Глава 195 - Десять лет (часть 1)
第195章 十年（上）
Бай И с трепетом раскрыл дневник и быстро перелистал страницы, отыскивая тот самый роковой день.
«5 октября:
С А-И случилась беда… Даже не знаю, как это произошло. Они с одноклассниками гуляли после уроков, и ему в голову вонзился арматурный прут. Прошло уже десять часов, а врачи всё ещё борются за его жизнь в операционной…»
Почерк был неровным, кое-где на пожелтевшей бумаге виднелись высохшие пятна, а чернила в нескольких местах расплылись, словно на них капали слезы.
Бай И проводил пальцами по строчкам, не произнося ни звука.
Следующая страница выглядела ещё более хаотичной. Буквы путались, превращаясь в витиеватые нити, с трудом поддающиеся чтению. Даже сквозь эти каракули проступала нечеловеческая боль того, кто держал ручку.
«6 октября:
Операция закончилась. Жизнь А-И спасли, но доктор сказал, что прут повредил ствол мозга. Повреждения необратимы. Есть… есть вероятность, что он никогда больше не проснётся!»
«7 октября:
Состояние А-И стабилизировалось. Врач говорит, это кома, растительное состояние. Сказал побольше говорить с ним — вдруг случится чудо. Ещё дал кучу инструкций. Нужно научиться делать массаж, чтобы мышцы не атрофировались».
«10 октября:
Сегодня сыночка снова увозили в реанимацию. Шесть часов операции. А-И, мы с папой ни за что от тебя не откажемся! Ты тоже держись, не сдавайся!»
«12 октября:
Отец сегодня уехал поездом в столицу. Через знакомых разузнал про одного крупного профессора, говорят, он проводил подобные сложные операции. Отец попытается достать талон на приём, и мы сразу везём тебя туда».
«15 октября:
Отец несколько дней не мог пробиться к врачу, в итоге отдал перекупщикам больше трёх тысяч юаней за талон на послезавтра. Сегодня оформила выписку, завтра старший сын с невесткой помогут довезти тебя. Этот профессор — наша надежда. Сынок, мы тебя спасем!»
На этой странице почерк снова стал ровным, а между строк сквозила отчаянная, горячая надежда.
Бай И перевернул страницу.
«17 октября:
Почему? Ну почему даже столице этот профессор сказал, что бессилен?! Какой он после этого профессор! В нашей стране просто отсталая медицина… Или может (зачеркнуто)… Способ точно есть! Сынок, только не сдавайся!»
«20 октября:
Невестка за деньги разузнала, что за границей есть клиника с великим светилом медицины. Там оборудование совсем другое, не то что у нас. Мы с отцом посчитали: дорога и лечение обойдутся в сотни тысяч. Наших сбережений не хватит, придётся идти со сбором по родственникам».
«22 октября:
А-И, мы собрали нужную сумму! Брат отдал все деньги, которые откладывал на покупку квартиры. Отец уже берет билеты. Мы везём тебя за границу. В этот раз всё обязательно получится, мы справимся!»
Пальцы Бай И вцепились в край страницы, но он долго не решался перевернуть её. Его плечи слегка дрожали — он боялся того, что прочтёт дальше.
И всё же он перелистал дальше.
«24 октября:
Только оформились в палату. Тут всё безумно дорого, и мы совершенно не понимаем, что они говорят. Хорошо, что отец рядом, одна я бы сошла с ума».
«25 октября:
Завтра приём… А-И, потерпи ещё немного…»
«5 ноября:
Сынок, мы вернулись домой. Мы с папой что-нибудь придумаем. Дай нам еще немного времени, только немного времени…»
«10 ноября:
Мы с отцом решили перебраться в город. Так будет проще и ухаживать за тобой, и зарабатывать. Отец устроился на стройку, там неплохо платят за смену. Я тоже нашла работу. Не переживай, сынок, мы никогда тебя не бросим».
Бай И молча впитывал строчку за строчкой.
Дальше шли скупые описания тяжелых трудовых будней. Родители разделили обязанности: отец днём таскал кирпичи на стройке, а ночью дежурил в палате; мать ухаживала за сыном днём, а ночами выходила на смены.
Так продолжалось больше полугода. Чтобы обеспечить Бай И лучшие условия и уход, они оба вкалывали на двух-трёх работах сразу. За вычетом времени у койки сына, на сон у них оставались считанные часы.
Мать часто клевала носом на работе, за что её наказывали бригадиры, а она могла лишь ничком извиняться. К счастью, один из старших смены знал про её беду и тайком помогал.
Невероятными усилиями им удавалось удерживать ситуацию на плаву: оплачивать содержание сына в клинике и потихоньку отдавать долги родственникам.
Но перелом случился на третий год. В один из дней отец прибежал в больницу сам не свой от радости. Он заявил, что нашёл потомственного лекаря в десятом поколении, у которого есть секретный рецепт древней медицины, поднимающий даже безнадёжных растительных больных.
Сначала мать не поверила, но после двух визитов к этому «мастеру», увидав толпы благодарных пациентов и даже «исцелённых», которые со слезами валились лекарю в ноги, они сдались.
Старый мошенник заявил, что курс состоит из двенадцати этапов, каждый по четыре недели — итого год лечения. Каждый этап стоил семьдесят тысяч юаней. То есть всего требовалось восемьсот сорок тысяч!
И они снова пошли по родственникам, влезли в кредиты, продали всё что можно, лишь бы достать заветное снадобье.
Месяц, два… восемь месяцев.
Бай И исправно поила отварами, но никаких признаков пробуждения не наблюдалось. У родителей зарождались сомнения, но на регулярных «лекциях» шарлатан так ловко забивал им головы, что простые крестьяне верили каждому слову.
Они были простыми честными тружениками, не имевшими образования. Когда после последнего курса чудо так и не произошло, они приехали в условленное место — и обнаружили лишь заколоченные двери.
Их жестоко обокрали.
Страшный удар подкосил мать — она слегла с тяжелой болезнью, а отец за одну ночь постарел лет на десять.
Семья оказалась в гигантской долговой яме. Банки внесли их в чёрные списки за невыплаты, родственники, не получавшие денег годами, стали требовать возврата.
Некоторые из них не стеснялись приходить прямо в больничную палату Бай И и устраивать дикие скандалы!
В такие минуты его родители могли лишь виновато улыбаться, терпя, как кредиторы тычут пальцами им в лица и брызжут слюной, готовые утопить их в бранных словах.
Но даже тогда они ни на секунду не задумались о том, чтобы отключить Бай И от аппаратов. Сколь бы невыносимой ни была жизнь, стоило им увидеть тихо дышащего сына на койке, как в них просыпалось второе дыхание, не дававшее упасть.
«5 августа:
Сынок, незаметно пошёл уже четвёртый год, как ты спишь. Пожалуйста, держись. Мы с папой ищем выходы, мы обязательно что-нибудь придумаем, верь маме.
В последнее время мне тяжело дышать, наверное, прихватила простуда. Завтра попробую съездить домой, порыться в аптечке — кажется, в прошлом году я покупала лекарства от гриппа. Мы уже давно не были дома.
Доброй ночи, А-И. До завтра.
Любящая тебя мама».
Бай И не стал переворачивать страницу. Это была последняя запись в дневнике.