Глава 186: «Изменения плоти и разума»
Поднявшись наверх, Джесс посмотрел на сумку чернокнижника, закрыл дверь, занавесил окно и приказал:
— Заэрно, выходи!
— Хозяин, я уже почти перестал чувствовать время! — Пропищал бес, высунув голову из сумки.
— Тем лучше, — Джесс прошел вглубь комнаты. — Я хочу кое-что спросить. Ты уверен, что то заклинание называлось «Похищение Жизни»?
— «Похищение Жизни»? — Недоуменно переспросил бес.
— Ты что, забыл?
Едва задав вопрос, Джесс осознал, что просто подобрал во всеобщем языке два слова, наиболее точно передающих смысл китайского названия, и выпалил их не задумываясь.
В этом мире еще не нашлось человека, знающего всеобщий язык, который дал бы имя этому чародейству, так что бес, разумеется, ничего не понял.
— Лухлавен… — произнес Джесс. — То заклинание из неполного фолианта, помнишь? Ты еще говорил, что оно источает само зло.
Стоило ему произнести лишь начало формулы, как Джесс почувствовал, будто энергия Тьмы в воздухе только того и ждала, чтобы сорваться с цепи.
— А, вспомнил! — Бес закивал. — «Похищение Жизни»… надо же, вы уже и имя ему на всеобщем придумали, весьма недурно. Но вообще-то мы называем это «Жертвоприношением Жизненной Силы». Вы ведь принесли в жертву собственную жизненную энергию, чтобы превратить ее в темную магическую энергию, хозяин! Ах, вот почему вы кажетесь мне теперь каким-то другим.
— Другим?
Сам Джесс не чувствовал никаких перемен, но раз бес так говорит, значит, что-то действительно произошло.
В глубине души он начал жалеть, что прибегнул к тем чарам. Но если бы время повернулось вспять, остался бы у него иной выбор?
— Когда я применил его, мне показалось, что вся сила Тьмы бросилась на меня, вгрызаясь в кожу и плоть. Но в то же время она пробудила некую… мощь. Я не чувствую, что мана восстановилась, это больше похоже на то, что Тьма дала отдачу и превратила меня в Существо Тьмы.
— Такова цена за попытку овладеть этим заклинанием силой, хозяин, — пустился в объяснения бес. — Воля демонов куда крепче человеческой. Когда они жертвуют собой ради магии и Тьмы, то хоть и подвергаются изменениям, все же способны обуздать привлеченную силу и заставить ее служить себе. Ваша воля сильнее, чем у обычных смертных, но если сравнивать с демонами… Впрочем, вашей вины тут нет! Родословная у вас, прямо скажем, подкачала.
— Родословная? — Переспросил Джесс. — Ты про расу?
— Именно так, — ответил бес. — Те, кто рожден в Круговерти Пустоты, обладают куда большей сопротивляемостью Тьме, чем народы, выросшие под защитой Азерота.
— Значит, я уже частично превратился в порождение Тьмы? — Снова спросил Джесс.
— Возможно! Раз уж вы сами признались, что использовали запретное заклинание.
— И есть способ все исправить? Или, раз ступив на этот путь, назад уже не вернуться?
— Насколько я понимаю, хозяин, если вас можно превратить в тень, то можно вернуть и в состояние плоти, — бес мотнул головой. — Но зачем? Если вы намерены стать могучим чернокнижником, разве не лучше перестроить себя в Существо Тьмы? Хе-хе!
— Чего смешного? — Недовольно буркнул Джесс.
— Просто вы очень забавный, хозяин! — Сказал бес. — Хотите стать сильнее и вечно сами себе чините препятствия. Это только ваша черта или все люди такие?
— Люди бывают разные, а я не их олицетворение, — отрезал Джесс. — Я просто не хочу становиться кем-то другим. Не знаю, понятно ли тебе это.
— Непонятно, — Заэрно перестал дергаться и замер на месте. — Даже если вы изменитесь, вы все равно останетесь собой, верно? Когда Темный Титан переделал эредаров в ман’ари, ни одно существо в Круговерти Пустоты не усомнилось в том, что Обманщик – это все тот же Кил’джеден.
Слово «ман’ари» на эредуне означало «искаженные». Изначально эредар использовали это едва ли не как ругательство для описания демонов, но приняв дар Темного Титана, стали называть так самих себя – словно в насмешку над собственным прошлым.
— Но Кил’джеден больше не следует своим прежним идеалам, — возразил Джесс. — Раньше он был одним из вождей эредаров, искал мудрость и тайны вселенной, но, получив силу Пылающего Легиона, вмиг стал другой личностью.
— Может, потому, что он наконец нашел ту мудрость и те тайны, которые искал, хозяин? — Предположил бес. — Оставим в покое колдунов эредаров. Даже люди за свою короткую жизнь меняются бессчетное количество раз. Порой эти перемены разительнее тех, что случились с Кил’джеденом до и после встречи с его господином. И причины, толкающие людей на это… куда ничтожнее той силы, что была дарована Обманщику! Разве вы скажете, что это уже не тот же самый человек?
— Но это духовные перемены, — сказал Джесс.
— Тогда вернемся к плоти. Если враг отрубит вам руку, вы перестанете быть Джессом Сесо? — Не унимался бес.
— У нас разные взгляды, неудивительно, что мы не сходимся, — подвел итог Джесс. — Возможно, я неясно выразился: мне противна сама мысль о такой трансформации. Моя цель – стать сильнее, сохранив при этом нынешнюю волю настолько, насколько это возможно. И ты должен мне в этом помогать. Не спорь больше, даже если победишь в споре, последнее слово за мной. К тому же мы так скоро в философию ударимся.
— Слушаюсь! — Ответил бес. — Но пока, хозяин, у меня нет готового решения. Если хотите избежать перемен – просто не используйте то заклинание.
— Я и сам это знаю, — сказал Джесс. — На сегодня хватит. Полезай в сумку, завтра мы покидаем Даларан.
Бес энергично кивнул и прыгнул в мешок.
Джесс с помощью рук и зубов затянул узел на сумке, осторожно перебрался на кровать и лег на бок. Тень тревоги никак не желала покидать его разум. Неужели он и правда начал превращаться в тень?
Бес вряд ли стал бы лгать, по крайней мере, раньше он не был замечен в открытом обмане.
Джесс пообещал себе больше не касаться тех чар, но… если бы не они, он сам, Вереса и Кель’фар были бы уже мертвы. И что тогда?
Эти мысли крутились в голове до самой полуночи, не давая уснуть и вгоняя в тоску.
Как же поднять себе настроение?
Взглянуть на золото, что ли?
Он открыл сумку. Золотые монеты с профилем Теренаса II сияли одна ярче другой. Теперь сон и вовсе как рукой сняло.