Глава 1201 - Где мои деньги?
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Смех Му Цзинмина эхом разносился по камере для допросов. Упершись руками в стол, он хохотал, раскачиваясь всем корпусом вперёд и назад, до тех пор, пока не перестал разгибать спину.
Фраза Ми Юэинь оказалась настолько убийственной, что попала точно в его смешинку.
Сидевший напротив Му Шуянь отпил воды, чтобы сгладить неловкость.
— Малышка, ты мне начинаешь нравиться, — отсмеявшись, обратился к Ми Юэинь Му Цзинмин. — Шуяню только-только стукнуло двадцать. Будь ты его внебрачным ребёнком, ему пришлось бы родить тебя в два года.
— А даже если и внебрачный ребёнок, то скорее уж моего старшего брата, — продолжал он давиться смехом. — Как ты вообще могла подумать на Шуяня? Ха-ха-ха-ха!
— Ах, ха-ха, правда? — Ми Юэинь почесала затылок. Выражение лица и манера поведения Му Шуяня и впрямь не шли ни в какое сравнение с двадцатилетним юнцом — он выглядел чересчур зрелым.
Му Цзинмин, слегка поддев локтем стоявшего рядом Му Шуяня, с ехидцей спросил:
— Ты на неё запал, а она, глядишь, норовит тебя в папаши записать. Каково это?
— Дядюшка Цзинмин, хватит.
Му Шуянь сейчас выглядел крайне обескураженным, на лице застыла гримаса беспомощности.
В то же время он смотрел на сидевшую напротив девушку, чей характер так разительно отличался от того, что он помнил, и взгляд его был полон сложных, не поддающихся расшифровке чувств.
Но это нисколько не мешало Му Цзинмину и Ми Юэинь весело болтать. Он определённо был исключением из правил среди аристократов — не только не имел ни капли высокомерия, но и не питал ни малейшего презрения к простому люду.
Поглощённый стремлением стать сильнее, Му Цзинмин редко общался с людьми и не понимал всей сложности человеческих взаимоотношений. Для него всё решало лишь настроение.
А Ми Юэинь как раз умела поднять ему настроение.
Они на удивление легко нашли общий язык, глядя друг на друга с видом людей, которые жалеют лишь о том, что не встретились раньше.
Воистину — среди низких гор и дурной воды нашёлся родственный дух!
Уже уходя, Му Цзинмин даже обменялся с Ми Юэинь контактами, заявив, что если у неё возникнут проблемы, пусть смело называет имя клана Му.
Ми Юэинь, разумеется, была на седьмом небе от счастья. Ей лишь с трудом удалось сдержать порыв прямо здесь и сейчас побрататься с Му Цзинмином, и лишь вмешательство Му Шуяня остановило её.
Му Шуянь проводил взглядом удаляющуюся стройную фигуру.
— Что, жалко расставаться? Хочешь, дядя скинет тебе её контакты? — Му Цзинмин опёрся одной рукой о стол.
— Не нужно, — Му Шуянь отвёл взгляд и многозначительно улыбнулся. — У нас ещё будет много возможностей. Кстати, дядюшка Цзинмин, поменьше общайтесь с Ми Юэинь. Вам это не на пользу.
— Что, ревнуешь?
— Именно! — Му Шуянь вновь озарился своей фирменной мягкой улыбкой. — Я очень ревнив.
...
— Му Шуянь — замечательный человек!
Эту фразу Ми Юэинь повторяла без остановки с тех пор, как получила банковскую карту.
Она уже проверила: на счету двенадцать тысяч. Из них две тысячи — премия за выполненное задание, десять — дополнительное вознаграждение.
Если прибавить деньги, полученные ранее от Су Синхэ, то общее состояние Ми Юэинь достигло тридцати двух тысяч!
Тридцать две тысячи!
Для Ми Юэинь, у которой ещё вчера в кармане было всего пятьдесят, это была сумма, о которой она и мечтать не смела всю свою жизнь!
Она уже начала размышлять, не залечь ли ей на дно, проживя остаток дней в блаженстве на эти тридцать две тысячи.
Слайм Бай, лежавший у неё на руках, с некоторым недоумением считывал мысли своей хозяйки.
«Ты точно так же говорила и о Су Синхэ».
Он напоминал ей, что не все, кто даёт деньги, — хорошие люди. Возможно, они преследуют в ней какую-то корысть.
Пройдя через многое, Ми Юэинь и сама это понимала. Она кивнула:
— Я знаю, не переживай.
«Надеюсь. Клан Му не так безобиден, как пытается казаться».
Бай И больше ничего не сказал.
— Я всё поняла. Кстати, а где та карта, что ты мне давал? Я хочу перевести деньги на свою карту.
Голова Ми Юэинь была забита тем, как потратить деньги. Вернувшись домой, она первым делом протянула руку, требуя карту.
«Какие деньги?» — Бай И спрыгнул с Ми Юэинь на диван. Его округлое тело выпустило нечто вроде маленьких ручек и ножек.
На его прежде гладкой поверхности внезапно проявились мультяшные большие глаза и рот.
Теперь, когда «сдерживавшая» его клетка стала больше, он наконец мог постоянно проявлять некоторые человеческие черты, не вынужденный весь день ползать, словно бесформенный слайм.
Он заложил руки за голову и развалился на спинке дивана, пытаясь закинуть ногу на ногу, но ножки-отростки были слишком коротки, и из этой затеи ничего не вышло. Пришлось оставить эту попытку.
Смотря на невозмутимого Бая И, Ми Юэинь внезапно почувствовала нехорошее предчувствие.
— Какие-какие деньги? А где те двадцать тысяч, что ты мне давал?
— А, эти... Они уже в твоём животе, — Бай И вытянул один из отростков и указал на живот Ми Юэинь.
— Что значит «в животе»... Ты всё потратил?!
— А что ты думала? Ты считаешь, что зелье, способное мгновенно поднять тебя на целую ступень, легко и дёшево приготовить? — он бросил на неё косой взгляд. — Официальная цена самой обычной бутылки усиливающего зелья — двадцать тысяч. А уж про такое высококлассное и говорить нечего: только на сырьё ушло тридцать пять тысяч.
— Ради твоего усиления я сам выложил пятнадцать тысяч из своего кармана. Не забудь вернуть. За вычетом этих двенадцати, ты осталась должна мне ещё три.
Ми Юэинь остолбенела. Выходит, тридцать две тысячи, которые она ещё и в руках толком не подержала, уже испарились, да ещё теперь она осталась должна собственному духу-хранителю три тысячи.
Да как так-то!
— Погоди! — до Ми Юэинь дошло несоответствие. — Ты же говорил, что у тебя нет денег! Откуда взялись лишние пятнадцать тысяч?
— Добрые люди одолжили.
Бай И нёс первую попавшуюся чушь. На самом деле эти пятнадцать тысяч он создал сам. Ему вообще не нужны были деньги. Он просто не хотел, чтобы Ми Юэинь превратилась в ленивую бездарность.
Хотя проблему с появлением Поля костяной брани во сне он временно решил, он не был настолько наивен, чтобы считать это концом истории.
До этого момента он должен был заставить Ми Юэинь стать сильнее.
Да, он сделал это нарочно!
Этими мыслями он, разумеется, делиться с Ми Юэинь не собирался. В конце концов, она же не умеет читать мысли. Бай И просто нашёл предлог отмахнуться.
Но он явно недооценил одержимость бедняка деньгами.
Ми Юэинь в этот миг превратилась в Шерлока Холмса. Под давлением жажды наживы она даже заставила себя открыть «дворец памяти» и успешно отыскала в нём слова, сказанные когда-то Баем И.
— Ты же говорил, что сам можешь создавать деньги! — с подозрением спросила она. — Те пятнадцать тысяч ты сам и смастерил, да?
— Да, — видя, что его разоблачили, Бай И перестал притворяться.
— Тогда почему бы тебе не создать все?
— Потому что ты права. Нарушать законы империи я не могу.
Ми Юэинь взвыла:
— Дружище, а ты мало их нарушал?
— Огромное количество фальшивых денег обрушит экономический рынок, а это ударит по простым людям. Это аморально.
— Правда? — Ми Юэинь была полна недоверия. — Я подозреваю, что ты просто специально меня изводишь.
— Хватит болтовни, я буду продолжать готовить зелья.
Баю И было лень с ней пререкаться. Он просто вытянул щупальце, выхватил банковскую карту из руки Ми Юэинь и забрал её себе.
— А ну отдай!
— Мои деньги!
Лицо Ми Юэинь перекосило от ярости.
— Бай И, я с тобой поквитаюсь!!!