Глава 1297: «Из рода Сяо выйдет Призрачный Император»
Где-то в тайной комнате Гонконга.
Растрёпанная старая ведьма зашлась в кашле, и её вырвало густой кровью.
Стоявшая рядом женщина, на вид молодая и знатная, холодно взглянула на неё:
— Ну что, «Старая Ведьма», как всё прошло?
— Кхе-кхе-кхе… неудача. — «Старая Ведьма», превозмогая слабость, приподнялась. В её глазах застыл страх. — Кто бы мог подумать, что Маленький Небесный Наставник из Лунхушани окажется рядом с Ло Гуанчэном.
— Чжан Юэяо? — Женщина опешила.
— Да. Она уничтожила моего «призрачного фамильяра».
Собеседница моргнула:
— Значит, ты теперь…
— Всё верно. — «Старая Ведьма» медленно опустилась на пол. — У этой девчонки пугающе мощные методы, — прохрипела она. — Слухи не врут: то, чем владеет Чжан Юэяо – не обычные даосские искусства, а даосские божественные способности, близкие к магии бессмертных.
— Зачем Чжан Юэяо спасать Ло Гуанчэна? — Спросила женщина.
— Не знаю. — Жизненная сила буквально на глазах покидала лицо «Старой Ведьмы». Глаза её медленно закрылись, и она тихо проговорила:
— Госпожа Лю, старуха больше не жилец.
— Ты жалеешь?
— Нет. — Её «дыхание было тонким, как нить». — «Из рода Сяо выйдет Призрачный Император». Отдать всё, что у меня есть, ради Призрачного Императора – это высшая и непогрешимая честь. Жаль только, старухе не увидеть его пришествия.
С этими словами её голова безжизненно поникла. Она умерла.
Лю Фэйфэй молча смотрела на тело, нежно поглаживая свой живот.
«Из рода Сяо выйдет Призрачный Император»!
Никто уже и не помнил, чьи уста первыми произнесли эти слова.
Но с тех пор клан Сяо начал поклоняться призракам. Втайне.
Сяо Цицун, словно безумный, использовал любые средства, чтобы находить девственниц и вступать с ними в порочную связь, надеясь сам породить кровную линию Призрачного Императора.
Сотни девушек прошли через это, и лишь ей это удалось.
Она понесла дитя.
Но внезапно вернулся Сяо Ли. Да ещё и притащил с собой беременную женщину.
Разве не говорили, что клану Сяо судьбой предначертано иметь лишь одного наследника в поколении?
Значит, теперь либо она, либо та женщина по имени Сюй Фан должна умереть.
Лю Фэйфэй тяжело вздохнула.
Поначалу она отчаянно сопротивлялась роли инструмента для утех старика.
Однако долгие годы роскоши, изысканной еды и праздной жизни изменили её взгляды.
Мир давно стал иным. Кто теперь говорит об идеалах?
Держаться сильных – разве не таков закон джунглей? Она всё сделала правильно.
Ради ребенка в утробе, ради будущего Призрачного Императора, ради богатства и власти до конца своих дней – любой, кто встанет на пути, должен сгинуть.
Пощады не будет никому. Даже если явится сам Чэнь Фэн.
Лю Фэйфэй медленно поднялась и вышла из тайной комнаты.
Снаружи к ней поспешил немолодой мужчина, поразительно похожий на Сяо Ли. Он тревожно подхватил её под руку:
— Фэйфэй, что с «Ведьмой»?
— Умерла, — бесстрастно ответила она. — Дядя, Ло Гуанчэн ускользнул. В следующий раз убить его будет в разы труднее. К тому же в Гонконг прибыла Чжан Юэяо. Скорее всего, её вызвала ваша племянница. Возможно, и мне теперь не избежать смерти.
— Не бывать этому! — Лицо мужчины исказила ярость. Он холодно процедил:
— Я, Сяо Иньлун, клянусь: даже ценой собственной жизни я обеспечу твою безопасность.
Женщина подняла на него глаза:
— А если… если ребенок у меня в животе не от тебя? Ты всё равно будешь так отчаянно защищать меня?
Сяо Иньлун замер.
Глаза Лю Фэйфэй покраснели:
— Я сама не уверена. Потому что в то время «Старый Призрак» тоже измывался надо мной. И я… у-у-у… я сама не знаю.
Сяо Иньлун поспешно прижал женщину к себе, нежно успокаивая:
— Фэйфэй, не плачь. Поверь мне, чей бы это ни был ребенок, раз его носишь ты – я буду считать его своим.
Она горько заплакала. Слёзы текли по лицу, как дождь по лепесткам груши.
Сяо Иньлун суетливо пытался её утешить.
Хотя из-за этой очаровательной «маленькой бестии» его семья была разрушена, а жена и дети брошены – он ни о чём не жалел.
Ту «старую жену» когда-то заставил его взять старик. Только потому, что её отец был министром финансов Гонконга.
Сяо Иньлун десятилетиями послушно играл роль пай-мальчика, и это стояло у него поперёк горла.
Теперь он больше не хотел жить вопреки сердцу.
Даже если придётся воровать эти мгновения счастья, он не отдаст эту чудесную женщину. Пусть даже старик считает её своей наложницей – это не помешает их тайной страсти.
Сяо Иньлун окончательно потерял голову. Безумная любовь!
В свои пятьдесят с лишним снова чувствовать себя двадцатилетним юнцом – разве можно о чём-то сожалеть?
Только вот ситуация вокруг накалялась.
Никто не ожидал, что дети покойного старшего брата пойдут против своих.
Особенно Сяо Юй. Став женщиной «Чуда Хуася», она совершенно перестала заботиться об интересах семьи. Холодная дева!
Если бы не отсутствие сил для борьбы с Чэнь Фэном, клан Сяо давно бы вычеркнул её из родословной.
Сейчас старик зачищал потенциальные угрозы.
Сяо Иньлун получил четкий приказ: любым способом убить Ло Гуанчэна, директора управления.
Этот малый в последнее время стал неуправляем. В нём проснулся дух мятежа.
А значит, он должен умереть. После на его место можно будет посадить новую послушную марионетку.
Для нынешней Хуася всё внимание приковано к Шанхаю, к иномирью и «борьбе Новых Богов со Старыми». Кого в такой момент заботит порядок в Гонконге?
И Сяо Цицун решил: это идеальный шанс провернуть великие дела.
Немного успокоившись в нежных объятиях Сяо Иньлуна, женщина подняла голову и тихо спросила: — «Ведьма» мертва, моей опоры больше нет. Дядя, теперь всё зависит только от тебя. Ты должен защитить меня и кроху у меня в животе.
— Не волнуйся. — Сяо Иньлун глубоко вздохнул и медленно достал телефон. — С Ло Гуанчэном я что-нибудь придумаю. А ты продолжай искать предлоги, чтобы оставаться здесь, не возвращайся к старику.
— Угу, я постараюсь.
— Хорошо. — Он поцеловал её в лоб и поспешно вышел из комнаты.
Снаружи доносился рокот прибоя.
Влажный морской бриз приносил свежесть; эту виллу с видом на океан Сяо Иньлун построил специально для Лю Фэйфэй.
Место было глубоко законспирировано. В клане Сяо о нём не знали.
Чтобы уберечь возлюбленную от посягательств старика, Сяо Иньлун тайно задействовал свою личную гвардию – организацию «молодые и опасные», которую взращивал годами.
Изначально она создавалась как противовес Концерну Валленберг, но теперь стала его личным капиталом в противостоянии со стариком.
Сяо Иньлун набрал номер.
Ответили быстро.
— Алло, Сяоцзи?
— Драконий Дед, я на связи.
Сяо Иньлун стоял на прибрежной скале, засунув руку в карман. В его глазах блеснул холодный огонь.
— В течение трёх дней убери Ло Гуанчэна, директора управления.
— Понял, Драконий Дед.
— Сделайте всё чисто, — понизил голос Иньлун. — Можете выйти всей группой. Передай остальным: с этого момента режим тишины снят, всем быть в полной готовности.
— Драконий Дед, неужели… пора валить старика?
— Ещё не время. — В глазах Иньлуна вспыхнуло убийственное намерение. — Сейчас А-Юй в Гонконге, я не хочу, чтобы она стала сопротивлением. Пусть пока пободается со стариком. Чем больше он будет чудить, тем сильнее она будет против него. Когда ей станет плевать, жив он или мертв – вот тогда настанет ваша очередь.
— Понял, Драконий Дед. Братаны заждались этого дня.
Сяо Иньлун кивнул и, глядя в небо, пробормотал:
— Сяоцзи, иди разбуди Лян Куня. Мне нужно, чтобы он первым делом кое-кого прикончил.
— Дед, кого? Разве я не справлюсь?
Сяо Иньлун жестоко усмехнулся:
— Справишься, но ты недостаточно извращенец. Тот Мэй Дунпо, что вечно ошивается подле старика… он давно у меня в печенках сидит. Начнём с него.
— Есть, Драконий Дед, я понял.
— Действуй.
Он повесил трубку.
У его ног волны с грохотом разбивались о берег, вздымая тучи брызг.
Глядя на свинцовые тучи, что опускались всё ниже, Сяо Иньлун прошептал:
— В Гонконге наконец-то меняется погода.