Глава 182: «Одна ложь и тысячи оправданий»
Хотя народу стало поменьше, перед зданием все равно толпились люди. Джесс опасался, что в такой давке его плечо пострадает снова, и не решался идти вперед.
Местные обитатели, за исключением совсем уж тяжелых или тех, кого несли на носилках, дорогу уступать не спешили.
Наконец, улучив момент, они пристроились за очередной парой носилок. Внутри, в коридорах, теснота была еще хуже.
Запах крови, зловоние энергии Тьмы и резкий дух трав вели бесконечную борьбу за господство в воздухе. У Джесса то подступала тошнота, то кружилась голова. Вскоре он почувствовал, что вот-вот лишится сознания, и поспешил к окну в конце коридора, чтобы хоть немного отдышаться.
— Одного здания явно мало, — заметил Грерид. — Раз студенты все равно не учатся, могли бы и комнаты в академии под больных отдать.
Джесс покосился на дварфа:
— В магический квартал и так-то не всякого пускают, а ты хочешь раненых прямо в академию?
— Кирин-Тор, что с них взять, — сплюнул дварф, глядя в окно.
— Кстати о Кирин-Торе, — Джесс прислонился к стене, наблюдая за суетой. — Та эльфийка меня сдала. Не полностью, конечно, но теперь они знают, что я сталкивался с Талоном Кровожадом.
— И что теперь? — Шепотом спросил Грерид. — Тебя схватят?
— Вряд ли до этого дойдет, — ответил Джесс. — Меня больше беспокоит тот вчерашний оркский саммит. Они могут связать тот приказ, что у меня был, со всей этой кражей.
— Тут есть одна тонкость. На собрании я соврал… Сказал, что сам нашел того чернокнижника орков на Перевале Мертвого Ветра. Так что тебе придется говорить, будто ты тут ни при чем. Если спросят про тот приказ – отвечай, что знать ничего не знаешь.
— Это-то не проблема, — согласился дварф. — Но зачем ты им наврал?
Джесс открыл было рот, чтобы объяснить, но запнулся: ведь истинной причиной было нежелание наводить Кел’тузада с его магией нежити на Элвиннский Лес.
Разве можно такое рассказывать?
Одна ложь тянет за собой бесконечную вереницу новых – это были не пустые слова. У Джесса уже голова шла кругом.
— Извини, Грерид, сам не знаю, что на меня нашло. Наверное, просто хотел прихвастнуть, что в Каражане бывал. Глупость сморозил – не хотел признавать, что ценный приказ мне с чужой помощью достался. Прости меня.
— Ха, ну ты и прохвост, — Грерид довольно хохотнул и ткнул в Джесса пальцем. — Я-то секрет сохраню, но когда приказ этот загонишь, долю мне прибавь. И пивом проставься.
— Если еще выйдет его продать, — вздохнул Джесс. — Но если получится – делим четыре к шести. Мне четыре.
— Идет. А пиво? Это самое важное.
— Как будем в Альтераке, и как плечо заживет – сразу проставлюсь.
— На том и порешим.
Вскоре очередь впереди поредела, и Джесс проскользнул в кабинет.
Внутри оба невольно притихли. Джесс понял, что его рана – сущий пустяк по сравнению с тем, что он увидел здесь.
Ночные события оказались куда страшнее, чем он думал. Повсюду раненые… а сколько же тогда погибших?
Только он сам прикончил двоих живых мертвецов, а видел еще штук пять или шесть. А сколько их было там, где он не проходил?
Они стояли у окна. Грерид, глядя на раздутых от магии нежити солдат, на тех, кому пришлось ампутировать конечности, и на магов с ужасными ожогами от драконьего пламени, тоже притих.
Джесс наблюдал за снующими аптекарями, жрецами и учениками магов. Ему было неловко отвлекать их от дела ради своей царапины.
Здесь он чувствовал себя скорее добровольцем, пришедшим на помощь, чем пациентом.
Пока они мялись, к ним подошел один из лекарей:
— Плечо… вчера ранили?
— Да, — подтвердил Джесс. — Рыцарь смерти мечом достал.
— Давай размотаем, поглядим, — сказал лекарь. — Тебе повезло, что на ногах стоишь. Многие из тех, кого задели рыцари смерти, до рассвета не дотянули.
Джесс промолчал – крыть было нечем.
Он присел, пока лекарь снимал бинты, и почувствовал укол стыда, когда открылась уже начавшая затягиваться рана.
Осмотрев плечо, лекарь удивленно хмыкнул:
— Рана-то сквозная… Тебя что, жрец сразу подлатал?
— Я ему наших снадобий дал, — вмешался Грерид.
— Вот оно что, — кивнул лекарь. — В дварфских средствах я не силен, но заживает отлично. Дам я тебе мазей да кровоостанавливающих бинтов, иди-ка ты долечиваться домой. Мест для тех, кто может стоять, у нас нет. Тебе как – чтоб поскорее зажило или чтоб наверняка?
— Поскорее, — ответил за него Грерид.
Джесс кивнул в знак согласия.
— Быстрое лечение подороже выйдет. Неделю полного покоя – и будешь как нов.
Слышать про «неделю» Джессу было дико, и он заподозрил, что цена будет кусачей.
Так и вышло. Отдав пятнадцать серебряных монет за присыпку из живокорня и пачку зачарованных бинтов, они вышли на улицу.
— Ну и разорение, этот живокорень нынче на вес золота, — проворчал Грерид. — Придется тебе ту золотую монету менять, иначе до Дунхольда не доедем.
Джесс вздохнул:
— Ладно, идем. Как там у вас, дварфов, говорится?
Грерид тут же выпалил:
— Женщина – что боевой топор: с тыла так же опасна, как и с фронта!
Джесс оторопел:
— Это ты к чему вообще?
— Да любимая моя поговорка, — осклабился дварф.
— Вообще-то я имел в виду: «Никто не может прожить всю жизнь, чахнув над одной золотой монетой».
— Не слыхал такой чепухи. Небось, у Черного Железа подцепил? — Хмыкнул Грерид.
Он бросил взгляд на далекие снежные вершины:
— Ну что, считай, мы уже под боком у гор Альтерак?
— Похоже на то, — отозвался Джесс.
— Раз так, может, как будем в городе Альтерак, выкроим пару дней по горам побродить, травок поискать? Помнишь, что алхимик в Штормграде говорил? В Альтераке живокорень на каждом шагу растет.
— Да куда мы пойдем – один кривой, другой косой? — Осадил его Джесс. — Нам до Альтерака еще дня два пилить, и бог знает, что в пути случится. Приедем аккурат к Зимнему Покрову. А потом еще в Дунхольд, оттуда – во Внутренние Земли… Это ж неделя пути, а нам еще назад возвращаться…
— Да что там может случиться, подумаешь – горы перевалить! — Заартачился Грерид.
— Помолчи, ради всего святого, — взмолился Джесс. — У меня от твоих прогнозов уже сердце прихватывает.