Глава 164: «Мимолетное видение»
Джесс какое-то время выждал в укрытии. Никакой тревоги, никаких приказов или спешных шагов. Вскоре послышалось, как возвращается стражник, и только тогда Джесс выскользнул из прохода к матери.
К старости характер Теренаса II стал куда мягче, он редко гневался по пустякам. Даже если он и заметил кого-то, вряд ли станет поднимать шум.
Вспоминая тех двух девочек, Джесс уже мог догадаться, кто они.
Старшая – наверняка Калия Менетил, сестра Артаса. А младшая, в светло-зеленой накидке – Джайна. Джесс помнил, что в детстве они вроде бы дружили.
Калии было уже лет четырнадцать-пятнадцать, и в ее чертах уже угадывалась классическая красавица. А Джайна… совсем еще ребенок, с такого расстояния ничего толком и не разглядишь.
— Увидел? — С нетерпением спросила Хенни.
— Увидел, увидел, — подтвердил Джесс. — Даже самого короля приметил.
— Раз уж там король, пойдем-ка лучше в ту часовню на востоке. Этот старик вечно все делает со скоростью черепахи, — сказала Хенни.
Джесс кивнул, но перед глазами все стоял Артас, взирающий на епископа. Трудно было поверить, что через десять с лишним лет этот мальчик собственноручно уничтожит все королевство и едва не погубит континент, превратив цветущий северный край Тирисфаля и Восточного Вельда из пасторальных лесов в мертвые земли, кишащие зомби, призраками и гнилыми зверями.
Вернувшись на улицу, он произнес на ходу:
— Мам, ты обязательно должна уехать со мной в Штормград.
— Как скажешь, сынок. Если отец заупрямится, я буду ворчать на него, пока не согласится, — Хенни взяла сына под руку.
Джесс посмотрел на нее и подумал, что это как-то не вяжется с тем, что рассказывал отец.
— Отец точно тебя послушает. Главное, чтобы ты сама была не против.
Хенни лишь улыбнулась в ответ.
В малой часовне в восточной части города было пусто – все, видимо, ушли глазеть на собор.
Жрец, сидевший у входа, завидев Хенни еще издали, помахал рукой:
— Сегодня вы поздно, госпожа Сесо. Тоже ходили к собору?
— Собор занят королем, — ответила Хенни. — Так что я по-прежнему здесь.
— Значит, снова молитва…
Старый жрец с улыбкой кивнул и только потом обратил внимание на высокого худощавого юношу рядом с ней.
— Это же… господин Джесс Сесо?
— Это я, жрец. Давно не виделись, — немного виновато проговорил Джесс.
— Да хранит тебя Свет, — жрец подошел и ласково коснулся лица Джесса. — Ах ты бес, ловил ли тебя архиепископ Алонсус Фаол за кражей печенья?
Джесс вытаращил глаза:
— Я бы никогда не посмел воровать в Соборе Света.
— Значит, ты только этого подслеповатого старика обманываешь?
— Да нет же… я уже вырос.
Жрец взял Джесса за руку и, заглянув в глаза, заметил:
— За эти два-три года ты словно стал другим человеком.
— В подростковом возрасте дети растут быстро, — вставила Хенни, присаживаясь рядом. — Жрец, у Джесса ожог на руке, посмотрите его, пожалуйста.
— О, я чувствую недоброе дыхание. Маленький Сесо…
Джесс бросил на жреца быстрый взгляд, и тот понимающе кивнул.
— Если это ожог, для начала я сменю тебе бинты.
Жрец размотал бинт. Хотя на нем остались следы крови и подсохшей сукровицы, кожа под ним выглядела почти здоровой, разве что была грубой и шелушилась.
Хенни почувствовала неприятный запах и, нахмурившись, спросила:
— Жрец, на вид вроде заживает, но почему запах такой… тяжелый?
— Дело в бинтах, — успокоил ее старик. — Я наложу лекарство, сменю повязку, и все пройдет.
— Это правда? — Переспросил Джесс. — Точно… все будет хорошо?
Старый жрец серьезно посмотрел на него и подтвердил:
— Точно. — С этими словами он ушел вглубь часовни за снадобьем. Вернувшись, он упомянул, что в последнее время обожженных было много, так что лекарств осталось в достатке, и как раз хватит для Джесса. Нанося мазь, он давал наставления по уходу.
Джесс, который поначалу опасался, что жрец сотворит какое-нибудь заклинание Света и оно его «приложит», немного расслабился.
Правда, когда жрец шептал слова молитвы, втирая мазь, Джесс всерьез испугался, как бы рука не вспыхнула сама собой, и как бы другие жрецы не набросились на него, приняв за затаившегося демона. Но ничего не произошло.
«Если один из Четырех Всадников Апокалипсиса в Наксрамасе смог остаться рыцарем смерти, сохранив при этом способность призывать Свет, возможно, Свет не так уж несовместим с Тьмой, как принято считать».
Вечером по дороге домой Хенни казалась задумчивой. Джесс это заметил и спросил прямо:
— Мам, о чем ты беспокоишься? С рукой-то мы разобрались.
— Встретил ли ты в Штормграде девушку, которая пришлась бы тебе по сердцу? — Вдруг спросила Хенни.
— Мне до восемнадцати еще месяц, чего вы оба так торопитесь?
— В восемнадцать у меня уже был ты.
— Но отец-то с тобой познакомился, когда ему было за двадцать!
— Твой отец с юных лет был в армии. Я просто хочу, чтобы рядом с тобой был кто-то, кто заменит меня.
— Да есть кому за мной присмотреть, мам, не переживай об этом, — Джесс взглянул на нее. — К тому же ты задала слишком высокую планку. Если я после долгих поисков приведу домой кого-то, кто и вполовину не так красив, как ты, это же будет шаг назад? Так что я буду искать не спеша и тщательно.
Хенни улыбнулась:
— Одной внешности мало.
— Знаю, — ответил Джесс. — Кто бы говорил… Сама-то когда-то увидела высокого всадника на улице Брилла и, даже не зная имени, лишилась покоя.
С шутками и смехом они вернулись домой, поужинали, и ночью Джесс спал на редкость крепко.
Ему казалось, что он давно не засыпал с таким спокойствием на душе.
Но время отдыха пролетает мгновенно. Дни, проведенные за патрулированием с отцом, рыбалкой в оживленном доку, поеданием фруктов, которыми угощали торговцы, и вечерними прогулками с матерью, промелькнули как в тумане.
Утром в день отъезда Джесс взошел на корабль. Он смотрел на родителей, стоявших на причале и улыбавшихся ему, и изо всех сил махал им рукой.
Они казались еще более хрупкими, чем два года назад.
Когда берег стал отдаляться, отец обнял мать, и Джесс издалека увидел, как ее плечи сотрясает дрожь.
Впервые он пожалел, что у него такое острое зрение. Он просто сел и стал смотреть на озерную рябь.
Пора возвращаться в Даларан.
Орки, рыцари смерти, черные драконы – все это, словно грозовые тучи на горизонте, подступало ближе, и его корабль шел им прямо навстречу.