Глава 116: «Засада»
Джесс пришел не слишком рано, поэтому оказался в числе последних экзаменуемых.
Когда подошла его очередь, он вошел в комнату и увидел, что мастер Дюшан пьет чай, а на его лице уже проступили следы легкой усталости.
— Джесс Сесо, — он посмотрел на вошедшего и указал на стул напротив. — Садись, пожалуйста.
— Твоя тема… — Дюшан открыл свой журнал. — …Закон об оркских резервациях Альянса, верно? Весьма сложная тема. Если готов, можешь начинать. Послушаю, что ты написал.
Джесс кивнул, достал свой черновик и принялся читать.
На орочьем языке он кратко изложил хронику окончания Орочьих войн и последующие дискуссии в Альянсе о судьбе пленных. Он перечислил позиции разных королевств и трудности, с которыми те столкнулись, – словом, выдал объективное повествование, лишенное личных эмоций.
Будь это на Земле, на экзамене по английскому или какому-нибудь другому языку, или в Азероте, на экзамене по эльфийскому или дварфскому, такой текст сочли бы крайне примитивным – почти как скучное сухое изложение из учебника.
Однако для экзамена по орочьему языку все обстояло иначе. На то, чтобы просто записать этот короткий текст орочьими рунами, у Джесса ушло десять дней, и еще уйма сил потребовалась, чтобы верно передать произношение каждого слова. Что до мастера Дюшана, то даже Учитель не помнил звучания и смысла многих рун, из-за чего ему приходилось несколько раз прерывать Джесса, чтобы свериться со словарем.
В общем, изучение орочьего языка в нынешнем мире людей напоминало не столько освоение живой речи, сколько археологию или даже разведку – методы изучения обычных языков здесь совершенно не работали.
Подготовка и чтение подобной статьи уже считались материалом для экзамена высочайшего уровня.
К концу чтения Джесс был на грани срыва. У него не было никакой методики произношения, а звучание этих рун совершенно не походило ни на один знакомый ему язык, даже на китайский. Постепенно он сам перестал понимать смысл того, что читает.
Даже после месяца штурма знаний пробелы оставались огромными.
Тем не менее он благополучно закончил чтение, и Учитель в целом понял суть его работы.
Дюшан кивнул, некоторое время поразмышлял и спросил:
— Что ты сам думаешь о Законе об оркских резервациях Альянса? Отвечай на орочьем.
Джесс подготовился к этому вопросу и произнес на орочьем:
— Это очень смелое решение. Однако то, что кажется хорошим сейчас, вредно в будущем.
— Объясни вред в будущем, — потребовал Дюшан на орочьем.
— Это решение означает, что все королевства всегда будут страдать от нехватки серебряных монет, — сказал Джесс. — Это делает все королевства очень уязвимыми.
Он на мгновение задумался, подбирая слова, восстановил в памяти заготовки, уточнил про себя орочьи слова и продолжил:
— Если снова случится война или бедствие, а рабочая сила орков не будет задействована в кратчайший срок, королевства не получат дохода и столкнутся с катастрофическими последствиями.
— Катастрофические последствия… — Дюшан едва заметно кивнул и перешел на всеобщий язык. — Отличный подбор слов, Джесс. Очень хорошо.
Затем он снова спросил по-оркски:
— Перечисли возможные войны или другие бедствия.
На самом деле, говоря о последствиях, Джесс имел в виду нашествие Плети. Разумеется, сейчас никто не мог предугадать масштабного наступления легионов нежити, но он подготовил краткий ответ и на этот случай.
— Нападение демонов, империя троллей, скрывающиеся огры, черный дракон и красный дракон, Легион орков в Пике Черной Горы.
Дюшан не понял два слова и переспросил у Джесса их звучание и смысл. Джесс даже заволновался, не слишком ли сильно он искажает произношение. В его голове уже перемешались времена, ударения, положение рун и прочая неразбериха.
Когда все прояснилось, Дюшан кивнул и спросил на всеобщем:
— Что ты ел сегодня в полдень?
— Сухой хлеб, яйца, еще купил стакан сока в таверне «Синий Отшельник». Мастер, обычно я не питаюсь так хорошо, но подумал, что перед экзаменом нужно подкрепиться сахаром, — машинально ответил Джесс на всеобщем.
Он решил, что экзамен окончен, и мгновенно расслабился.
— Повтори это на орочьем, — внезапно произнес Дюшан.
Что?!
Джесс впал в ступор. Он подготовил десятка два возможных вопросов, но этот старик решил схитрить?
Разумеется, он не мог высказать неудовлетворенность в открытую. На устном языковом экзамене Учитель волен спрашивать так, как ему заблагорассудится.
Джесс потер лоб, пытаясь выудить из памяти все знакомые орочьи слова, чтобы составить из них хоть какое-то подобие фразы.
— Утро… черствое продовольствие… яйца птицы… вода плодов, — закончив, он с надеждой посмотрел на Дюшана, ожидая, что тот его отпустит.
— Осталось еще две фразы, — напомнил Дюшан.
«Ты издеваешься надо мной?», – пронеслось в голове Джесса.
Стиснув зубы, он выдавил по-оркски:
— Обычно моя еда хуже, чем сегодня. Но ради финального испытания я должен получить больше… больше… сладкого… сладких вещей.
Дюшан кивнул и принялся быстро что-то писать в журнале. Его лицо, до этого казавшееся расслабленным, теперь стало серьезным.
Джессу казалось, что это провал. Его речь звучала на уровне детского сада, да и дети наверняка говорят куда складнее.
Поскольку каждый сдавал экзамен наедине с Учителем, Джесс понятия не имел, как справились остальные.
Обычно на занятиях все общались на всеобщем языке, чтобы быстрее обмениваться знаниями. Шансов услышать чью-то связную орочью речь было крайне мало, поэтому и уровень однокашников оценить было невозможно.
Нервное напряжение и осознание того, что на подготовку был всего месяц, навели его на мысль, что всё кончено. Дюшан затеял свою игру, и теперь билет на корабль точно придется покупать за свой счет.
Наверняка Марин по возвращении не упустит случая над ним посмеяться, не говоря уже о Грериде.
С тех пор как он попал в Азерот, почти ни одно дело не шло гладко… Единственное, в чем ему везло, – это что он до сих пор не лишился жизни, несмотря на все неудачи. И на том спасибо.
Он-то считал, что у него есть дар к языкам, а в итоге что? Потерпел поражение на самом экзамене.
Осознать крах в деле, которое считал своим коньком, и столкнуться с ледяной реальностью – отсутствием таланта – было невыносимо неприятно.
От этих мыслей Джессу становилось всё тоскливее, пока Дюшан не поднял голову:
— Эй? Ты почему еще здесь?
— Э-э, простите, мастер Дюшан, — он начал собирать свои вещи, готовясь уйти.
— Кстати, Джесс, ты ведь лордеронец, верно? — Спросил Дюшан. — Собираешься домой на Зимний Покров?