Глава 104: «Обмен заклинаниями»
Ночь окутала комнату. В неверном свете лампы два чернокнижника мерились взглядами.
Молодой Джесс сохранял бесстрастие, в то время как Гакин, который был много старше, выглядел поникшим – сказывались и недавние побои, и тот факт, что его спас человек, стоящий напротив.
— Мы оба идем по пути темных искусств, и я вижу, Джесс, что ты понимаешь в заклинаниях не меньше моего, — упавшим голосом проговорил Гакин. — Мне очень понравилось твое новое заклятие. Не скажешь, где ты его раздобыл?
— Скажем так: не у дварфов Черного Железа, — ответил Джесс. — Но эффект ты видел сам, Гакин. Оно способно свалить даже такого бойца, как Эрланд. И посмотри на меня: это заклинание почти не отняло сил. Кажется, я могу повторить его еще пару раз без особого труда.
— Идеальное средство против грубой силы, — кивнул Гакин. Он достал из шкафа бутылку рома, сделал большой глоток и продолжил:
— Это заклинание дорогого стоит, Джесс. Ты спрашивал о собрании – неужели ты собирался открыть его всему братству?
— Да, — подтвердил Джесс. — Если только у тебя нет других предложений.
— У меня нет причин скрывать его. Если я получу его от тебя, я тоже сделаю его достоянием всех. — Гакин достал из шкафа брошюру, пролистал несколько страниц и сказал:
— В качестве награды… смотри. Джесс, у меня есть три заклинания, полученных от дварфов Черного Железа. Я никогда не показывал их остальным. Я считаю, что в нашем кругу, кроме тебя и Гальдеса, никто не достоин этих тайн. Обучать их этим заклятиям – значит осквернять драгоценные слова.
Джесс заметил, как загорелись глаза Гакина. Казалось, его страсть к темной магии отличалась от целей Эрланда, Суренны или даже Гальдеса.
Многие из тех, кто практиковал магию чернокнижников, были похожи на Джесса: по разным причинам они не попали в Храм Волшебников, Тайная магия отвергла их, и они искали силу на ином пути.
Но Гакин будто любил Тьму ради самой Тьмы. Сталкиваясь с новыми чарами, он всякий раз впадал в какое-то восторженное исступление перед самой их природой.
— Первый фокус дварфы Черного Железа называют Сглазом, — начал Гакин. — Это очень мощное заклинание, но и выучить его невероятно сложно, Джесс. Оно требует высочайшего мастерства в управлении силой Тьмы, и я сам пока владею им посредственно. Его создал один высокопоставленный чернокнижник орков. С помощью силы Тьмы можно создать незримое око, которое будет скрываться в тенях и позволит тебе видеть всё вокруг.
«Глаз Килрогга», – узнал Джесс. В игре это заклинание использовалось нечасто, но здесь оно, без сомнения, было крайне полезным.
Гакин продолжал:
— Второе заклинание – Проклятие безрассудства. Оно превращает жертву в законченного сумасшедшего. Теперь я понимаю, почему воины орков сражаются с таким неистовством: подозреваю, их собственные чернокнижники накладывают на них это проклятие. Оно очень эффективно, я уже испытывал его на Суренне… ты понимаешь… Может, когда-нибудь опробуем его на Эрланде… Ха!
Глядя на его лицо, Джесс примерно догадался, зачем Гакин использовал проклятие на Суренне.
Однако ни одно из этих заклинаний его не зацепило. Глаз Килрогга… Зачем ему следящее око? Оно нужнее разбойникам, шпионам или разведчикам для их тайных дел.
А Проклятие безрассудства… В данный момент оно ему ни к чему. Оно делает человека бесстрашным и ярым, повышая его боеспособность. В этом мире его, пожалуй, можно наложить на друга, чтобы тот проявил максимум своих сил.
Но на Грерида Джесс накладывать его точно не станет. Дварф и так безрассуден донельзя, а с этим проклятием оно мигом превратится в проклятие смертника.
— А третье? — Спросил он.
Гакин перевернул страницу.
— Третьему я не смог обучиться, признаю. Но дварфы демонстрировали мне его. Джесс, они называют это Вытягиванием крови.
— Вытягивание крови?
«Похищение Жизни?» – подумал Джесс.
— И какой эффект? — Уточнил он.
— Оно вытягивает жизненные силы врага и превращает их в твою собственную кровь. Звучит жутко, правда? Но на деле всё не так впечатляюще. Я видел, как мастер дварфов применял его на козе. Заклинание длилось какое-то время, коза начала терять мех клочьями, ее кожа сморщилась, но даже спустя минуту она не сдохла. Когда ее отвязали после ритуала, она умудрилась встать на ноги. А вот мастер дварфов выглядел вкрай измотанным.
— Иными словами, полученная бодрость не стоила затраченного разума. Джесс, я считаю это заклинание ценным только потому, что оно в корне отличается от других. Понимаешь? Это ведь вытягивание самой жизни из живого человека… Прямо как в легендах о вампирах. Но, увы… Возможно, его создатель и стремился к идеалу вампира, но не достиг желаемого результата.
Джесс не знал, кто именно изобрел заклинание Вытягивания жизни, но помнил, что в игре натрезимы, повелители Ужаса, были мастерами этого дела, и их Похищение Жизни было чудовищно мощным.
Значит, проблема была не в слабости самого заклинания. Скорее всего, Гакин и тот дварф столкнулись с той же проблемой, что и он сам с Проклятием слабости: источник был неточен, оттого и эффект выходил жалким.
Выходит, даже чернокнижники Черного Железа были лишь немногим авторитетнее этого кружка любителей, но не обладали истинным знанием.
Ничего страшного. Джесс был почти уверен, что это демоническое заклинание. Вернувшись, он попросит Заэрно помочь с проверкой – бес наверняка увидит, где закралась ошибка.
— Буду учить это, — решил он.
— Ты уверен? — С сомнением переспросил Гакин.
— Уверен.
— Похоже, мы с тобой одной крови, Джесс. В конце концов, слепая погоня за практичностью – это оскорбление искусства. А это Вытягивание жизни… оно лучше всего передает суть темных искусств, не так ли? Прав был Эрланд: некоторые заклинания и впрямь не обладают сокрушительной мощью.
Джесс кивнул, хотя в душе был категорически не согласен.
Какая же это магия, если она бесполезна? Тогда проще фейерверки запускать.
Договорившись об обмене, Джесс записал формулу Проклятия слабости всеобщим языком и передал ее Гакину, подробно объяснив колдовские жесты и особенности произношения. Гакин впитывал каждое слово.
Затем он отдал Джессу страницу из брошюры с описанием Вытягивания жизни.
— А себе не оставишь?
— Это всего лишь копия, можешь забрать ее себе, — ответил Гакин. — Если захочешь выменять другие заклинания, Джесс, приноси что-нибудь ценное. Или новые чары, как сегодня. В конце концов, у нас братство, основанное на обмене знаниями.