Глава 592 - Истина рождается в споре
— Принципиальное отличие Авангарда от Церкви заключается в следующем: мы не правящий класс, защищающий интересы горстки эксплуататоров. Мы — авангард пролетариата и всего человечества, — вдохновенно продолжал Илиас. — Мы выражаем коренные интересы широких масс и не имеем никаких личных корыстных целей. Главная задача Церкви и дворянства — сохранить свою частную собственность и укрепить систему угнетения, где власть служит лишь избранным. Яркое тому проявление — закостенелость сословий и полное отсутствие социальных лифтов. За редким исключением невероятно одарённых людей, простолюдин навсегда остаётся простолюдином, аристократ — аристократом, а жрец — жрецом. У нас всё иначе. Авангард выходит из народа и в народ же возвращается. У нас нет деления на сословия, но у каждого есть цель, ради которой стоит жить и бороться.
Илиас сделал паузу, давая Алегрии время переварить услышанное.
От непрерывного потока оглушительных идей голова кошечки шла кругом. Но где-то в глубине души она не могла не признать: в словах Илиаса кроется непреложная логика. Концепция «классов» с поразительной точностью объясняла, почему этот мир стал таким уродливым. Попади подобные мысли в руки церковников, их тут же объявили бы страшнейшей ересью и сжгли вместе с автором.
Сперва она считала «Крылья свободы» обычным сборищем колдунов-еретиков. Затем, узнав истинное положение дел, решила, что это организация, жаждущая скинуть Церковь и занять её место. И лишь теперь осознала их подлинный замысел. Эта идея была настолько крамольной, святотатственной и безумной… но в то же время — настолько прекрасной!
— Сомневайся, — неожиданно произнёс Илиас.
— Что?.. — Алегрия вздрогнула, выныривая из раздумий.
— Я говорю: сомневайся! — Илиас постучал пальцем по своему виску. — В знаниях, в житейских истинах, в причинах и следствиях. Свобода мысли, избавленная от оков догм, способна перевернуть мир!
Алегрия кивнула, ещё не до конца осознав глубину фразы. Ей всё сильнее хотелось своими глазами увидеть общество, созданное «Крыльями свободы».
— Не слушай его сопливые сказки, — подал голос сидевший в стороне Андэни. — На деле в том обществе куча проблем. Я навскидку могу назвать десятка два. При сохранении текущих тенденций этот строй очень скоро развалится или превратится в очередную Церковь.
Его ледяные слова обухом ударили по распалённому воображению Алегрии, заставив моментально протрезветь. Поразмыслив, она поняла: картина, нарисованная Илиасом, красива, но воплотить её в реальность невероятно трудно.
— Разумеется, — без колебаний согласился Илиас. — Я никогда и не утверждал, что наша система идеальна. Идеальных людей не бывает, мы учимся и развиваемся методом проб и ошибок.
Андэни сурово хмыкнул:
— Ваша главная беда — это сознание самих простолюдинов. Века рабства вбили им в души гнилые догмы. Одно лишь передовое устройство не перекроет этот смертельный изъян. Если всё оставить как есть, не пройдет и века, как вы, авангардисты, превратитесь в новую правящую верхушку. Тебе стоит получше пораскинуть мозгами.
— Я прекрасно это понимаю, но изменить мышление за один день невозможно, — Илиас устало потер переносицу. — И именно поэтому я призвал тебя обратно. Нам нужно массовое просвещение. Для начала хотя бы обучить простых людей грамоте…
— Что?! — перебил его Андэни, в его голосе вспыхнула ярость. — Ты хочешь тратить драгоценные знания на этих бездарных дураков?! Исключено!
— Во-первых, знания никогда не были чьей-то монополией, — спокоен как танк, Илиас выставил два пальца. — Во-вторых, каждый человек имеет право на обучение и свободу мысли. Как ты сам заметил, чтобы система заработала, нужно искоренить из умов мусор. Одними законами идеальное общество не построишь. Нам необходим духовный подъём, чтобы люди осознали суть «пролетариата». В прошлом Церковь и дворяне выезжали именно на монополии на культуру. Неграмотными простолюдинами легко манипулировать. Мы же обязаны дать им инструмент, чтобы они знали свои права и не давали себя в обиду. Только так можно проложить путь к всеобщему равенству. Когда народ станет грамотным, он поймёт цели революции и сможет двигать общество вперёд.
— Знания требуют интеллекта, а эти тупицы даже порог преодолеть не смогут, — отрезанным тоном буркнул Андэни.
Илиас лишь качнул головой:
— Это дело не одного дня. Нам не нужно делать из каждого великого учёного, достаточно начать с азбуки. Ты и сам знаешь, что я прав. Если ты хочешь увидеть общество своей мечты, этот шаг неизбежен.
Андэни помрачнел, но возражать больше не стал: аргументы Илиаса разили бьющей наповал логикой. Ему просто не хотелось делиться ценными знаниями с чернью, пусть даже элементарной грамотой. Андэни был эгоистом и никогда этого не скрывал.
Слушая их перепалку, Алегрия всё глубже погружалась в замысел Илиаса. В его концепции всё выглядело гладко, кроме одного-единственного момента, от которого у неё сжималось сердце.
— А как же Бог? — озвучила она главный терзавший её вопрос. — Если вы свергнете Церковь и создадите общество пролетариата… Какое место в нём отведено Богу, мяу?
В этом мире Бог был вполне реален! И хотя Он давно не отвечал на молитвы смертных, кровавые страницы Тёмной эры были живым напоминанием о Его могуществе. Именно поэтому и возникла Церковь. Что если однажды Бог вернётся и, увидав, что в Него больше никто не верит, попросту сотрет человечество с лица земли?
Илиас сделав паузу, тихо спросил:
— Алегрия… А кто такой «Бог» в твоём понимании?