Глава 390: «Даже с наградой – всего лишь клоун»
В зале воцарилась неловкая, звенящая тишина. Все взоры были прикованы к Чэнь Фэну. Людям не терпелось увидеть, как он выпутается из этой ситуации, созданной то ли умышленной, то ли случайной «шуткой».
Популярность Чэнь Фэна сейчас была на пике, но статус звезды всё ещё не дотягивал до ветеранов. Он редко появлялся на подобных мероприятиях – с момента его дебюта, считая год в роли статиста, прошло чуть больше двух лет. Пусть за его спиной стояло государство, пусть он занимался какими-то исследованиями в научно-исследовательском институте – для широкой публики это оставалось лишь красивым трюком. Особенно для тех, кто варился в киноиндустрии. Пока его проекты не принесут реальных плодов, всё это будут считать лишь набиванием цены. И никто не знал, зачем власти решили подыграть ему в этом спектакле.
Именно поэтому Се Дацзуй осмелилась на такой неуместный, вызывающий испанский стыд юмор.
Под светом прожекторов Чэнь Фэн медленно обернулся. Он уставился на ведущую. Его взгляд был пугающе спокойным. Люди вокруг не сводили с него глаз, но так и не смогли прочесть в его лице ни гнева, ни обиды. Это было просто поразительно.
Чэнь Фэн снова сел. Опускаясь в кресло, он указал пальцем на Се Дацзуй и едва заметно улыбнулся уголком рта.
В этот же миг на сцену радостно выскочил Ли Цзяи – прилизанный красавчик в белом костюме. Зал снова взорвался аплодисментами. Трудно было сказать, хлопали ли они победителю или же выдержке Чэнь Фэна. Шум стоял невообразимый.
Лицо Се Дацзуй на сцене на долю секунды дрогнуло. Она поправила наушник – вероятно, слушала указания режиссёра. Ли Цзяи принял кубок из рук Фэн Дая и, встав перед микрофоном, принялся благодарить всех подряд: Небеса, землю, страну и длинный список покровителей, завершив его упоминанием своих наставников из мира юмора – Сяо Хэйпанцзы и дяди Юя.
Он был вне себя от счастья. И у него были на то причины. После участия в программе «Что такое актёр» его карьера пошла ко дну из-за провального выступления. Череда поражений привела к массовому оттоку фанатов. Если бы не скрытая помощь влиятельных сил из его комедийного клана, его бы давно вышвырнули из индустрии развлечений.
Позже дядя Юй, имевший большой вес в киноиндустрии, подсуетился и пристроил его на роль второго плана в серьёзную юридическую драму. Сериал «зашёл» публике из-за идеологической правильности и собрал немало наград. Вместе с проектом на волне закулисных интриг Ли Цзяи получил номинацию, а теперь и саму статуэтку. «Солёная рыба перевернулась». Никто не знал, во сколько это обошлось его магнатам.
Закончив с благодарностями, Ли Цзяи, вместо того чтобы уйти, вдруг снова глянул в сторону Чэнь Фэна и громко рассмеялся:
— В самом конце я бы очень хотел поблагодарить тех соперников, которых встретил на своём пути. Без ваших ударов я бы не достиг сегодняшних высот. Эту награду я заслужил по праву.
В зале повисло молчание. «Это что, сейчас был выпад в сторону Чэнь Фэна?» Все помнили, как на шоу Чэнь Фэн буквально сметал всех красавчиков на своём пути. Ли Цзяи тогда послужил лишь подстилкой, проиграв с треском. А теперь он пытался «тонко намекнуть»: мол, тогда его унизили, но сейчас награда у него. А Чэнь Фэн? Был номинирован, но ушёл ни с чем. Не стыдно ли? Какой толк в этих громких заголовках, если статуэтки уплывают из рук? Вот что он пытался сказать.
В киноиндустрии дураков нет. Каждый, кто достиг здесь хоть какого-то положения, хитёр как лис. Намёк поняли все, и взгляды снова сошлись на Чэнь Фэне.
Тот по-прежнему сидел с улыбкой, не проронив ни слова. Невозмутимый как скала. В этот момент Софи наклонилась к его уху и, лучезарно улыбаясь, что-то тихо спросила. Чэнь Фэн повернулся к ней и с улыбкой ответил. Глядя на их нежность, каждый в зале почувствовал, будто его насильно заставили «есть собачий корм».
«Чёрт возьми! Лучше на него не смотреть. Награды нет, зато рядом сидит французская красавица». Та самая легендарная Софи, да ещё и омоложенная – двадцатилетняя сексуальная красотка.
На сцене Ли Цзяи помрачнел. Он хотел уязвить Чэнь Фэна, наступить на него, чтобы возвыситься самому. А в итоге неожиданно получил по лицу чужим счастьем. «Твою мать». Как он умудрился захомутать Софи?
Ли Цзяи чувствовал себя крайне неуютно. Что делать? Уходить? Его последняя фраза не вызвала ни единого хлопка. Если он сейчас просто сбежит под такое гробовое молчание, весь его триумф пойдёт прахом. Он покраснел до корней волос и беспомощно посмотрел на Се Дацзуй. Но та словно оцепенела – стояла с мрачным видом, явно не собираясь спасать ситуацию. Ли Цзяи перевёл взгляд на Фэн Дая. Тот лишь закатил глаза. «Чего на деда уставился? Сваливай уже со сцены, придурок!»
После мучительных двух с половиной минут тишины Ли Цзяи не выдержал и поспешно скрылся за кулисами. Он именно убежал, растеряв весь лоск победителя. Он выглядел как клоун. Когда он уходил, Чэнь Фэн проводил его взглядом, и на его губах играла едва уловимая усмешка.
Наконец атмосфера на сцене начала восстанавливаться. Проводив Фэн Дая, Се Дацзуй тут же посмотрела на Чэнь Фэна и с почтением в голосе произнесла:
— Что ж… награждение в этой номинации окончено. На самом деле я хотела бы объяснить, почему позволила себе ту шутку в адрес господина Чэня. Дело в том, что съёмочная группа заранее связывалась с ним. Мы надеялись, что, придя сегодня, он сможет рассказать о своём пути к славе, поделиться видением актёрской игры… А в идеале – показать нам небольшой номер. Но Чэнь Фэн отказался. И сейчас я от лица всей группы искренне приглашаю его на сцену, чтобы он всё-таки поделился своим опытом. Уверена, всем гостям это будет крайне интересно, верно?
При её словах в зале поднялся шум, раздались одобрительные выкрики и громкие аплодисменты. Чэнь Фэн со скромной улыбкой покачал головой. Однако гости, подстрекаемые ведущей, продолжали рукоплескать и зазывать его, будто не собирались прекращать, пока он не встанет.
Чэнь Фэн всё понял. Видимо, Се Дацзуй получила нагоняй от руководства и теперь искала способ загладить вину за «шутку», дав ему возможность пережить «звёздный час». Да и гости действительно хотели его послушать. Несмотря на то, что в зале собрались сплошь знаменитости, все они без исключения испытывали к Чэнь Фэну огромный интерес. И мужчины, и женщины. Им уже были не важны следующие награды – они жадно смотрели на него, требуя выхода на сцену.
Беспомощно вздохнув, Чэнь Фэн медленно поднялся и, сложив ладони вместе, вежливо поклонился на все четыре стороны. Какой бы ни был статус, о манерах забывать нельзя. Закончив приветствие, он вышел из ряда кресел и направился к сцене.
На сцене Се Дацзуй облегчённо выдохнула. Её напряжённые губы расслабились, а сжатые кулаки разжались. Ладони были мокрыми от пота. Она и представить не могла, что её вольная шутка обернётся такой жёсткой критикой со стороны руководителя.