Глава 925 - Сердце «Счастья»
Арсенал поезда: Супер! Супер! Бур «Час пробил» ворвался в прилив страданий. Бешеная скорость вращения затягивала Тени страданий внутрь, превращая их в топливо и разгоняя состав ещё сильнее! Когда был достигнут предел...
[Супер-прорыв!]
[Вращение: десять секунд, десятикратное ускорение!]
Хайнц не ожидал от Е Цияня такой решительности. Глядя на исполинский бур, который уже был в считанных метрах, он обрушил молот, предназначенный для ковки кольца, прямо на острие бура.
[Борьба! Отрицание!]
[Несчастье — отрицаю.]
[Конфликт, убийство, смерть —]
[Отказываю!]
Удар молота. Поезд Е Цияня был насильно остановлен прямо перед Хайнцем. Однако не успел тот предпринять что-то ещё, как внезапно осознал, что оказался в ином месте.
Над ним, под самым куполом, возвышался Безликий с весами и молотом в руках. Высокомерный взгляд глаз с черными перевернутыми крестами был устремлен прямо на него.
[Суд начинается!]
— Это место? Сила правосудия той девчонки, Чжао Си? Как это возможно? — Хайнц нахмурился, пытаясь сопротивляться.
Но тут же понял одну вещь: сейчас здесь находилось не его истинное тело. Сила [Судьи] вторглась в его ментальное море, насильно перенеся сознание в это иллюзорное, похожее на сон пространство. В реальности же он всё так же стоял на месте. И белоснежный поезд продолжал свой таранный бросок, поглощая и перемалывая волны страданий.
[Хайнц]
[Определение греха]
[Вина: вмешательство, покровительство, препятствование, жертвоприношение, безразличие... любовь к человечеству]
[Высшее преступление: Утопия]
[Безвинная вина — добавлена]
[Начало вердикта!]
[Отрицание счастья, бессмертия, мира, надежды!]
[Приговор...]
[Смертная казнь]
Время возобновило свой ход. Картина перед глазами Хайнца снова сменилась несущимся на него буром. Он не мог уклониться, потому что его силы были временно заблокированы [Судьей] . Даже волны страданий больше не могли подпитывать его. Однако на лице Хайнца появилась едва заметная улыбка. Он не стал бороться или бежать. Прежде чем поезд достиг его, он в последний раз опустил кузнечный молот на надгробие.
*Гро-о-о-ох!!!*
Бур «Час пробил» и весь состав Е Цияня промчались по телу Хайнца. От локомотива до последнего вагона. Рельсы и колеса катились вперед, пока, описав круг, поезд снова не замер подле Е Цияня. В этом огромном мире черные волны страданий начали постепенно утихать. Казалось, эта атака действительно уничтожила Хайнца.
— И правда, всё как я и предвидела! Хи-хи. Та же сила правосудия, что и у той коротышки, — Чжу Синту, заложив руки за спину, вприпрыжку подошла к Е Цияню. Её глаза сияли, когда она переводила взгляд с одной карты в его ладони на другую. — Ого! Две карты! Е-кун, ты действительно человек, творящий чудеса. С самого появления машинистов ты первый, кто владеет сразу двумя Картами осквернения! Потрясающе.
Е Циянь не убрал карты. Он спокойно смотрел на затихающий прилив страданий, отгороженный звездным светом.
— Он ведь не умер, верно?
Чжу Синту, хихикая, отступила на шаг.
— Угу, не умер. Было бы слишком просто, если бы он так легко погиб, хе-хе.
Она достала из-за спины Карту Судьбы и помахала ею в воздухе. Вскоре со всех сторон раздался голос:
— Чжу Синту, ты вечно создаешь проблемы. Не думал, что ты так быстро меня раскроешь, ха-ха...
*Ту-дум, ту-дум...*
Мир начал пульсировать с частотой семьдесят пять ударов в минуту. Это был ритм человеческого сердца. Голос Хайнца гремел отовсюду. Он протяжно вздохнул.
— Зачем... зачем нужно было это озвучивать?
Сердце счастья. Хайнц стремился стать самим «Счастьем». Если упростить ход мыслей, то это так называемое Сердце счастья и было сердцем Хайнца. Но если это так, значит, Хайнц уже давно стал «Счастьем». Ведь когда Е Циянь выбирал путь на Перекрёстке судеб, вариант «Сердце счастья» уже существовал.
— Неудивительно, что ты так спокоен. Тебе плевать на всё, что происходит снаружи. Плевать на провал Двенадцати Счастливчиков, на смерть Лжебога и даже на полное уничтожение обоих городов Утопии.
Е Циянь перевел взгляд на Чжу Синту, которая продолжала стоять с невинной улыбкой.
— Ты ведь знала всё с самого начала, верно?
— М-м? Знала что?
— Знала, что он уже стал «Счастьем», стал Истинным богом. И всё, что происходит в эти дни, никак на него не влияет.
— Почти в точку, но не совсем, — Чжу Синту заставила звезды сиять ярче. — Он действительно стал «Счастьем», но ещё не достиг момента становления «Вершиной». Человечество ведь очень сильно... Стать Вершиной невозможно, хи-хи. Ведь есть люди, которые куда могущественнее Истинных богов. Например, я! На самом деле я невероятно сильная, хе-хе.
Заметив, как опасно сузились глаза Е Цияня, Чжу Синту кашлянула и тут же приняла серьезный вид.
— Хайнц хочет провести разделение. Отделить сильных машинистов от слабых. Он хочет, чтобы те, кто не может попасть в миры высокоуровневых станций, путешествовали в созданной им Утопии. Для этого ему нужно заполучить часть полномочий Пустоши, чтобы влиять на всех низкоранговых машинистов. Если он преуспеет, эти новички будут попадать только в отобранные им безопасные миры — с ресурсами, без риска смерти, с простыми загадками. Так Хайнц подарит «счастье» всему человечеству. Е-кун, как тебе такое предложение? Если считаешь, что это хороший выбор, я перестану ему мешать. Хотя, хе-хе, Карту Порядка всё равно придется забрать.
Чжу Синту. Эта невыносимая шарлатанка. Действительно, никогда нельзя верить ни единому её слову. Она знает всё, но не говорит ничего. Возможно, она и правда не использовала Фань Хо, чтобы заманить «Ди Сюй» в город, как объясняла Шая. Но она осталась прежней. Такой же раздражающей...
— Значит, ты использовала нас?
— Нет, клянусь своей судьбой! Я не строила никаких планов с самого начала и до конца. Могу гарантировать: по крайней мере в этот раз я действительно ничего не делала, — Чжу Синту достала ещё одну Карту Судьбы и подняла три пальца. — Видишь? Я не лгу.
— Друзья, — Хайнц прервал Чжу Синту. — Раз уж вы пришли сюда, то оставайтесь. Я не трону вас. Когда всё закончится, Е, мне нужно будет лишь, чтобы ты отдал Объект воспоминания, и я тебя выпущу. Ты гений, ты не должен сгинуть здесь. И пусть Чжу Синту мне противна, в одном она права. Я, Хайнц, делаю всё, чтобы избавить человечество от слабости. Чтобы те сто восемьдесят миллионов человек, что приходят каждые три года, могли безопасно добраться до высокоуровневых станций. Только так люди станут сильнее. Только так мы обретем сча...
— Хватит, — Е Циянь скучающе поморщился. Его соратники снова вернулись в поезд, а состав погрузился в пространство матрицы. — Мне плевать на твои цели. Но ты — Возвращенец, и ты хочешь забрать то, что принадлежит мне. У меня нет желания идти на дно вместе с врагом. Я сделаю всё, чтобы помешать тебе. А чужое счастье... какое мне до него дело?
На [Якорном] внезапно вспыхнула виртуальная метка. Там, в Поверхностном мире, внутри серебристого слайма Чревоугодия, что находился рядом с Чжао Линь, материализовался якорь под названием [Запрет перемещения] .
— Это невозможно. Пусть у тебя и Карты осквернения, но это мое сердце. Это пространство полностью под моим контролем, даже если...
— У тебя когда-нибудь были Карты осквернения?
Хайнц на мгновение замолчал, а глаза Чжу Синту вспыхнули ещё ярче. Е Циянь поднял [Якорный] .
— Раз не было — закрой рот и смотри внимательно!
[Метка подтверждена]
[Навигация!]
— Ты ещё не победил.