить, но заметил лежащие на сумке сладости.
Вид у них был дорогой. Что это за ягоды? Неужели ледяная лилия…
— Угостили, — Джесс откусил кусок земляничного печенья и, прожевав, пригласил:
— Присаживайся, я покажу тебе фокус.
— Опять какое-то заклинание выучил? — Спросил дварф.
Джесс взглянул на него и вспомнил, что в Азероте магические трюки не производят особого впечатления.
Поэтому он сразу перешел к делу:
— Алхимия превращения серебра в золото.
— Серебро в золото? — Хохотнул дварф, выложил на стол две серебряные монеты и уселся напротив. — Давай, преврати-ка их в золотые. Или создай золото, как ты там говоришь.
— Всего две? Ты меня недооцениваешь, — сказал Джесс.
Дварф вскинул брови и выгреб целую горсть – штук двадцать серебряных. Джесс покачал головой:
— Многовато, расход маны будет слишком большой. Оставь десяток.
— Ладно, — Грерид отодвинул лишнее. — Давай.
Джесс окинул взглядом двенадцать оставшихся монет и медленно произнес:
— Ах, двенадцать тоже сойдет.
Грерид с усмешкой следил за руками и губами спутника. Джесс щелкнул пальцами правой руки, что-то прошептал, и вдруг вспыхнул ослепительный свет. Дварф невольно зажмурился.
— Мастера, почтенные, не колдуйте в помещении! — Закричал хозяин заведения. — Если продолжите разбрасываться заклинаниями, я позову стражу!
— Простите, простите, это больше не повторится.
Джесс виновато улыбнулся. Когда свет погас, он увидел, что Грерид сидит с открытым ртом.
Взглянув на двенадцать золотых монет на столе, Джесс притворно вздохнул:
— Свет всевышний, получилось! А я-то думал, провалюсь.
Грерид, посмеиваясь, хлопнул ладонью по столу:
— А ну верни мои серебряные! На этих золотых даже лица другие!
— Какой ты скучный, — Джесс достал серебро и разложил на столе. — Делить сорок на шестьдесят неудобно, так что забери семь золотых, а я возьму пять. Согласен?
— Это действительно те деньги, что дали за приказ Кровожада? — Спросил Грерид.
— Продал эльфам, — кивнул Джесс. — После того собрания и кражи то письмо перестало быть просто учебником орочьего языка. Его цена взлетела до небес!
— Подумать только, столько денег… — дварф долго чесал бороду, прежде чем сказать:
— Тогда оставь себе ту золотую монету Гурубаши.
— Если оставлю, ты окажешься в еще большем минусе, — напомнил Джесс. — Я и так взял чуть больше доли.
— Да брось ты эти расчеты! — Засмеялся Грерид, ссыпая семь монет в карман. — Как поделили, так и ладно! Эх, заживем теперь! Чтобы такое купить? Обидно даже: только деньги пошли, а мы Даларан покидаем. В Альтераке, Дунхольде и на Пике Грозовой Вершины ничего путного уже не купишь.
— Прибереги золото до Штормграда, — посоветовал Джесс.
— Слушай, а не купить ли тебе одежду? — Предложил дварф. — Скоро в снежные горы лезть, а на тебе только рубашка да плащ. Ты там в сосульку не превратишься?
— Чуть не забыл, — Джесс пощупал воротник. В декабрьском Даларане было уже зябко, а на северо-востоке, в горах, будет в стократ хуже.
Грерид заторопил его:
— Церковный караван уходит в девять, остался час. Пойдем скорее, а то придется по пути у них обноски клянчить.
Они быстро собрались и нашли лавку. За пять серебряных Джесс приобрел коричневый кожаный пиджак и плотные штаны. Ощущение было такое, будто зашел в магазин летом, а вышел в самую зиму.
За последние пару недель холода навалились внезапно. Серебряный Бор, который по прибытии встретил их сочной зеленью, теперь выглядел понурым и истощенным. Из-за близости Зимнего Покрова дварфы потянулись домой. У постоялого двора на юге города толпилось множество дварфов и гномов – Джесс и не подозревал, что их в Даларане так много.
Видимо, в дварфской деревне Дан Барадар жизнь была не такой оживленной, как в людских землях, вот многие и спускались с гор поглазеть на суету после войны.
Джесс, накинув коричнево-красный плащ, сидел на камне под сосной. В руках он сжимал посох, обмотанный какой-то темной ветошью. С нестриженной бородой и клочковатой щетиной, он, глядя на жрецов Церкви Света, походил на заправского дикого мага.
— Грерид, — позвал он, не поворачивая головы. — Ты не чувствуешь никакого странного запаха?
— Какого еще запаха? — Отозвался дварф, дожевывая печенье, купленное Реми Звездочетом.
— Ну… мертвечины там, или Тьмы.
Грерид перестал жевать и покосился на сумку Джесса:
— Что ты там опять спрятал?
Джесс указал на навершие посоха:
— Эта обертка – накидка Талона Кровожада.
— Да ты с ума сошел! — Ахнул дварф. — Почему не сказал раньше? Я же договорился с церковниками! Если жрецы узнают, они тебя в два счета из телеги вышвырнут!
— Да вряд ли. Скажу, что одолел рыцаря смерти и решил пустить трофей в дело. И ведь не совру, я его действительно победил. Просто не хочу лишних хлопот. Так ты чувствуешь что-нибудь?
— Да вроде нет, — принюхался дварф. — Ну ты и оригинал: использовать плащ ученика Гул’дана как тряпку. Будет о чем рассказать в таверне.
Джесс усмехнулся:
— Может, когда-нибудь призрак Талона Кровожада сам будет хвастаться, что великий архимаг Джесс обматывал его накидкой свой посох.
— Ха! Ну ты и загнул! — Грерид, смеясь, поправил повязку на глазу. — Лучше подумай, как тебе Вересу Ветрокрылую очаровать. Ладно, поднимай задницу, святоши выдвигаются.
Улыбка сползла с лица Джесса. Он встал и еще раз проверил вещи.
Щупальце дракончика-феи для Эми Марин, книги, кошель, одежда, сухой паек от родителей, сладости… Убедившись, что всё на месте, он отряхнул плащ.
Глядя в спину дварфу с огромным тюком, Джесс мысленно спросил: «Три месяца назад я сказал, что мы убьем настоящего Луна. Ты ведь тогда подумал, что я окончательно спятил, а, Грерид?»