Глава 14: «Свет сейчас со мной»
На следующее утро улицы были пусты. Лишь несколько торговцев готовились к отъезду, а рабочие, казалось, еще не соизволили подняться с постелей.
Расспросив людей в нескольких караванах, Джесс вернулся к Грериду и с досадой сообщил:
— Плохие новости. Эти торговцы держат путь либо в Златоземье и Штормград, либо в Луноречье. Похоже, до Вороньего Холма нам придется добираться своим ходом.
— Своим ходом? Ты что, шутишь? — Грерид явно был не в духе. — Ты предлагаешь вплавь пересекать Реку Нафирити?
— Можно найти мост, — ответил Джесс.
— И ради этого нам, пешим, крюк на юг делать? — Дварф страдальчески застонал. — Это же сколько топать! Мы так и к послезавтра до Вороньего Холма не доберемся. Как я жалею, что потащился с тобой… Хочу обратно в Штормград!
— Господа держат путь к Вороньему Холму?
Рядом с ними остановилась новенькая крытая повозка. Джесс мельком глянул на четверку лошадей: статные звери с лоснящейся шкурой. Те клячи, что таскали грузовые телеги, на которых они ездили раньше, больше походили на тощих диких ослов.
Заговорившему мужчине было на вид за пятьдесят. Он был облачен в серую мантию и прижимал к себе длинный посох, навершие которого венчал прекрасный самоцвет в деревянной оправе.
На груди у него поблескивал знак Света в виде разомкнутого креста. Перед ними стоял церковный жрец.
— Да, господин, — подтвердил Джесс. — Вы не могли бы нас подвезти?
— Разумеется, — отозвался жрец. — Прошу вас, господа, присаживайтесь на задние места. Впереди уже совсем не осталось пространства.
Джесс заглянул внутрь. Там, теснясь плечом к плечу со жрецом, сидел паладин в синей рубашке. Он прислонился к щиту, а у его ног лежал сверток с кольчугой. Сидевшие напротив еще два жреца старательно поджимали ноги из-за этой поклажи. Сами священнослужители держали в руках стопки книг, а крыша повозки была доверху завалена всевозможными ящиками – груз был по-настоящему тяжелым.
На задних сиденьях расположился еще один жрец, а рядом с ним – несколько таких же путешественников, как Джесс и Грерид. Свободных мест оставалось совсем немного.
— Хвала Свету! — Грерид в возбуждении вскарабкался в повозку. Молодой жрец, сидевший напротив, с улыбкой наблюдал за тем, как дварф с размаху опустил задницу на сиденье – так, будто на его глазах произошло идеальное воплощение догматов веры.
— Скажите, сколько стоит проезд? — Спросил Джесс, устроившись поудобнее.
— Мы не берем денег, — ответил молодой жрец. — Нам как раз нужно в Златоземье, и дорога лежит через Вороний Холм.
— Обожаю Свет, — пробасил Грерид. — Еще когда жил в Пике Громового Молота, всей душой его любил.
— Свет тоже любит каждого, кто, подобно вам, хранит в сердце надежду, — кротко улыбнулся юноша.
Джесс никогда не питал к Свету особых чувств. В детстве он, конечно, пытался взывать к нему чисто ради интереса: раз уж в этом мире Свет реально существует, нет смысла упрямо держаться за старый атеизм в условиях фэнтезийной реальности.
Но, как и следовало ожидать, Свет ни разу не отозвался на его зов.
Он не помог ему исцелиться от ран, не утешил, когда на сердце была грусть, и не остановил жуткую диарею, чуть не лишившую его жизни после того, как он переел жареных речных крабов.
Впрочем, Джесс своими глазами видел, как жрецы творили исцеление Светом, избавляя людей от болезней. Оставалось лишь признать: видимо, Свет не слишком жалует такого «чужака», как он.
— А зачем вы едете в Златоземье? — Полюбопытствовал Джесс.
— Лечить людей, — ответил жрец. — Разве вы не слышали? Южный Элвинн терзает чума и загрязнение нежитью. В Златоземье многие заболели, а лекарей там катастрофически не хватает. Мы отправляемся туда по указу архиепископа Алонсуса Фаола, чтобы помочь нашим братьям по Церкви.
Джесс поднял взгляд на ящики, привязанные к крыше.
— Значит, там внутри лекарства?
— Частично, — подтвердил жрец. — Еще там еда, медицинские книги и прочее. Если вам что-то понадобится, когда остановимся на привал в Вороньем Холме, я могу вам немного выделить.
— Э-э… Огромное спасибо, — сказал Джесс. — Но, думаю, жителям Златоземья помощь нужнее, чем нам.
Жрец улыбнулся:
— Ты молод и, кажется, полон энтузиазма. Не хочешь ли поработать в Соборе Света, что в Штормграде?
Джесс подумывал о том, чтобы стать священнослужителем, но, как уже говорилось, со Светом у него отношения не сложились, поэтому он и не стремился к контактам с Церковью.
Это был первый раз, когда он так долго беседовал с кем-то из Церкви Света, и дружелюбие собеседника было настолько искренним, что Джесс чувствовал себя даже немного неловко. Даже в нем – человеке, который инстинктивно проявлял бдительность при виде проповедников, – что-то дрогнуло.
Конечно, он понимал: во многом это из-за того, что его согласились подбросить до Вороньего Холма.
Но разве в таком опасном мире, как Азерот, обычные люди, живущие в лишениях и трудностях, не нуждаются именно в такой бескорыстной поддержке?
Возможно, именно поэтому, сколько бы бедствий ни выпадало на долю этой земли, Свет оставался самой распространенной верой с самыми глубокими корнями.
— Я подумаю, — пообещал Джесс.
— Вот и славно. То, что ты хотя бы задумался об этом, уже делает мне честь, — ответил жрец.
— А я бы не отказался кое от чего, — вклинился Грерид. — Я знаю, что в соборе есть такие фрукты, ну очень вкусные. У вас случайно нет с собой?
— Это называется «солнечный фрукт», — жрец достал из-за спины мешочек и выудил оттуда ярко-желтый плод, похожий на мандарин. — Ты ведь об этом?
Грерид тут же впился зубами в угощение, и золотистый сок потек по его губам.
— Да, тот самый вкус! Сладость-то какая!
Глядя на то, с каким аппетитом уплетает дварф, Джесс облизнулся. Жрец протянул плод и ему:
— Попробуешь?
Джесс надкусил фрукт. Вкус оказался с кислинкой, по текстуре напоминал сливу, но был гораздо ароматнее, хоть и не таким сладким.
Учитывая, что в этом мире не было селекционных технологий двадцать первого века, найти настолько вкусные фрукты было большой удачей. Это было в сто раз лучше той кислятины, что ему доводилось пробовать в Лордероне.
Жрец долго рассказывал истории о том, как Церковь Света боролась против вторжения орков в Красногорье и предгорьях Хилсбрада, а также о героических деяниях недавно основанного ордена Рыцарей Серебряной Длани. О некоторых событиях Джесс не слышал даже в игре.
К его удивлению, жрец упомянул и одного из вождей Серебряной Длани – знаменитого Тириона Фордринга, который позже станет одним из лидеров Альянса.
За историями и обсуждением подробностей Орочьих войн Грерид, активно жестикулируя, проговорил всю дорогу. К беседе подключились даже те несколько путешественников, что поначалу сидели молча.
Время пролетело незаметно. Миновал полдень, все доели свое продовольствие, и повозка уже въехала на мост через Реку Нафирити.
Пересекши реку, караван пошел вдоль берега, постепенно приближаясь к окраинам Сумеречного Леса. Грерид во все глаза смотрел вперед, пытаясь уловить момент, когда начнет темнеть, в то время как жрецы и остальные путники мирно дремали.
Джесс же не отрывал взгляда от широкой глади Реки Нафирити. Это была самая длинная река на континенте: она брала начало в горах, где высился Каражан, пересекала весь Элвинн и впадала в море на самом юге Тернистой Долины.
Полуденное солнце рассыпало по воде мириады бликов, и это зрелище было по-настоящему величественным.
Внезапно среди прибрежных зарослей травы Джесс заметил нечто белесое, мерно покачивающееся на волнах.
Он толкнул Грерида в бок и, указав на находку, спросил:
— Это еще что такое?