Глава 298: «Я и правда умею водить самолёты»
Сцены в салоне самолёта.
Чэнь Фэн сидел в кабине, демонстрируя процесс управления бортом. Его движения были настолько отточенными, что это повергало в шок. После нескольких дублей госпожа Ян не выдержала:
— Чэнь Фэн, ты что… и правда смыслишь в управлении самолётом?
Чэнь Фэн обернулся и усмехнулся:
— Если быть точным – я умею летать.
Госпожа Ян воскликнула удивлённо:
— У тебя и лицензия есть?
— Есть, — спокойно подтвердил Чэнь Фэн.
Когда Система наделила его ролью пилота, все сопутствующие формальности были улажены. Услышав, что у Чэнь Фэна есть даже лицензия, госпожа Ян почувствовала, как сердце зашлось в бешеном ритме. Она осторожно спросила:
— Тогда… мы можем снять фрагмент реального полёта?
— Я-то не против. Но мы заранее ничего не подавали, так что не факт, что сейчас по звонку нам выделят эшелон и полосу.
Стоявшая позади Лю Я вдруг решила вмешаться:
— Директор Чэнь, я могу попробовать всё уладить.
— Ты? — Чэнь Фэн удивился и обернулся к ней. — Есть способ?
— Угу, — Лю Я сделала Чэнь Фэну странный жест рукой и вышла, чтобы сделать звонок.
Чэнь Фэн всё понял. Этот жест был паролем Зелёной Банды.
Среди потомков Зелёной Банды тех, кто всё ещё чтит Жетон Лазурного Дракона, немало. Кто-то из них обычный человек, кто-то преуспел в жизни. Есть и те, кто занимает высокие посты. Лю Я легко перевелась из авиакомпании в личные стюардессы Чэнь Фэна и при этом умудрялась получать там зарплату – это явно указывало на то, что в руководстве авиалиний есть свои люди. Что ж, пусть пробует.
Если удастся получить разрешение, Чэнь Фэн и сам был не прочь лично взмыть в небо. Роль пилота обретала истинный смысл только в такие моменты. Сегодня он обкатает частный самолёт, а потом, глядишь, и на истребитель пересядет. Чтобы уж точно ощутить драйв.
… Спустя несколько минут Лю Я действительно всё устроила.
Она вернулась и доложила Чэнь Фэну, что можно взлетать. Тот даже немного удивился и показал Лю Я большой палец в знак одобрения. Девушка прямо-таки засияла от восторга. Для неё Чэнь Фэн был не просто начальником – она искренне восхищалась им как современным главой, владеющим Жетоном Лазурного Дракона.
Госпожа Ян и остальные тоже были в шоке. До них окончательно дошло: влияние Чэнь Фэна простирается до немыслимых пределов.
В итоге все, сгорая от нетерпения и восторга, заняли свои места. Госпожа Ян с оператором устроились в кабине. За порядком в салоне отвечала Лю Я.
Как только поступил сигнал от диспетчера, выражение лица Чэнь Фэна стало серьёзным. Войдя в роль пилота, он начал манипуляции, медленно выводя самолёт со стоянки на взлётно-посадочную полосу.
Через пару минут самолёт начал разбег. Когда Чэнь Фэн потянул штурвал на себя, и машина оторвалась от земли, стремясь в небо, сердце госпожи Ян чуть не выскочило из груди от смеси страха и возбуждения. Он действительно умеет летать!
… Высоко в небе, в салоне частного самолёта, царило веселье.
Полёт перешёл в стабильную фазу. Красавица-стюардесса Лю Я принесла из кухни разнообразные деликатесы и вино, давая обычным людям почувствовать вкус роскошной жизни. Для большинства это был шанс, который выпадает раз в жизни.
Насладившись полётом полчаса, все принялись за дело. Они поднялись сюда работать, а не отдыхать. Госпожа Ян хотела получить эти драгоценные кадры в реальных условиях, поэтому сразу велела персоналу готовиться в салоне. Сцены в кабине уже были отсняты.
Оставалась одна сцена со страстью. Эпизод, где пилот и Пан Ди открыто кокетничают, а затем их застаёт герой Лю Юйлиня. Тот играл стюарда.
По сюжету Чэнь Фэн, играющий «обуреваемого желаниями» пилота, включает автопилот и тайком выходит в туалет. Получив сигнал, его любовница-стюардесса Пан Ди тоже проскальзывает следом. Вдвоём они решили устроить безумство на высоте в десять тысяч метров. К сожалению, их тайное свидание случайно обнаруживает главный герой.
… Начали съёмки.
Сцена первая. Чэнь Фэн перевёл «Фиксацию» полёта на автомат и незаметно вышел из кабины, направившись в туалет. Перед тем как войти, он подмигнул Пан Ди, сидевшей в зоне отдыха экипажа.
Пан Ди всё поняла. Она бросила на него взгляд своих обольстительных «глаз-цветов персика», личико её стало алым, выражая смесь робости и желания. Поскольку салон отделён от зоны отдыха занавеской, пассажиры не могли видеть, что там происходит. Дождавшись, когда Чэнь Фэн скроется за дверью, Пан Ди, убедившись, что свидетелей нет, юркнула следом и заперла за собой дверь.
Они и не догадывались, что стюард Лю Юйлинь, только что проверивший салон, случайно присел поправить носки и заметил, как они «друг за другом» зашли в туалет. Это открытие его потрясло – нарушение всех правил! Но стоило ему потянуться к двери, чтобы постучать и прекратить безобразие, как он кое-что вспомнил. Туфли того, кто зашёл первым… разве это не ботинки пилота? Неужели это пилот и стюардесса?
Лю Юйлинь замер, не решаясь коснуться двери в святая святых.
Тем временем в туалете двое предавались страстным поцелуям. Госпожа Ян прописала обоим героям сомнительную мораль: один – старый бабник, вторая – распутница. Оба – сорвиголовы, решившие на такой высоте, в тесном пространстве туалета, разыграть страсть.
В туалете стояла скрытая камера. Госпожа Ян и режиссёр-женщина наблюдали за монитором снаружи. Все переглядывались. Эти двое целовались как-то уж слишком… по-настоящему?
Госпожа Ян почувствовала укол ревности. Она внезапно толкнула режиссёра и указала на экран:
— Ракурс плохой, стоп.
Режиссёр тут же крикнула:
— Снято!
Двое в туалете мгновенно отстранились. Они посмотрели друг на друга. На лице Чэнь Фэна играла неловкая улыбка, а Пан Ди, раскрасневшаяся, с влажным блеском в глазах, уже не решалась поднять голову.
Режиссёр быстро открыла дверь и сделала замечания по поводу углов и позиций. Перед уходом она дважды кашлянула:
— Кхм-кхм, вы двое… не слишком усердствуйте. Это мешает композиции кадра, лучше имитируйте, имитируйте.
Пан Ди промолчала.
Чэнь Фэн тоже.
… Сцена вторая. В туалете продолжаются страстные поцелуи. Чэнь Фэн начинает её «лапать». Те, кто стоял у монитора, почувствовали, как становится жарко. Внезапно режиссёр снова крикнула:
— Снято!
Она подбежала к двери:
— Пан Ди, не надо постоянно закрываться руками. Ты должна быть ещё безумнее его, ещё голоднее. Ты не просто не должна мешать – ты должна сама направлять его руки к себе… на своё тело, понимаешь?
Лицо Пан Ди вспыхнуло ещё сильнее.
Режиссёр быстро добавила:
— Запомни. И не стесняйся. Я же объясняла про ракурсы: если всё сделать правильно, в кадре не будет видно, где именно находятся руки. Понятно?
Пан Ди, смутившись, кивнула. Чэнь Фэн тихо выдохнул. Места было слишком мало. Двое взрослых людей в туалете частного самолёта занимали почти всё пространство. А когда они начали мучить друг друга движениями… ощущения были те ещё. Глядя на Пан Ди, которая уже тяжело дышала и обмякла в его руках, Чэнь Фэну показалось, что она превратилась в воду и вот-вот растает.
… Сцена третья. Снова хлопушка, начали. Теперь они были ещё неистовее. И движения, и ракурсы – всё казалось идеальным. У режиссёра глаза загорелись. Она уже видела, как Пан Ди сама заталкивает руки Чэнь Фэна под свою форму, и хотела было крикнуть, что дубль удался, как вдруг Пан Ди вскрикнула и отстранилась.
Двое мигом разошлись. Пан Ди, пунцовая, прикусила губу и лихорадочно поправляла одежду на груди. Режиссёр скомандовала «стоп», и все бросились к дверям.
— Что случилось? Шло же отлично, чего ты закричала?
Пан Ди не знала, куда деться от стыда. Чэнь Фэн лишь беспомощно и горько усмехнулся:
— Она так тянула мою руку, что я случайно… ну… в общем, действительно залез слишком глубоко.
Режиссёр застыла.
Госпожа Ян тоже.
Весь персонал стоял в шоке.
Вы что, издеваетесь? Прям вот совсем залез?