Глава 322 - Смерть рыцаря
— Не спящий, Пламя Просветления! Старый рыцарь сказал, что ему нужно три минуты! Через три минуты он покончит с этой битвой! — донёсся издалека звонкий голос Ван Цзыи.
Выкроив долю секунды, Сэ Сюй оглянулся: среди раненых Дона Кихота уже не было.
— Три минуты я продержусь без проблем. Вот только не уверен, выдержит ли наш мистер Свиное Рыло, — громко крикнул Сэ Сюй, кувырком уходя от удара светящегося столба.
— Ха… — Пламя Просветления невесело усмехнулся распухшими губами. — А меня, похоже, недооценивают!
В следующее мгновение на его теле вспыхнуло ярко-алое пламя!
Пламя Просветления был в ярости. В этой битве он толком ничего не успел сделать — Искажённый чуть не испепелил его первым же мощным заклятием, а его друг Глас Костей погиб на его глазах.
Будь Глас Костей сейчас жив, Пламя Просветления обязательно схватил бы его за грудки и со всей дури обругал последними словами за глупость! Ты ведь боец поддержки, почему ты не сидел за спинами танков?! Какого черта ты вечно корчишь из себя одинокого волка и лезешь в самое пекло?!
Он не раз задавал этот вопрос Гласу Костей, но тот лишь отмалчивался в ответ.
— Не слушал меня… Так тебе и надо, дурак! — прорычал он.
Огонь мгновенно иссушил подступавшие слезы, и Пламя Просветления в неистовом порыве бросился на Искажённого, зажимая его в клещи вместе с Сэ Сюем.
Силовое поле вокруг Искажённого для Сэ Сюя было непреодолимой преградой, но для Пламени Просветления оно лишь обозначало радиус поражения. Огненный вихрь взвился к небу, опутав половину туловища Светлого Затмения, и со стремительностью молнии устремился к его лбу.
Поняв, что остановить пламя не удастся, Искажённый сфокусировал всё силовое поле на одном противнике. Пламя Просветления сокрушительным ударом швырнуло в сторону.
В следующую секунду прозрачные нити Сэ Сюя прошили плоть монстра и рванули его на себя.
Видя, что световые столбы не могут настигнуть юркого Сэ Сюя, Светлое Затмение перенаправило силовое поле на него. Хотя Сэ Сюй заранее предвидел этот манёвр и попытался уклониться, гигантский радиус атаки всё же накрыл его.
В момент полной иммобилизации с небес обрушился столб света. Мундир Сэ Сюя, выдержавший второй удар, окончательно разлетелся в клочья. Почти все кости в его теле превратились в крошево, лишив его возможности продолжать бой.
А между тем с момента ухода рыцаря прошло всего полторы минуты.
Пламя Просветления успел вытянуть Сэ Сюя из зоны поражения и отбросить в безопасность — это сработала Нить Разрыва, зацепленная Сэ Сюем в самый последний миг.
Теперь против монстра он остался один.
***
— Тпру-у-у!
Рыцарь натянул поводья. После почти минутной бешеной скачки худощавая белая кобыла взвилась на дыбы и замёрзла на месте.
Это расстояние идеально подходило для разгона.
Дон Кихот спешился и погладил верного боевого товарища по голове, успокаивая дрожащее животное.
— Мой старый друг, не бойся. Мы с тобой видовали вещи и похуже, ничто не способно сломить нас. Положись на меня — в конце концов победа будет за нами!
С этими словами он достал обрывок ветхой белой ткани и бережно завязал лошади глаза. Затем крепко обнял её за шею и тихонько похлопал по холке.
Окончив приготовления, рыцарь снова взмыл в седло.
— Ну а теперь… Мой верный оруженосец, мистер Санчо, зачитай-ка мне снова рыцарские добродетели!
Взор рыцаря затуманился. Он закричал во всё горло, не жалея связок.
В следующее мгновение он будто преобразился: из его горла вырвался совсем иной — трусливый, лебезящий голос:
— Как прикажете, мой господин! Слава есть жизнь, милосердие выше победы! Храбрость перед лицом бездны, справедливость подобна чашам весов! Душа чиста и благочестива, верность не подвластна тлену! Смирение воздвигает монументы, а жертва зажигает вечность!
— Именно! — Рыцарь кивнул, и туман в его глазах рассеялся. Его взор вспыхнул настолько ярким, неистовым огнём, что казался почти пугающим. Он был готов встретить свой истинный рок. — В АТАКУ-У-У!
И рыцарь устремился в свой последний таранный удар.
Чтобы набрать максимально возможную скорость, он не стал мчаться по прямой, а заложил дугу огромного радиуса.
Когда скорость рыцаря приблизилась к звуковой, он направил наконечник копья прямо в цель.
Окружающий мир слился в стремительные полосы света. В следующую секунду тьма отступила. Вокруг стало светло.
Дым пожарищ, оглушительный рёв артиллерии, свист пуль, оторванные конечности… Всё это в мгновение ока вновь предстало перед его взором.
Он вернулся в тот самый кошмар, что заставлял его пробуждаться в холодном поту тысячу раз.
Рядом прогремел взрыв. Рыцарь оглох.
Он орал во всё горло, но не слышал собственного голоса — внутри черепа стоял лишь невыносимый ультразвуковой гул от контузии.
Руки судорожно дрожали, дыхание сбилось, Дон Кихот тряс головой, пытаясь подавить подступавшую к горлу рвоту.
Это была главная трагедия всей его жизни.
Но рыцарю было плевать на жуткую реальность, стоявшую за этими физиологическими реакциями. Он свято верил: это не страх, это неконтролируемый восторг, рвущийся из самого сердца!
Ибо стальной монстр перед ним… Он искал его так долго! Этот монстр был источником всех его страданий и одновременно — возможностью, о которой он молил судьбу. Именно он принёс в его дом войну, именно он растоптал его жизнь.
Так значит, если эта тварь падет, больше никто и никогда не пострадает?
В полузабытьи он увидел, как рядом с ним соткался силуэт человека с винтовкой в руках, мчащийся в атаку бок о бок с ним.
Рыцарь расхохотался во весь голос. Он наконец исполнил свое заветное желание — он шёл в атаку вместе со своим отцом!
Последний рыцарь взмыл в воздух и обрушился с небес!
Хруст!
Твёрдая броня стального монстра сдержала укол копья. Сверху, точно из пулемёта, на рыцаря обрушился град снарядов.
Деревянное копьё, доспехи, боевой конь — всё покрылось сетью мелких трещин.
— В АТА-А-АКУ-У-У! — проревел рыцарь в последний раз.
И стальная броня сокрушительно разлетелась в дребезги!
***
Увидев, что силовое поле пробито насквозь, Светлое Затмение попыталось принудительно активировать ореол.
Но кристалл на его лбу оставался темным — вся энергия, накопленная за эти три минуты, была до капли высосана Тёмным кошмаром на другом поле боя!
Кристалл Светлого Затмения рассыпался в мелкую пыль.
Светлое Затмение — мёртв!
В следующую секунду Тёмный кошмар — мёртв!
Близнецы — мертвы!
Два изолированных пространства с глухим гулом слились воедино.
Бай И появился на прежнем месте. Он мазнул взглядом по Ван Цзыи, спасавшей раненых, по лежащим неподалёку Сэ Сюю и Пламени Просветления, и наконец перевёл взор на рыцаря, восседавшего на белой кобыле.
Его доспехи давно превратились в пыль, обнажив покрытое трещинами лицо.
Находившаяся вдалеке Ван Цзыи направила на рыцаря исцеляющую магию, но всё было тщетно.
Рыцарь посмотрел на Бай И, и в его глазах читалось глубокое, всеобъемлющее облегчение.
— Какой… чудесный… сон…
Бай И подошёл к нему и бережно поправил его израненный воротник.
— Я прошу прощения за свои прежние слова. Ты настоящий рыцарь, Санчо.
Дон Кихот — вернее, Санчо — едва заметно улыбнулся. В последний раз в своей жизни он зачитал рыцарский кодекс:
— Смирение… милосердие… честность… справедливость… дух… честь… доблесть…
Санчо с трудом разомкнул губы:
— Жер… тва…
Последний рыцарь рассыпался сияющей пылью, унесённой порывом ветра.
Дон Кихот Санчо — мёртв!