Глава 435 - Перехват
Услышав грохот, Бай И, Белыш и Энья одновременно посмотрели в зеркала и назад.
Грохот!
Из поднявшейся на горизонте стены пыли вынырнула ревущая кавалькада.
Возглавлял её тяжёлый грузовик, сплошь утыканный стальными шипами. За рулём сидел шрамированный дикарь с вмонтированной в левое плечо стальной пластиной. Его правая рука представляла собой гидравлический протез, сжимавший крупнокалиберный пулемёт, на ствол которого были насажены человеческие черепа.
Следом мчался монструозный багги с колёсами выше человеческого роста. На его крыше стоял безумец с прозрачной колбой на груди: внутри колбы бился пульсирующий орган, от которого прямо в шею фрику тянулись толстые шланги. В руках он сжимал бензопилу-винтовку, с зубьев которой свисали обрезки засохшей плоти.
За ними неслась дюжина багги и байков с бандитами всех мастей — кто с механической рукой, кто с кибернетическими ногами. Бай И не увидел среди них ни одного обычного человека. На поясах висели гранаты, «коктейли Молотова» и оружие, а на лицах застыли безумные оскалы.
— Они тоже Скитальцы? — спросил Бай И, глядя в зеркало заднего вида на приближающуюся ораву, параллельно прижимая педаль газа.
— Да, они тоже Скитальцы, — с глубоким отвращением выплюнула Энья. — Структура Гильдии Скитальцев очень размыта — достаточно просто зарегистрироваться. Поэтому по всей пустоши шатаются миллионы бродяг. Нам приходится опасаться не только монстров, но и себе подобных. Если они поймут, что ты слаб, то убьют и разграбят без колебаний! В пустоши никто не упустит возможность нажиться на чужой смерти, ведь грабить людей куда проще, чем биться с Красными тварями. Поэтому, когда к тебе приближается незнакомец, нужно держать ухо востро. Но и удрать сразу нельзя — это сочтут за проявление слабости и затравят как дичь. Впрочем, из-за того что дядя Илун — обладатель меха-доспеха, обычные Скитальцы к нам не лезли. Максимум — менялись припасами и уходили.
Девушка перевела дыхание и продолжила:
— Но есть и исключения. Вроде этих. Их единственный промысел — грабёж и убийства. Они сильны, жестоки и давно утратили человеческий облик. С жертвами они поступают хуже Красных тварей. Если попадешься им слабаком — замучают до смерти. Если у тебя есть силы — потребуют плату за проезд. И только если ты заведомо сильнее их, они отступят. Обычно такие банды крутятся неподалёку от Чёрных рынков.
Бай И не было дела до преследователей, но при слове «Чёрный рынок» в его глазах блеснул огонёк интереса.
— Чёрный рынок?
— Угу. Бандиты не стали бы выслеживать бедняков, им нужна богатая добыча. А около Чёрных рынков как раз полно торговцев и богатых Скитальцев. Чёрный рынок — это не постоянное место, он постоянно кочует. Месяц назад один из них открылся неподалёку от Запретной зоны №0, но из-за Красного бедствия его закрыли. Недавно он заработал снова.
Она на мгновение задумалась:
— Я не знаю, чем там торгуют, дядя Илун никогда не брал нас с собой, говоря, что там слишком опасно. Но каждый раз, когда ему требовались редкие детали, он отправлялся именно туда. Так что выбор там огромный.
Бай И задумчиво приподнял ногу с педали газа, и пикап стал медленно сбрасывать скорость.
Заметив это, бандиты победно взвыли и прибавили ходу, открыв беспорядочную стрельбу, чтобы заставить машину остановиться.
— Что произошло? Бензин кончился?! — перепугалась Энья. Хотя она знала, насколько сильна эта парочка, девичье сердце всё равно сжалось от страха перед ревущей бандой.
— Я хочу глянуть на этот Чёрный рынок. Вы со мной?
— Ау-у-у! — азартно взвыл Белыш. Ему идея пришлась по душе.
Даже у Эньи в глазах вспыхнуло любопытство — шестнадцатилетней девушке всегда было интересно, что представляет собой этот загадочный рынок из рассказов дяди.
Но затем она взглянула на обезглавленное тело Илуна и бессознательного Луэня. В её глазах снова застыла тревога. Впрочем, она понимала: Бай И спрашивал волка, а не её. У неё нет права голоса.
— На Чёрном рынке наверняка найдётся мастер по меха-доспехам, который сможет починить твоего дядю и брата, — спокойно проронил Бай И, будто прочитав её мысли.
Слова Бая И заставили тревогу Эньи смениться изумлением и радостью.
Впервые в жизни, не считая Илуна и Луэня, она ощутила искреннее проявление доброты от чужого человека.
Безвозмездное и чистое.
Он мог бы бросить их, ведь Энья не могла ему помешать.
Он мог бы ничего не объяснять.
Но он не только взял их с собой, но и рассеял её страхи.
В этот миг отношение Эньи к Баю И окончательно изменилось — страх уступил место глубокому уважению.
Девушка отвернулась к окну, скрывая смущение. В темноте салона её голос прозвучал мягко и без привычной защитной грубости:
— Знаешь… На пустоши вам лучше не показывать свою способность… ну, управлять плотью и кровью.