Глава 745 - Глупая Бездна
Трудно было даже вообразить, что должно было произойти, чтобы Бездна, прежде столь высокомерная и взиравшая на всё сущее свысока, вдруг выдала такое, стоило Е Цияню лишь намекнуть на её присутствие. Она действительно осознала тот факт, что была, мягко говоря, не слишком сообразительной. И это было чистой правдой.
Бездне в жизни всегда слишком везло. С самого момента рождения Она была вершиной среди порождений Пустоши. Она небрежно разбрасывала свою силу, создавая собственную Обитель Бездны. В Пустоши всё, на что падал Её взор, Она забирала себе, превращая в послушных существ для своих забав. Она не понимала, почему после трансформации те, кто казался Ей интересным, так быстро становились скучными. Но Ей было плевать. Ведь если стало скучно, можно просто найти новую игрушку, не так ли?
Так продолжалось, пока Она не встретила людей. Она полюбила человечество. Ведь в этой расе сочетались черты всех прочих видов, и в то же время в них рождалось нечто совершенно непредсказуемое. В Её коллекции было немало людей. Однако именно с ними Она чаще всего терпела неудачи. Взять хотя бы организацию Ди Сюй или других могущественных личностей. Ей даже казалось, что некоторые из них были сильнее Её... ну, самую малость, совсем чуть-чуть!
Но чем труднее было заполучить человека, тем сильнее Она его желала. Так Она заприметила Е Цияня — машиниста, который подобрал выброшенного Ею демонического меха и при этом состоял в Ди Сюй. Ей понадобилось несколько мелких божков, чтобы те послужили сосудами для Её сознания и позволили Ей сойти через врата, дабы схватить Е Цияня и сделать его частью Бездны.
План провалился. Этот наглец не только отбился, но и вытащил врата Смерти — той самой, которой Она больше всего боя... нет! Она никогда не признает, что боится! Просто Она не хотела вступать в бессмысленные споры. Тогда Она предпочла отступить, решив оставить Е Цияня в покое. В конце концов, он знаком со Смертью, так что это был просто жест вежливости старому знакомому. И уж точно Она сделала это не потому, что испугалась!
Но почему? Почему теперь Она оказалась в таком плачевном положении? Бездна на самом деле была очень простой. Простой до такой степени, что для слабых эта простота оборачивалась чистым злом. И вот, впервые за бесчисленные эпохи своего существования, Она столкнулась с реальностью, которую не могла отрицать. Ей было страшно. Страшно умереть, страшно исчезнуть. Страшно перестать быть вершиной Пустоши, существом, которое все боятся и «уважают». Страшно перестать быть таинственным и всемогущим Истинным богом, творящим всё, что заблагорассудится.
Всё, что Она делала — это пыталась вернуть себе хоть немного радости. И только. А теперь Её мир рушился. Почему? Почему все, кто Её знает, клеймят Её «глупой»? И Истинные боги, и никчемные Лжебоги... Неужели Она и вправду ТАКАЯ ТУПАЯ?! Бездна впервые в жизни всерьез усомнилась в собственной исключительности.
— ...
Е Циянь даже не знал, что и сказать. Он ведь просто блефовал, у него не было никаких твердых доказательств того, что здесь замешана Бездна. Просто Она появилась слишком уж быстро. Стоило ему замолкнуть, как Она тут же выскочила из своего укрытия. Если бы Она продолжала прятаться, Е Циянь вряд ли смог бы Её обнаружить.
Глупая? М-м... Пожалуй, по сравнению со Смертью Она и вправду сильно не дотягивала. Хотя Е Циянь и сам видел не так много Истинных богов. Ему вдруг показалось, что эта Бездна до смешного простодушна. А раз Она простодушна... значит, Её легко обмануть? Стоит ли попытаться извлечь из этого выгоду?
Он быстро прикинул варианты и спокойно посмотрел на парящую перед ним дверь. Щелчок — и перед ним веером развернулись девять Карт Демона, появился Якорный, а в руках материализовались Лунная вуаль и Эбеновое дерево. Призванные демоны и механизмы окружили врата. Прямо напротив врат встала Хон Лей, обнажив Меч гравировки слез. И в довершение всего Е Циянь вытащил из хранилища Врата Обители Смерти.
Он небрежно оперся о косяк зловещей двери и холодно усмехнулся:
— Ты всё такая же болтливая. Что, похоже, твои подданные сильно поредели, раз ты снова мечтаешь затащить меня к себе в качестве игрушки? Что ж, попробуй. Можешь снова прислать своих марионеток, чтобы я их прикончил. А можешь явиться сама — тогда я открою эти врата и запихну в Обитель Смерти и тебя, и весь этот мир заодно. Как тебе идейка?
— Человек! Ты... ты не наглей! — Врата Бездны мелко задрожали. Существо, скрывавшееся за ними, явно не горело желанием выходить наружу. — Я с таким трудом вернулась домой, я никуда не выйду! Проклятый человек, даже не надейся меня выманить! Я никогда, слышишь, никогда больше не покину свой дом!
Слушая этот дрожащий голос, Е Циянь всё больше удивлялся. Что же такого сотворили с этой Бездной Истинный бог Вода и Лед и те Лжебоги, что Она теперь до смерти боится собственной тени?
— О? Не выйдешь? И марионеток не пришлешь? Тогда зачем ты здесь? Моё появление на этой станции — ведь твоих рук дело, верно?
— Хм! Человек, ты меня недооцениваешь! — В голосе Бездны прорезались нотки былой спеси. — Обычно вы, машинисты, попадаете в миры случайно, но я — Бездна! Я — Истинный бог! Я самая... ладно, неважно. В общем, я заключила сделку с вашей системой. Я отдала кое-какие ценности, чтобы сформировать для тебя персональное задание. Именно поэтому ты здесь! Твоя следующая остановка была предопределена. Ты в любом случае встретился бы со мной.
— Вот оно как~ — Е Циянь многозначительно улыбнулся.
Ему стало любопытно: если бы он на Перекрёстке судеб выбрал не первую станцию, а ту, что для отдыха... Неужели эта бедолага окончательно разочаровалась бы в собственных силах? Это было бы чертовски забавно. Но и нынешнее состояние Бездны было весьма занимательным зрелищем.
— Эй, человек, ты меня вообще слушаешь? Проклятье, моё испытание должно было пройти совсем не так! Ты должен был бродить по этому миру, искать истину, проходить уровни и выполнять задания. А потом, когда ты бы зашел в тупик, я бы явилась и помогла тебе. Тогда ты был бы мне обязан! И тогда ты бы сделал то, что я хочу! Противный человек, ну как, КАК ты меня заметил?!
— Потому что ты слишком тупая, вот и заметил, — ответил он.
Эта особа была невыносимо болтлива. Пожалуй, пришло время сказать ей еще немного правды.