Глава 959 - Подводные течения
Лица знати исказились в самых разных эмоциях.
Кто-то разинул рот, забыв закрыть его, кто-то подался вперёд, а кто-то отшатнулся на полшага назад… Но за всеми этими гримасами читалось одно — священный шок пред латунной трубкой!
В представлении людей свет и огонь всегда были неделимы. С рассвета времён любой источник света в этом мире являлся результатом горения — это знал любой ребёнок в Империи Гисель. Но прямо сейчас, в этом зале, горел свет без огня! Чистый, ровный, молчаливый и неопровержимый!
Настоящее явление чуда!
Не будь рядом Ван Цзыи, поверь они, что устройство принадлежит одной лишь принцессе — половина гостей уже пласталась бы на паркете, вознося молитвы новому богу.
Маргарет дрожащими руками приняла фонарь. Стоило лучу качнуться, как сотни глаз следом за ним синхронно переместились по стене.
— Что… что это за вещь? — прошептала она тише обычного, будто боялась спугнуть волшебство.
— Ручной фонарик, Ваше Высочество. Источник света, умещающийся в кармане, — спокойно пояснила Ван Цзыи и снова направила палец принцессы на торцевую кнопку. — Нажмёте — вспыхнет. Нажмёте ещё раз — погаснет. Это новейшее изобретение семьи Лоуренс. Ни огня, ни масла — лишь совершенно новая энергия.
Щёлк!
Маргарет нажала кнопку — сноп света исчез. Нажала снова — стену опять прорезал белый луч…
Повторив это действие несколько раз, принцесса засияла от восторга:
— Упрятать свет в маленькую трубу… Да это же благословение небес! Я без ума от этого подарка, спасибо тебе!
Ван Цзыи улыбнулась:
— Я рада, что вам понравилось.
— Ты пока погуляй по залу, Цзыи, а я побегу покажу это отцу! — принцесса, точно дитя, получившее долгожданную игрушку, устремилась к королю.
Глядя ей вослед, Ван Цзыи сохраняла на лице сдержанную, вежливую улыбку, а в глазах её царил абсолютный покой.
— Мисс Лоуренс, Его Величество просит вас подойти, — спустя пару минут тихо произнёс подскочивший лакей.
— С удовольствием. Ведите, — кивнула девушка.
***
Грязно-белый снег заносил мостовые. Во тьме, укутавшись в старое чёрное пальто с поднятым воротником, отец Грей брел на восток вдоль канала. Он низко надвинул шляпу, словно панически боялся быть узнанным.
Канал тянулся на многие мили, и сейчас священник находился далеко за пределами территории Белой партии.
Неподалёку от него, словно тень, следовал Сисель. Охотник на демонов сменил наряд: вместо храмового балахона на нём была грубая суконная куртка портового рабочего, а на лоб была надвинута тёмная кепка. Тень от козырька полностью скрывала его лицо.
Шёл он бесшумно, будто дикий хищник, ступающий по мягкому снегу подушечками лап.
Отец Грей несколько раз порывался оглянуться, но сдерживал себя. Он знал: Сисель позади, и дай он себе волю обернуться — всё равно ничего не увидит.
Уцелевшие бандиты из Партии Серых Сердец укрывались на нижнем бьефе канала, в заброшенном складе корабельного оснащения. Грей помешкал у входа, после чего толкнул незапертую железяку двери.
Внутри чадила единственная масляная лампа. Фитиль был скручен так низко, что скудный свет выхватывал лишь небольшой пятак затоптанного пола.
В тени вокруг источника света сидело десятка полтора человек. В полумраке их испитые, истощённые лица казались серыми от смеси ненависти, злобы и животного страха.
После того как их организация оказалась разгромлена, эти недобитки почти два месяца прятались по трущобам Бермингкли, словно крысы. Они божились не вылазить на свет божий днём и выживали лишь благодаря краденому черствому хлебу да сырой воде из портовых колонок.
— Отец Грей… — первым заговорил мужик, сидевший на ржавой бочке. Это был Ларкинс, бывший помощник главаря Западного причала. После смерти Холланда ему с парубками удалось вырваться из облавы. — Вчера твои люди вышли на нас и заявили, будто Евангельская Церковь готова подсобить.
Отец Грей остался стоять. Садиться было некуда. Он прекрасно знал, что вчера этих крыс нашли охотники на демонов — для этих ищеек выследить человека не составляло труда.
— Я… я лишь принёс вам шанс, — священник зажмурился на миг, а когда открыл глаза, в них не осталось и тени колебания.
Как и сказывал понтифик: миряне — лишь паства, овцы, а они — пастыри. Чтобы уберечь стадо от скверны демонов, кто-то обязан пойти на жертву. Жалел он лишь об одном — что Святейшество убыл на королевский пир и не успел преподать ему ещё пару уроков.
С этими мыслями отец Грей извлёк из внутреннего кармана стальной ключ и положил его на деревянный ящик возле лампы.
— В двухстах ярдах к востоку от третьего шлюза стоят железные контейнеры. В самом дальнем, зелёном, висит замок. Это ключ от него.
Ларкинс не спешил тянуться к ключу. Он с опаской смотрел на священника взглядом человека, загнанного в угол. Он понимал: Партия Серых Сердец — отработанный материал. У них ничего не осталось. С чего бы святошам проявлять такую щедрость?
— Что там?
— Ваш капитал для мести, — отчеканил Грей. — Винтовки, патроны. Оружие, которого хватит, чтобы вырезать всех Лоуренсов до единого. Стоит им сдохнуть — и вы снова поднимете Партию Серых Сердец. Ну так что?
Слова святоши прозвучали словно дьявольское искушение. В воздухе зависла тяжелая тишина. Ларкинс переглянулся со своими головорезами:
— Евангельская Церковь хочет стереть Лоуренсов с лица земли и использует нас как пушечное мясо?
— Это взаимная выгода. Всё равно вам терять нечего, не так ли?
— Когда нападать? — Ларкинс цапнул ключ и сжал его в кулаке.
— В Праздник Святого Рождения… — едва сорвались эти слова с губ Грея, как с северной стороны города донёсся глухой, мерный гул церковных колоколов. — Вечером в праздник члены семьи Лоуренс разбредутся по своим участкам для выступлений. Они будут возвращаться поодиночке — это ваш единственный шанс. Карта с маршрутами лежат в контейнере.
Ларкинс спрятал ключ в карман и задал вопрос, который терзал его больше всего:
— Зачем Церкви всё это?
Отец Грей промолчал. Он лишь обернулся к двери. За его спиной стояла лишь звенящая пустота.
— Евангельская Церковь не помогает никому. Мы лишь хотим удостовериться в одной вещи.
— В какой ещё вещи?
Священник не ответил. Он развернулся, толкнул железную дверь и шагнул в метель.
Его тёмный силуэт мгновенно растворился в белёсой круговерти.